Изучаем Японию

о стране, полезные ссылочки

Модераторы: Ksenia, ar-to

Аватара пользователя
КендиТерриЯ
Основатель и ex-админ candy-terry.com
Сообщения: 4652
Зарегистрирован: 05 июн 2006, 11:01
Род занятий: http://candy-terry.com
Откуда: Украина
Контактная информация:

Изучаем Японию

Сообщение КендиТерриЯ » 11 сен 2007, 23:10

Давайте сдесь будем писать всякие интересности о Японии.

Вот нашла сканы книжки
жестах и мимике японцев и японских костюмах

ЯПОНИЯ В ЦВЕТЕ: КРАСКИ ЯПОНИИ

Эти странные японцы

интересные стетьи о Японии

Аватара пользователя
КендиТерриЯ
Основатель и ex-админ candy-terry.com
Сообщения: 4652
Зарегистрирован: 05 июн 2006, 11:01
Род занятий: http://candy-terry.com
Откуда: Украина
Контактная информация:

Сообщение КендиТерриЯ » 27 сен 2007, 01:16

Что пьют японцы?

На первый взгляд, этот вопрос может показаться глупым, ведь каждый знает, что традиционные напитки в Японии — это чай и сакэ. Однако в последнее время все больше японцев увлекается кофе, в основном растворимым, который пьют на работе, и фруктовыми соками. С минеральной водой японцы познакомились всего несколько десятилетий назад, и совсем недавно она перешла из категории очень дорогих деликатесов в раздел доступных большинству населения напитков.
Из алкогольных напитков большой популярностью пользуется пиво: дешевое отечественное, более дорогое — произведенное по лицензиям известных иностранных фирм и самое дорогое — импортное. Не отказываются японцы и от вина, завезенного впервые в Японию португальцами в XVI веке, пьют и виски, но все-таки отдают предпочтение сакэ, которое, как правило, предварительно подогревают, хотя в некоторых случаях пьют и холодным. Подробнее об этом напитке мы писали в соответствующей статье: сакэ.

И все же, несмотря на взаимопроникновение культур и расширение ассортимента напитков, употребляемых жителями современной Японии, в умах представителей других стран японцы и чай — понятия неразделимые, поскольку в «стране чайных домиков» чаепитие — это не просто утоление жажды, это — особый ритуал. Тя-ною (японская чайная церемония) — особый вид творчества, требующий тишины, уединения и покоя и позволяющий насладиться созерцанием природы и предметов искусства, молчаливым раздумьем и утонченным общением.

Японское чаеводство расцвело в XII веке, когда было обнаружено, что высококачественный китайский чай можно выращивать в южном пригороде Киото (до этого в течение столетий японцы пили низкосортный местный чай). Жители Японии насчитывают огромное число сортов чая, но все их можно подразделить на два основных типа — чай листовой и чай-пудра.

Гёкуро (в дословном переводе — «драгоценная капля») — это высший сорт зеленого чая, который готовится из первых верхних листочков чайного куста. Если стереть его в пудру, получится мат-тя, который используется исключительно для чайной церемонии. Чай второго сбора, то есть приготовленный из листиков, расположенных как бы на втором ярусе куста, называется сэн-тя и, в общем-то, обозначает в Японии зеленый чай в целом. Этот сорт тоже достаточно дорог, поэтому его подают в хороших ресторанах и дома во время приема гостей. Наиболее распространенным в повседневной жизни является бан-тя, который готовится из более крупных и старых листьев нижней части куста и содержит мало кофеина. Этот недорогой вид чая подают бесплатно во всех ресторанчиках и кафе. Если бан-тя поджарить, в нем появляется едва уловимый запах дымка, который приятно освежает, поэтому его пьют летом в холодном виде.

Экономные японцы используют чайный куст максимально, поэтому в Японии существует еще один вид чая — куки-тя, который тоже пьют холодным,— он готовится из веточек и стеблей чайного куста и, соответственно, практически совсем не содержит кофеина. Что бы у куки-тя появился выраженный чайный вкус, его не заваривают, а варят.

Помимо традиционного зеленого чая существуют и чайные напитки. Так, например, гэммай-тя — это смесь крупнолистового зеленого чая с воздушными зернами риса; муги-тя — это ячменный чай, который пьют холодным; комбу-тя — чай, приготовленный из растертой в пудру морской капусты. В особо торжественных случаях готовится сакураю, то есть «чай из сакуры», представляющий собой заваренные кипятком подсоленные цветы сакуры.

В отличие от более любимого японцами зеленого чая, практически каждый сорт которого имеет индивидуальное название, все разновидности черного чая называются одним словом — ко-тя.

Чашка зеленого чая, называемая о-тя, является в Японии символом человеческого общения, поскольку подается практически во время всех встреч. Доля зеленого чая составляет около 80% всех потребляемых в стране напитков. Приготавливается он довольно просто: небольшой фарфоровый чайничек споласкивают горячей водой, засыпают в него заварку, заливают ее кипятком, закрывают чайник крышкой и дают напитку настояться, после чего разливают по чашкам, не разбавляя.

Аватара пользователя
КендиТерриЯ
Основатель и ex-админ candy-terry.com
Сообщения: 4652
Зарегистрирован: 05 июн 2006, 11:01
Род занятий: http://candy-terry.com
Откуда: Украина
Контактная информация:

Сообщение КендиТерриЯ » 29 сен 2007, 04:55


Аватара пользователя
КендиТерриЯ
Основатель и ex-админ candy-terry.com
Сообщения: 4652
Зарегистрирован: 05 июн 2006, 11:01
Род занятий: http://candy-terry.com
Откуда: Украина
Контактная информация:

Сообщение КендиТерриЯ » 13 янв 2008, 14:12

Список слов, которые обычно ассоциируются со словом "Япония"

Бандзай - Возглас, соответствующий русскому "Ура! Да здравствует!"

Бенто - Любая пища, сервированная в небольших отделения лакированной деревянной шкатулки (традиционно - рис, рыба, овощи)

Гейша - В Японии профессиональная танцовщица, певица, музыкантша, развлекающая посетителей чайных домиков или гостей на приемах и прислуживающая им.

Гири - Чувство долга

Гэта - Один из видов традиционной японской обуви: деревянная плоская платформа, которая лежит на двух вертикально установленных, находящихся на некотором расстоянии друг от друга брусочках (иногда довольно высоких). Эти деревянные сандалии держатся на ноге с помощью двух ремешков, которые протяиваются между большим и вторым пальцами ноги. По форме такие гэта напоминают маленькую скамеечку. С давних пор входить в традиционный японский дом полагалось без обуви, лишь в носках, обувь оставляли на пороге. Обувь снимают не только перед входом в дом, но перед входом в синтоистский храм.

Дайкон - "Японский редис", "японская редька". Длинный белый корень редиса, потертый или порезанный на длинные тонкие полоски. Дайкон помогает выводить жир, застаивающийся в организме. Свежий, очищенный от кожицы редис помогает усваивать жирную пищу, восстанавливает нормальное пищеварение.

Дзюбако - Набор деревянных лакированных ящичков под одной крышкой. В ящички укладывается разная снедь.

Дон бури - Чашка вареного риса с возможными вариантами заправки: мясо, яйца, курица.

Иероглифы - Иероглифы в качестве средства японской письменности были заимствованы из Китая. Китайский иероглиф - это письменный знак, характеризующийся своей графической формой и ассоциирующийся со словом, для записи которого он и был создан. Китайская письменная традиция восходит к глубокой древности (по легендам - третье тысячелетие до н.э.; реально иероглифические знаки были найдены, например, на керамических сосудах, которые датируются 1800 - 1600 г.г. до н.э.). Восприняв иероглифическое письмо, японцы не могли вначале отделить его от китайского языка. Поэтому первым языком японских рукописей был китайский. Со временем назрела необходимость более полного приспособления заимствованной иероглифической системы письма к потребностям японского языка с учетом его грамматического строя. В конце VIII - начале IX в. в Японии на иероглифической основе были созданы две системы фонетического письма. Этому способствовало то обстоятельство, что каждый китайский иероглиф обозначает слог, в большинстве случаев равный слову, и может быть использован чисто фонетически без его связи со смыслом, знакомство образованных японцев с санскритом подсказывало им возможность создания фонетического письма

Икэбана - Искусство аранжировки цветов, распространенное в Японии (и готовая композиция цветов). Сложилась к середине 15 в. Три основных компонента: природный материал (цветы, ветви деревьев, листья и др.), ваза, металлическая наколка (кэндзан). Главный эстетический принцип - изысканная простота, достигаемая выявлением естественной красоты материала

Кандзи - Иероглифы китайского происхождения. Основа японской письменности. Кроме кандзи имеется небольшое количество кокудзи. Кокудзи - "Отечественные иероглифы" (иероглифы, созданные непосредственно в Японии; в отличие от кандзи, их всего не более ста).

Караоке - "Кара" - пустой, "оке" - оркестр.

Катакана - Одна из двух существующих японских слоговых азбук. В отличие от другой азбуки (азбуки хирагана), катакана имеет более ограниченное применение (в основном для записи заимствованных слов иностранного происхождения).

Кимоно - Традиционная мужская и женская одежда японцев - прямой халат (запах слева направо), с поясом и широкими рукавами. У женского кимоно очень широкий пояс (уложенный в бант на спине) и длинные рукава, внутренний край которых остается, как и пройма, незашиты.

Киото - Город, промышленный, культурный и исторический центр Японии, одна из древних столиц страны (до 1868 г.), на о. Хонсю.

Котацу - Жаровня, около которой можно греть ноги. Над горшком или ящиком с углями устанавливается деревянная решетка,прикрывающаяся одеялом (члены семьи усаживаются вокруг жаровни, ноги помещаются под одеяло).

Кэрай - Вассал князя в средневековой Японии, воин в его дружине, слуга.

Мисо - Паста из перебродивших соевых бобов или рисовой каши. Сохраняется долго, служит для приправы или для консервирования овощей и рыбы.

Нигиримэси - Колобок из рисового теста, начиненный солеными сливами, пряностями или рыбой, присыпанный кунжутным семенем или завернутый в листья сухих водорослей.

Ниппон - Одно из чтений иероглифов, имеющих значение "Япония".

Нэцкэ - Распространенные в японском искусстве конца 17-19 вв. произведения миниатюрной пластики из дерева, слоновой кости или металла (с изображениями божеств, благожелательных символов, людей, животных, птиц, рыб). С помощью нэцкэ (обычно фигурка со сквозным отверстием) к поясу кимоно прикреплялись трубка, кисет и т. д. Традиционное японское кимоно не имело карманов. Необходимый предмет привязывали к шнурку, а другой конец шнурка затыкали за пояс и, чтобы он не выскальзывал, прикрепляли к нему брелок нэцке. Корни искусства нэцкэ уходят в историю Древнего и Средневекового Китая. Нэцкэ появлялись там, где имелся костюм без карманов, но с поясом. Нэцкэ, брелки-противовесы, использовались на обширной территории в Японии, Венгрии, Китае, на Крайнем Севере и в Эфиопии. Термин нэцкэ пишется двумя иероглифами "НЭ-ЦУКЭ", (первый означает "корень", второй - "прикреплять"); небогатые люди вместо художественно оформленных нэцкэ использовали маленькие тыквы-горлянки, корни.

Оригами - Искусство складывания фигурок из квадратных листов бумаги, без помощи ножниц и клея.

Праздник кукол - Хина-мацури, праздник кукол, - третий день третьего месяца, праздник девочек. Особенностью праздника был обычай устраивать в домах, где росли дочери, выставки богато одетых кукол. На специальной подставке из трех, пяти или семи ступеней выставлялись куклы, изображающие императора и императрицу в старинных одеждах, придворных дам, музыкантов, сановников, миниатюрные предметы обихода (паланкин, подносы с лакомствами и т.д.). Куклы (чаще всего их было 15) не предназначались для игры. Они передавались из поколения в поколение как настоящее произведение искусства.

Праздник мальчиков - 5-й день 5-го месяца. В день праздника над домами, где были сыновья, на высоких шестах поднимали пестрых матерчатых карпов, они вздымались на ветру, как будто плыли (издавна в Японии карп почитался как самая мужественная и стойкая рыба - лишь ему одному удается плыть против течения в быстрой горной речке). Листья ирисов, форма которых напоминала меч, клали на крыши домов или разбрасывали у входа в дом, чтобы отогнать несчастья. В домах, где были сыновья, устраивали выставку кукол: на подставку ставили кукольных самураев в доспехах и шлемах с игрушечными луками, стрелами и мечами, военным барабаном и веером для подачи боевого сигнала.

Саке (сакэ) - "Рисовая водка". Забродившее рисовое вино (примерно 15-16 % алкоголя). Саке обычно подается теплым в маленьких чашечках, оно может быть также подано комнатной температуры или охлажденным в деревянных коробочках с солью по краям.

Сакура - Вид вишни. Произрастает и культивируется как декоративное растение в основном на Дальнем Востоке (дерево - символ Японии). Цветки розовые, махровые, листья весной пурпуровые, летом зеленые или оранжевые, осенью фиолетовые или коричневые. Плоды несъедобны.
Цветы сакуры - живое воплощение идеи о преходящей природе всего сущего (одна из основных идей японской литературы): каждую весну после изысканного цветения (которым принято любоваться) нежные розовые цветы опадают на землю, красота остается лишь в памяти очевидца

Самураи - В широком смысле - светские феодалы, в узком - военное сословие в Японии.

Сама - Суффикс почтительности, присоединяемый к именам божеств или особо уважаемых людей.

Сан - Суффикс вежливости, присоединяемый к именам.

Сашими - Филе рыбы, обычно подается с соевым соусом и васаби. Существуют различные способы разделки рыбы, это своего рода ритуал, различная рыба режется и разделывается по-разному.

Сёдзи - В традиционных японских домах - скользящие рамы с деревянными решетками, оклеенными рисовой бумагой, пропускающей свет. Служат вместо окон и стенных перегородок.

Сумо - Традиционная японская борьба. Тучные борцы-тяжеловесы в набедренных повязках стараются столкнуть противника с площадки или опрокинуть его так, чтобы он коснулся земли любой частью тела.

Суши - Кусочек филе рыбы, лежащий на шарике риса.

Сэн - Мелкая монета, одна сотая иены.

Сэнсэй - Вежливое обращение к врачу, учителю, ученому человеку и к старшему по возрасту.

Таби - Белые носки из плотной ткани с перехватом между большим и вторым пальцами для сандалий - гэта (сейчас иногда называют "носки - гэта").

Танка - Древнейший жанр японской поэзии (первые записи - 8-й век). Нерифмованные пятистишия из 31 слога (5+7+5+7+7). Выражает мимолетное настроение, полно недосказанности, отличается поэтическим изяществом, зачастую - сложной ассоциативностью, словесной игрой.

Татами - (япон. - циновка из соломы), в спорте плотный упругий ковер из синтетических материалов для борьбы дзюдо. Размер 16х16 м, <рабочая зона> 10х10 м. Изначально - соломенная циновка на полу, имевшая строго определенный размер (около 1,5 кв. м); мат, покрытый плетеным тростников и по краям обшитый материей. Площадь пола в традиционных японских домах, сделанных из дерева и рисовой бумаги, измерялась в татами (например, комната в восемь татами - около 16 кв. м). Комнаты служили сразу нескольким целям: ночью это спальни, днем - гостиные (на это время постель-футон, лежавшая ночью на полу - на татами, - сворачивалась и убиралась).

Темпура - Способ приготовления овощей, рыбы или морских гадов запанированных и обжаренных в кипящем растительном масле. Подается с соевым соусом и дайконом. Темпура часто подается с супом, рисом или лапшой, и маринадами.

Тофу - Соевый творог, приготовленный из соевых бобов и нигари (вещество, получаемое при выпаривании морской воды). Используется в супах, овощных блюдах и для украшения. Тофу богат протеинами, низкой жирности и не содержит холестерина. Тофу имеет консистенцию мягкого сыра, почти без запаха. На Востоке тофу называют "мясом без костей". В нем низкое содержание жира и углеводов. Употребляется в пищу в неприготовленном, жареном, маринованном, копченом виде. Отлично впитывает вкусовые свойства различных продуктов, прекрасно с ними сочетаясь.

Удон - Японская лапша, приготовленная из пшеницы или из пшеницы с добавлением ее соцветий (похожа на мягкие спагетти).

Фудзи, Фудзияма (Фудзи-яма, гора Фудзи) - символ Японии, действующий вулкан на о. Хонсю; самая высокая вершина Японии (3776 м). Правильный конус с глубоким кратером. В течение 10 месяцев покрыт снегом. Леса, кустарниковые пустоши. "Священная гора" японцев, излюбленный объект японского искусства.

Футон - Традиционная японская постель: толстое ватное одеяло, матрас. Стелется на циновках-татами, на день убирается в стенной шкаф.

Ханами - любования цветущей вишней.

Харакири - Способ ритуального самоубийства, предписанный средневековым самурайским кодексом чести. Самурай носил два меча: большой и малый. Малым он вспарывал себе живот согласно точно разработанному ритуалу, если честь его была запятнана или его господин погиб. Последнее называлось "харакири вослед господину". Харакири были также способом почетной казни по приказу господина.

Хаси (хаши) - Палочки для еды.

Химэ - Суффикс почтительности, добавляемый к имени знатной девушки.

Хирагана - Одна из двух существующих японских слоговых азбук. В отличие от другой азбуки (азбуки катакана), хирагана имеет более распространенное применение и ею записываются практически все слова, применяемые в японском языке (за некоторым исключением).

Хокку (хайку) - Жанр японской поэзии: нерифмованное трехстишие из 17 слогов (5+7+5). Искусство писать хокку - это прежде всего умение сказать многое в немногих словах.

Эдо - Древнее название г.Токио. Использовалось с 1603 по 1868 г.
Последний раз редактировалось КендиТерриЯ 13 янв 2008, 14:16, всего редактировалось 1 раз.

Аватара пользователя
КендиТерриЯ
Основатель и ex-админ candy-terry.com
Сообщения: 4652
Зарегистрирован: 05 июн 2006, 11:01
Род занятий: http://candy-terry.com
Откуда: Украина
Контактная информация:

Сообщение КендиТерриЯ » 13 янв 2008, 14:12

К истории возникновения иероглифической письменности в Японии

Иероглифы как средство письма в японском языке были заимствованы из Китая. Китайский иероглиф - это письменный знак, характеризующийся своей графической формой и ассоциирующийся с определенным понятием, для выражения которого он и был создан.
Прежде, чем познакомиться с особенностями проникновения иероглифов из Китая в Японию и развития в Японии собственной системы письма на основе китайских иероглифов, хотя бы вкратце коснемся истории возникновения китайского письма.

Китайская письменная традиция восходит к глубокой древности. Легенды утверждают, что предки нынешних китайцев использовали иероглифическое письмо уже в третьем тысячелетии до н.э. Точного времени возникновения письменности установить трудно, ибо споры существуют по поводу того, что считать системой письма, фиксирующей фразы реального языка, а что пиктографическим письмом, передающим скорее ситуацию, чем её словесное описание. Кроме этого, при археологических раскопках найдены предметы, датированные четвертым тысячелетием до н.э., с различного рода насечками, метками, эмблемами, напоминающими по своему виду иероглифы, но по всей видимости таковыми не являющиеся.

В разных источниках приводятся различные точки зрения по поводу периода возникновения китайской письменности, но во всяком случае считается, что начиная с периода Инь китайская иероглифика предстает как сложившаяся иероглифическая система письма, социальное назначение которой состояли в передаче китайского языка. Так, например, на керамических сосудах иньского периода встречаются группы знаков, образующих законченные высказывания. И хотя не все содержащиеся в них иероглифы идентифицированы (в связи с чем содержание этих надписей остаётся не совсем ясным), тем не менее анализ графической структуры позволяет отнести их к системе знаков китайской иероглифики. Эти знаки датируются 1800 - 1600 г.г. до н.э.

Итак, первыми письменными знаками, с которыми познакомились древние японцы, были китайские иероглифы. В первые века нашей эры китайские поселенцы привозили с собой на Японские острова бронзовые зеркала, колокола, предметы быта с разного рода надписями, а также, по-видимому, и китайские книги для своих нужд. Однако история собственно японских текстов до VП в. неизвестна. Отдельные надписи VI в. слишком коротки и недостаточно чётки, чтобы по ним можно было судить о развитии японского письма в то время./p>

Заимствование письменности было связано с историческими процессами, которые настолько переориентировали в ускорили развитие древнеяпонской культуры, что часто отождествляются с началом японской государственности.

Ближайшими соседями Японии являются Китай и Корея. Обе эти страны вступили на путь исторического развития в отдаленные времена и занимали в Восточной Азии главенствующее место в культурном и политическом отношениях. История Корейского полуострова тесно переплетается и историей Северного Китая и различные государства, появившиеся на этих территориях, входили в соприкосновение и с Японией. Эти соприкосновения в разные исторические времена носили различный характер: то это были племенные миграции, т.е. передвижения племен, захватывающие отчасти Китай, отчасти Корейский полуостров, отчасти Японию; то это были мирные переселения отдельных групп из одной страны в другую; то это были обоюдные набеги; нередко то и другое соединялось воедино. В позднейшие времена возникли культурно-политические отношения - поездки в Китай и Корею с целью заимствования культурных ценностей и установления политических отношений; с другой стороны, предпринимались и более организованные военные экспедиции, с целью не только грабежа, но и с целью наложить дань на какую-нибудь часть чужой страны на более или менее продолжительный срок. Эти экспедиции имели место против Кореи, с Китаем же велись главным образом взаимоотношения культурно-просветительского характера. Иными словами, исторический процесс в Японии развивался не изолированно от всего того, что происходило в те времена в Восточной Азии, и история Кореи и Китая имеет очень большое значение для истории Японии. Понять очень многое в истории древней Японии можно только познакомившись с историей ее ближайших соседей. Это особенно становится необходимым при изучении следующего этапа древней истории Японии, т.е. событий, имевших место в V-VII в., т.е. в эпоху окончательного распада родового строя и образования после так называемого переворота Тайка в 645 г. государства, основанного на вполне развитых антагонистических классовых отношениях.

Сношения Японии с этими своими соседями, в первую очередь, конечно, с ближайшим - Кореей, начались, по-видимому, очень давно. Вернее, пожалуй, сказать, что в древнейшую эпоху движение племен захватило в равной мере как Корейский полуостров, в особенности его южную половину, так и японские острова. Опираясь на те предположения, которые можно сделать из анализа древних японских мифов и преданий, допустимо сказать, что в древнейшую эпоху племенные миграции охватывали территорию, границами которой были: на западе - южная часть Корейского полуострова (нынешняя провинция Когэндо), на северо-востоке - область Идзумо, т.е. западное побережье о. Хонсю, на юго-востоке - о.Кюсю, гл. образом его северная часть.

Взаимоотношения с корейскими княжествами имели огромное значение для внутренней истории Японии. Прежде всего они обогащали вождей походов, а также царей Ямато: награбленная добыча или "дань" распределялась в первую очередь между ними. С другой стороны, из Кореи - то в виде пленных, то заложников, то послов - в Японии появились представители народа, у которого было уже сравнительно высоко развито ремесло, хорошее знакомство с китайской грамотой (иероглифическая письменность), знание китайской политической и морально-философской литературы и т.д. Хорошо известно, что целью набегов бывало не только взятие добычи или наложение дани, но захват ремесленников, из которых формировались группы "бэ" - несвободных, призванных обслуживать старейшин и царей. Происходило в довольно значительном количестве и мирное переселение из Кореи и даже Китая, причем эти переселенцы расселялись среди японского населения. Все это ускоряло темп и хозяйственного, и политического, и культурного развития Японии.

Из рассказов о событиях при правителе Одзина наиболее часто встречаются, главным образом рассказы о внешних сношениях и о прогрессе ремесел внутри страны.

Японская история особенно отмечает факт прибытия в 399 г. из Пякчэ посланца Адзики, поднесшего японскому царю от своего князя "добрых коней". Этот посланец остался в Японии и был поставлен "заведующим конским двором", а вместе с этим и учителем наследного принца Ваки-Ирацуко, которому он преподавал китайскую грамоту. По его совету в 400г. из Кореи был выписан более сведущий человек - Вани, которому и было поручено обучение и воспитание царских детей. "Ученый" Вани, преподнесший царю Одзина две корейских книги: учебник грамоты "Пяньцзывэнь" и книгу - "Рассуждения и беседы" "Лунь-юй". Вслед за ним появился и третий "ученый" - Синсон-о. Их потомки в дальнейшем получили официальное звание "людей грамоты" ("фухито") и стали главными распространителями китайского просвещения среди членов царского рода и вообще верхних слоев тогдашнего общества.

Письменность в Японии появилась благодаря Китаю, а также благодаря Корее, служившей проводником китайской культуры. Обычная традиция, идущая от хроник VIII в. - Кодзики и Нихонги, считает, что иероглифы впервые попали в Японию в 404-405 г.

Разумеется, эти факты не могут считаться началом китайской письменности в Японии: это скорее указание на ее официальное признание при дворе японских царей. Проникновение же ее относится, по-видимому, к II-III в., когда отмечаются оживленные сношения с Кореей и Китаем.

Появление письменности повлекло за собой появление письменных памятников. Наиболее древними - из числа дошедших до нас - являются надписи в некоторых буддийских храмах (напр., Хорюдзи в Нара), "Закон" принца Сётоку-тайси (604 г.), две исторических хроники - Кодзики (712) и Нихонги (720), географически-этнические описания различных местностей - Фудоки (VIII в.), хроника Когосюй (808 г.). Надписи в буддийских храмах - и по своей малочисленности, и содержанию - не имеют значения для истории: "Закон" Сётоку-тайси (всего 17 статей) известен только помещенным в позднейшие памятники. Поэтому историк древней Японии располагает только Кодзики, Нихонги, Фудоки и Когосюй, т.е. памятниками, возникшими в VIII-IX вв.

Самыми важными из них являются Кодзики и Нихонги. Но это - произведения VIII века, и если они говорят о современных им событиях, то эти события относятся не далее, как к концу VII-го, началу VIII века. О более ранних эпохах, эпохах древнейших они не говорят непосредственно. Поэтому хрониками Кодзики и Нихонги - с точки зрения реконструкции древнейшей истории Японии - мы можем пользоваться только в том случае, если удастся отделить все позднейшее и вскрыть те сведения о ранних эпохах, которые, может быть, там есть. Приходится, поэтому искать, нет ли каких-нибудь других письменных источников, которые непосредственно говорили бы о Японии более ранней эпохи, которые сами появились бы в эту эпоху. И такие есть: это - китайские источники. Японской наукой произведена большая работа по выяснению того, где, в каком китайском памятнике что-либо пишется о Японии. Сейчас можно точно перечислить те китайские исторические памятники, в которых встречаются те или иные сведения о Японии.

Самый ранний материал встречается в Цянь-Хань-шу, т.е. истории Первой Ханьской династии (206 г. до н.э. - 8 г. н.э.). В истории этой династии содержатся первые упоминания о Японии. Причем эти упоминания относятся к Японии I века до нашей эры. Из этих упоминаний наиболее важно следующее:

"Они (Важэнь) распадаются на более чем 100 государств. Они ежегодно приезжают к нам и проносят нам дань".

Некоторые сведения содержатся также и в Хоу-Хань-шу, т.е. в истории Второй Ханьской династии (25-220г.). Эти сведения относятся к Японии I-II в. н.э.

Из её сообщений, говорящей о I-II в. нашей эры, важны упоминания о том, что из Японии приезжают послы к Ханьскому двору. Одно из таких посольств, относимое Ханьской хроникой к 57 г. имеет особое значение. В 57 г. Монарх государства На (Накоку) в стране Ва делает подношение китайскому императору Гуанву поздней династии Хань и в свою очередь награждается печатью (Кан-но Ва-но На-но кокю-но ин). В 1784 г. в Канодзаки, в уезде Нака в пров. Тикудзэн на о.Кюсю одним крестьянином была найдена в земле старинная золотая печать с корейской надписью: "Хань - царю страны Идо". Известно, что "Идо" - старинное название того района Кюсю, где была найдена печать. Все это заставляет думать, что посольство 57 г. - действительный факт, а это в свою очередь заставляет относиться к показаниям китайских хроник с большим доверием.

Третий китайский памятник - это так называемый Вэйчжи. Это - история царства Вэй, которое существовало в Китае в III в. н.э. В этой истории имеется специальная глава о так называемых "Важэнь", то есть о японцах. Это самое подробное описание Японии, которое существует в китайских источниках, и которое отличается максимальной достоверностью.

Под знаком 107 год имеется упоминание о том, что послы, прибывшие из Японии, поднесли от имени царя 160 рабов. В Вэйчжи сообщаются уже подробные сведения о стране Яматай, которую японские историки отождествляют с Ямато. Правда, о месте этой страны Ямато идет большой спор. Одни полагают, что страна Ямато находилась на о.Кюсю, другие - в Кинай. Однако больше оснований считать Ямато в районе Кинай. В описании Вэйчжи самое интересное для нас - некоторые указания на государственный и социальный строй, бывший тогда в Японии. Вэйчжи рассказывает о государстве, во главе которого стояла царица, именуемая Химико. Около 180 г. более тридцати государств страны Ва объединяются в союз под главенством Химико — правительницы государства Яматаи. Описывается двор этой царицы, сообщается, что у нее более тысячи рабынь, описывается ее дворец, говорится о том, что в этом дворце стоит многочисленная стража и т.д. Сообщается, что эта царица Химико завоевала окружающие государства и во главе этих завоеванных стран (куни) поставила своих наместников. В 239 г. Химико, правительница государства Яматаи, отправляет посланников в царство Вэй в Северном Китае, получает от императора Мин золотую печать и титул Цзинь Вэй вованг (Синги вао) — «правителя государства Ва, дружественного императорской династии Цзинь государства Вэй».

Далее идет Сун-шу - история Сунской династии, которое существовало в Китае в V веке. "История династии Сун" содержит упоминание о Японии тоже V века. Основные сведения, дающиеся в Сун-шу, заключаются в перечислении походов, которые совершались царством Ямато по всем направлениям, и результатов этих походов. Так мы узнаем, что на востоке было покорено 55 стран, на западе 56, на севере 95; узнаем, что после этого покорять было уже некого. Другими словами, по словам Сун-шу выходит, что покорение страной Ямато всех прочих стран в V веке как будто закончилось, и образовалось уже одно государство. Таким образом, китайские источники дают сведения о Японии, начиная с I века до нашей эры.

Вот в самом кратком изложении те наиболее существенные данные, которые приводятся в китайских источниках. Ясно, что они говорят не о древнейшем прошлом японского народа, а о процессе образования раннего племенного государства, о появлении рабов, о появлении правителей, то есть об эпохе гораздо более поздней. Это - эпоха позднего родового строя, и в дальнейшем - его распад.

Памятники древней корейской историографии могли бы пролить не малый свет на раннюю японскую историю. Сношения с Кореей существовали уже в глубокой древности, а Корея гораздо раньше усвоила письменность. К сожалению, эти памятники до нас не дошли. Наиболее ранний из них - хроника княжества Пякчэ, возникшая во 2-й половине IV века, известна нам по тем выдержкам, которые помещены в Нихонги. Сведения о Японии поэтому находятся только в тех корейских хрониках, которые появились гораздо позже. Первой такой хроникой является Самгук-саги - "История трех царств", составленная в 1145 г. и повествующая о событиях приблизительно с начала нашей эры до 935 г. По-видимому, в этой хронике содержатся извлечения из более ранних, тогда еще существовавших или сохранившихся во фрагментах памятников, до нас, однако, не дошедших. Известно, что в 372 г. Чёго, правитель корейского государства Пэкче, направляет в государство Ва посольство с дарами. Это говорит о том, что Корея в те времена находилась в вассальной зависимости от государства расположенного на Японских островах.

Обратимся теперь к японским источникам. Как я уже указал, основными для нас являются хроники Кодзики и Нихонги. Кодзики закончено составлением в 712 году, Нихонги в 720 г. Обе хроники в равной мере излагают всю историю Японии, начиная с появления этого мира вообще, то есть "эры богов"; при этом Кодзики доводит свое повествование до 628 г., т.е. до конца царствования Суйко, иначе говоря - до регентства Сётоку-Тайси, Нихонги - до 697 г., то есть до конца царствования Дзито. Фактически Кодзики повествуют о событиях до конца V века, так как, начиная с царя Нинкэн (488-498) все изложение Кодзики не идет дальше простой генеалогии. В связи с этим становится очень важным Нихонги, действительно доводящая свой рассказ до 697 г. Таким образом, отличие этих японских источников от китайских заключается прежде всего в том, что они являются гораздо более поздними. Кроме того, китайские памятники излагают те сведения о Японии, которые накопились за ближайший к составлению самого памятника период и в этом смысле они более или менее "современны" сообщаемым ими сведениями. Японские же хроники в этом смысле "современны" только самым последним частям своего повествования; если брать широко - VI-VII векам. В пределах этих столетий мы можем находить в Кодзики и Нихонги наиболее достоверный исторический материал. Это подтверждается тем, что с VI столетия начинается наиболее достоверная хронология: с 527 г. даты, даваемые Кодзики и Нихонги, начинают совпадать как между собою, так и с корейскими историографическими трудами. В известной мере исторически и хронологически достоверным можно считать в Кодзики и Нихонги и V в., поскольку в этот период начинает уже наблюдаться частичное совпадение дат и событий, излагаемых в этих обоих хрониках и в корейских источниках. Все же повествование о более ранних временах является сводом и обработкой ряда мифов и сказаний, возникших в разное и неопределенное время.

Кроме этого в данных источниках можно встретить следующее:

Решающее значение для развития письменности в Японии имело распространение буддизма в стране, которое, как считают, началось с прибытия в 552 г. посольства из Корейского княжества Кудара с богатыми подарками, среди которых были скульптурные изображения будд и рукописные тексты буддийских сочинений 594 г. от имени императрицы Суйко (554 - 628) принц-регент Сётоку-Тайси (574 - 622) выпустил декларацию о том, что народ впредь должен почитать "три сокровища" буддийского вероучения - Будду, его учение (дхарму) и общину проповедников (сангху). В одном из храмов, основанных Сётоку-тайси, Хорюдзи, до настоящего времени сохраняются отрывки из буддийских сутр, вырезанные в начале VII в.

В "Анналах Японии" (Нихон секи, 720 г.) имеется запись о том, что в 673 г. в храме Каварадэра был впервые переписан буддийский канон Трипитака. В VII в. буддийский канон содержал 3 тыс. свитков, и в "Анналах" есть указание на то, что в его переписке было занято много людей.

В 604 г. Принц Сётоку обнародует Основной закон из 17 статей о буддийских и конфуцианских принципах государства и неограниченной власти монарха.

В 607 г. построен буддийский храм Хорюдзи по приказу принца Сётоку в селении Хорюдзи (ныне в префектуре Нара). Древнейшее в Японии деревянное буддийское сооружение, хранилище буддийских реликвий (перестроен в 708 году).

В 620 г. Принц Сётоку повелел завершить летописи «Хроники императорского дома» («Тэнноки») и «Хроники государства» («Кокки»), не сохранившиеся до нашего времени.

И наконец о том, что в 702 г. в Китай отправилось посольство от имени независимой страны Нихон, а не вассала Китая — страны Ва, что говорит о том, что с 8 века, японская иероглифическая письменность начинает развиваться вне зависимости от китайской.

Восприняв иероглифическое письмо, японцы не могли вначале отделить его от китайского языка. Поэтому первым языком японских рукописей был китайский. Однако очень скоро японцы обнаружили, что это не всегда удобно на практике, потому что их собственный язык в грамматике, лексике, фонетике не имеет с китайским ничего общего. Составляя официальный документ, придворный писец не знал, какими иероглифами занести в него название японской местности, имя высокопоставленного сановника или божественного предка: ведь для записи имён собственных, коим не было и не могло быть аналогов в китайском языке, иероглифы не заимствовались, да и не могли быть заимствованы. Если разложить японское имя собственное на смысловые части и употребить для его записи иероглифы с соответствующими значениями, то это слово невозможно будет правильно прочитать, если же отвлечься от смысла слова и для его записи использовать иероглифы только по их звучанию независимо от значения, возникает необходимость как-то выделить эти иероглифы, чтобы читатель понял, что имеет дело с фонетическими знаками, не имеющими собственного значения. Все эти проблемы приходилось решать, не выходя за рамки китайского письменного языка.

Со временем назрела необходимость более полного приспособления заимствованной иероглифической системы письма к потребностям японского языка с учетом его грамматического строя. Писцы разных буддийских храмов стали придумывать системы условных значков, при помощи которых китайский текст можно было читать по-японски. По законам каллиграфии каждый иероглиф, написанный уставным письмом, должен помещаться в воображаемый квадрат, стандартный по размерам для данного текста. Этот воображаемый квадрат японские писцы стали делить на части, каждая из которых "отвечала" за определенный грамматический формант: левый нижний угол - за окончание деепричастия -тэ, левый верхний - за показатель дательного падежа ни и т.д. Для того чтобы показать, что в данном случае существительное должно стоять в определенном падеже, писец ставил точку или черточку в соответствующем углу или условном месте начертанного иероглиф Писцы центрального буддийского храма Тодайдзи в г. Нара называли эти точки тэниха, переписчики конфуцианских текстов - тэниоха (в порядке соответствия грамматическим формантам точек на плоскости воображаемого квадрата иероглифа - от левого нижнего угла вверх, направо и вниз), в других центрах возникли другие названия, а вся система условных значков получила общее название окотэн.

Систему окотэн усвоитъ оказалось едва ли не сложнее, чем просто научить китайскому языку. Поэтому создатели японской рукописной культуры продолжали совершенствовать системы записи. Начало VIII в. ознаменовалось появлением двух выдающихся памятников, излагающих японскую историю от мифов о сотворении мира и происхождении людей до VII в., - "Записи о делах древности" (Кодзики, 712 г.) и "Анналы Японии". Наиболее сложная система письма использована в первом из этих памятников. Составитель памятника Ясумаро использовал различные способы записи текста при помощи иероглифов. Имена, названия, песни, заклинания - все, что следовало передать в японском звучании, он записал, используя иероглифы фонетически, как слоги японских слов. В других случаях иероглифы выступают как идеограммы, выражающие значение слова.

По этому же принципу во второй половине VIII в. была записана крупнейшая поэтическая антология "Манъёсю" ("Собрание мириад листьев"). От этой антологии получил название и сам способ смешанного идеографо-фонетнческого употребления иероглифов - манъёгана.

Новую эру в истории японской письменности связывают с именем Кукая (773-835), основателя буддийской школы Сингон, философа, поэта, художника и талантливого каллиграфа (он известен также под буддийским посмертным именем Коба-дайси - "Великий наставник - Распространитель Закона"). Именно Кукаю часто приписывают создание одной из систем японского слогового письма хираганы.

В конце VIII - начале IX в. в Японии на иероглифической основе были созданы две системы фонетического письма. Одна исходила из уставного, другая - из скорописного начертания иероглифов. Созданию фонетического письма способствовали два обстоятельства.

Во-первых, каждый китайский иероглиф обозначает слог, в большинстве случаев равный слову, и может быть использован чисто фонетически без его связи со смыслом.
Во-вторых, знакомство образованных японцев с санскритом подсказывало им возможность создания фонетического письма.
Идя по этому пути, за скорописной формой группы иероглифов, начертание которых было предельно упрощено, закрепили функцию силлабем. Эту группу знаков назвали хирагана. Она употреблялась как самостоятельно, так и в сочетании с иероглифами - для обозначения отдельных слов, падежных показателей, послелогов, окончаний глаголов и прилагательных.

Примерно в то же время вошла в употребление каткана - система слогового письма, знаки которой содержали не более трех черт и были получены в результате упрощения уставной формы иероглифов. Сфера употребления катаканы была та же, что и хираганы. Каждый алфавит состоял из 48 силлабем.

По санскритскому образцу был придуман и порядок, в котором эти силлабемы располагались и заучивались. Он получил название годзю:он-дзу ("таблица из 50 знаков"): 10 столбцов по 5 знаков в каждом. Для заполненности таблицы некоторые знаки повторялись дважды. Кукаю приписывается создание стихотворения Ироха-ута, предназначенного для заучивания алфавита - оно состоит из всех 48 слогов, которые не повторяются, т.е. употребляются по одному разу. Само стихотворение заключает в себе буддийское поучение о бренности всего сущего.

Таким образом, заимствовав на определенном историческом этапе иероглифическую систему письма из Китая только лишь в той связи, что Китай являлся географическим соседом Японии и имел к началу периода развития контактов сложившуюся систему письма, японцы впоследствии, уже усвоив это письмо, не могли использовать его в неизменном виде. Дело в том, что японский и китайский языки имеют различный грамматический строй. В китайском языке отсутствует словоизменение, в связи с чем китайский язык может для обозначения слов оперировать такими знаками как иероглифы, являющимися графическими построениями неизменной формы. В японском языке, напротив, словоизменение есть. Показать словоизменение, пользуясь на письме только иероглифами, невозможно. Также невозможно, пользуясь только иероглифами, обозначающими по природе своей значащие слова, передавать на письме служебные слова, имеющиеся в грамматике японского языка. Все эти проблемы решаются только использованием письма фонетического, знаками которого можно передать словоизменение и обозначить служебные слова. Т.е., заимствовав (может быть, вынужденно) систему письма, не соответствующую грамматическому строю своего языка, японцы впоследствии были вынуждены дополнить её собственными силлабическими азбуками и получили, как справедливо отмечено, "самую сложную в мире и громоздкую систему письма".

На этом, однако, процесс развития японского языка и формирования системы письма не закончился. Действительно, к VIII-IХ в. японская система письма, возникшая в результате усвоения и адаптации китайской иероглифики, считается сложившейся. Однако, впоследствии, японцы познакомились с другими языками и не могли оставить их без внимания и не сделать свою систему письма еще более неповторимой.

Использованная литература:

Хидоятов Ш., Каримов А., Аминов Э. «Хитой тили грамматикаси», Т., 2004
Кодзики. Записи о деяниях ревности. Перевод и комментарии Е.М.Пинус, 2 тома – СПб.: «ШАР», 1994
Манъёсю. Собрание мириад листьев. Перевод, вступительная статья и комментарии
А.Е.Глускиной, 3 т. М., Главная редакция восточной литературы, 1971 г.
Алпатов В.М. Япония: Язык и общество. М., «Наука», 1988, 136 стр.
Конрад Н.И. ст. «Очерк японской истории с древнейших времён до «революции Мэйдзи»//Япония (Сборник статей). М.,1934
Кофман В.Я. «Как пишут в Японии», М., 1996
Сыромятников Н.А. Древнеяпонский язык. М., «Наука», 1972 г., 176 стр.
Фельдман-Конрад Н.И. Японско-русский учебный словарь иероглифов. 1977, Москва, «Русский язык» 680 стр.
Фридрих И. История письма. Москва, «Наука», 1979 г.
Вестник Московского университета. Серия 13. Востоковедение. 1/2003. А.Ю.Родионов "О японском иероглифическом стандарте" (стр.48-59).
Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XXII Языкознание в Китае. Сборник. Москва «Прогресс», 1989 г., // Гао Мин. О насечках на керамике и об истоках китайской иероглифической письменности.
Учим японские иероглифы. Санкт-Петербург, Из-во «Лань», 1999 г.
Ким Бусик, Самгук Саги. Разные описания. Биографии. Перевод, вступительная статья, комментарии, приложения под общей редакуией М.И.Пак, Л.Р.Концевича М., 2002, «Восточная литература» , 464 стр.
Jack Halpern «Outline of Japanese Writing System», Tokyo, 1990
1993 (Сиракава Сидзука «Сто рассказов о иероглифах»)
1993 (Обычность и необычность иероглифов)

www.japantoday.ru - сайт журнала "Япония сегодня"
aikidoka.ru - сайт об истории айкидо

Аватара пользователя
КендиТерриЯ
Основатель и ex-админ candy-terry.com
Сообщения: 4652
Зарегистрирован: 05 июн 2006, 11:01
Род занятий: http://candy-terry.com
Откуда: Украина
Контактная информация:

Сообщение КендиТерриЯ » 13 янв 2008, 14:18

Символы Японии
Государственный флаг Японии - красный круг, символизирующий солнце, на белом поле. Он так и называется - хи-но мару, что означает «солнечный круг». Первоначально он использовался в качестве опознавательного флага японских судов, но официального статуса не имел.

В 1870 г. правительство страны официально приняло его для использования японскими судами, а с течением времени он стал служить и национальным флагом, хотя и не утвержденным в законодательном порядке. Из-за колониалистской политики Японии, а особенно после поражения страны во Второй мировой войне, этот флаг стал восприниматься как символ скомпрометировавшего себя японского милитаризма, поэтому выступали против него. Однако ужасы войны постепенно забываются, и 9 августа 1999 г. «хи-но мару» все-таки был официально утвержден в качестве государственного флага страны.

Стилизованное изображение 16-лепестковой хризантемы - герб императорского дома, используемый и как неофициальный герб Японии.

До 70-х годов XIX в. в Японии не было государственного гимна. На необходимость его иметь указал англичанин Фентон, состоявший на службе дирижера в японской армии. Он же предложил использовать в качестве текста стихотворение неизвестного автора из «Кокинвакасю» - поэтической антологии Х в. - и написал к ней первый вариант музыки. Через несколько лет музыка была изменена: выбрали мелодию, написанную сочинителем придворной музыки Хаяси Хиромори; на европейский лад ее аранжировал немецкий дирижер Франц Эккерт, сменивший Фентона на его посту в японской армии. Таким образом, над созданием японского гимна немало потрудились иностранцы. В 1888 г. военно-морское ведомство распространило этот гимн среди стран, с которыми Япония имела дипломатические отношения. В 1893 г. министерство просвещения Японии утвердило его в качестве гимна, который надлежит петь в школах во время торжественных церемоний по случаю национальных праздников. В переводе на русский слова гимна означают примерно следующее: «Пусть тысячи лет счастливого правления будут твоими, Правь до тех пор, пока камешки не превратятся в мощные скалы, а их склоны не покроются мхом». Иными словами, в резюмированном виде это может восприниматься так: «Хорошего здоровья и долгой жизни!».

Японский зеленый фазан кидзи (слева) считается птицей-символом Японии. Но многие склоняются к тому, чтобы видеть национальный символ в японском журавле танко (справа): на его голове - красное пятнышко, навевающее ассоциации с японским флагом хи-но мару.

В те времена, когда гимн только начал использоваться, было несколько войн, поэтому, как и флаг, гимн подвергался острой критике как символ милитаризма. Фактически гимн постоянно использовался, но был утвержден лишь в 1999 г.

Официального герба у Японии нет, но вместо него часто используется герб императорского дома Японии - стилизованное изображение хризантемы с шестнадцатью лепестками. Это же изображение - и на заграничных паспортах японцев (внутренних у них нет).

Гора Фудзияма (Фудзи) и цветущая сакура - неофициальные, но международно принятые символы Японии.

В отличие от Китая, где есть свой официально признанный национальный цветок (цветущая слива), Япония официального цветка-символа не имеет. Ни столь почитаемая хризантема, ни столь любимая сакура не возведены в «государственное достоинство» никаким законодательным актом. Фактически же оба эти цветка - реальные, живые символы Японии, подобно британским розе и нарциссу, французским лилии и ирису.

Национальной птицей Японии (тоже без официального утверждения) служит японский фазан (кидзи). Впервые в столь высокое достоинство его возвели в 1947 г. на собрании Японского орнитологического общества. Вероятнее всего, причиной выбора, павшего на фазана, является то, что он характерен для японских ландшафтов и часто фигурирует в народных сказках, являясь таким образом как бы составной частью японской культуры.

Нельзя не упомянуть и о тануки - енотовидной собаке (в словарях тануки часто переводится как «барсук», но это неправильно, хотя по внешнему виду тануки похожа на барсука), фигурки которой разных размеров можно встретить повсюду (чаще у ресторанчиков) и купить в многочисленных сувенирных лавках. Этот зверек, обитающий на всей территории Японии с доисторического времени, — герой многих сказок, любимых японцами с детства (в них он предстает как милое, умное животное, часто плутоватое и способное не только притворяться, но и принимать разные обличья). И даже для высокоурбанизированных японцев тануки остается любимцем, его считают одним из оберегов.

Аватара пользователя
КендиТерриЯ
Основатель и ex-админ candy-terry.com
Сообщения: 4652
Зарегистрирован: 05 июн 2006, 11:01
Род занятий: http://candy-terry.com
Откуда: Украина
Контактная информация:

Сообщение КендиТерриЯ » 15 янв 2008, 14:45

Один из самых красивый бонсаев что я видела
Изображение

Ещё один бонсик

Изображение

Японский сад во внутреннем дворе

Изображение

Японский мостик через реку с ирисами
Изображение

Аватара пользователя
КендиТерриЯ
Основатель и ex-админ candy-terry.com
Сообщения: 4652
Зарегистрирован: 05 июн 2006, 11:01
Род занятий: http://candy-terry.com
Откуда: Украина
Контактная информация:

Сообщение КендиТерриЯ » 07 мар 2008, 22:49

Орел и решка женской свободы

Складываю паззл своего счастья. Вот любимый муж и здоровый счастливый ребенок, вот уютный дом и ухоженный сад, вот любимая работа и возможность быть собой: яркой, интересной, свободной. Картинка выходит отличная.

Подобные полотна в галерее современного мира — не нонсенс. Современная жизнь от щедрот своих дает женщине необъятные возможности. Суфражистки и феминистки добились своего и могут смело подсчитывать плюсы и минусы женского и мужского равноправия. В процессе подсчета вольно или невольно придется оглянуться назад и вспомнить…

Я нажимаю на кнопку пульта, и на экране появляется профессор в белом халате. Он держит в руках мозг. На левой ладони – женский, на правой – мужской.

— Взгляните сюда, — поясняет профессор. – Внешние отличия очевидны. Женский мозг по своим размерам немного уступает мужскому мозгу. Ну а раз женский мозг меньше мужского, значит, как считали наши предки, женщина глупее мужчины.

Все это, конечно, анахронизм. Сегодня и младенец способен понять, что размер мозга — не показатель наличия или отсутствия ума, а показатель размера черепа: у женщин череп изящнее мужского, что ли…

Но это сегодня, а прежде жизнь проистекала в соответствии с теорией: глупая женщина должна подчиняться умному мужчине. Удел женщины — слушаться и подчиняться, удел мужчины – править миром и женщиной. Что из этого вышло, можно проследить на примере… жительниц страны Восходящего солнца.

Ровно 20 лет назад в токийском корпункте Советского телевидения раздался телефонный звонок. Журналист, фотокорреспондент, писатель Владимир Цветов услышал на том конце провода мужской голос:

— Советское радио каждый день передает песни в исполнении Аллы Пугачевой. Как–то раз эту певицу показывали у нас по телевидению. Она мне нравится, я хотел бы на ней жениться. Согласятся ли представители советского телевидения и радио на наш брак, как Вы полагаете?

Онемевший от странного вопроса, Владимир Яковлевич поинтересовался у звонившего японца:

— Может быть, Вам лучше попросить согласия у самой Аллы Пугачевой?

Ответ прозвучал категорично:

— Меньше всего меня интересует мнение женщины. Главное, чтобы ее родители и организация, в которой она работает, дали согласие на нашу свадьбу.

Можно было бы посчитать, что звонивший был не совсем адекватен или попросту шутил. Но… Надо было знать нравы японцев.

«В Японии я насмотрелся на факты женского неравенства, — описывал происходящее Цветов, – однако с такой откровенной демонстрацией пренебрежения правами, чувствами и достоинством женщины столкнулся, признаюсь, впервые».

Согласно японской легенде, двое — девушка и юноша — сотворили Японию из хаоса. После им суждено было пожениться. Первой о своих чувствах заговорила девушка. Но… Инициатива наказуема. Потомство у супругов родилось слабое и немощное. «Во всем виновата она. Обратившись к любимому первой, согрешила. Женщина никогда не должна забегать вперед мужчины». С тех пор японка всегда была лишь тенью своего мужа.

Вот как описывает уклад жизни японской женщины 80–х годов Владимир Цветов:

«Японка работает дважды в жизни. Первый раз после окончания учебного заведения. Ее берут на конвейер, за прилавок, в прихожую перед кабинетом босса. Женщина служит миловидной витриной фирмы и прислуживает начальнику, с поклоном распахивая перед ним дверь, подавая чай, выполняя ничтожные по сути дела. И это удел женщины, за плечами которой полная средняя школа и в большинстве случаев учеба в университете. Построение карьеры женщине не грозит. Как только она выйдет замуж и родит ребенка, она будет уволена без права на выходное пособие.

Во второй раз женщина выйдет на работу, когда вырастет ее ребенок. Вырастет настолько, чтобы, вернувшись из школы, самостоятельно, не нанеся себе увечий и не устроив пожар, разогреть обед, сделать уроки, найти интересное занятие. При повторном устройстве на работу женщине не засчитывается прошлый трудовой стаж. Следовательно, женщина не будет иметь права на выходное пособие, когда уйдет с производства по возрасту».

Работа на мелких и средних предприятиях, заработная плата, не превышающая 52 процентов заработка мужчины, выполняющего одинаковую с ней работу, восьмичасовой рабочий день, браки по сговору («У вас женятся потому, что любят, в Японии любят потому, что женятся») – это лишь малая толика того, что увидел в Японии Владимир Цветов. Русского мужчину, тогда советского гражданина, подобное бесправие потрясло и ужаснуло.

Любопытно, что уверенность в том, что мужчина правит миром, а женщина может быть только домохозяйкой, активно закладывалась в те годы в сознание школьников. В учебниках и хрестоматиях по иностранным языкам и домоводству выпуска середины 80-х годов, в текстах для прочтения и заучивания, предназначенных для учеников младших и средних классов, женщина упоминалась только как безымянная «мать» или «сестра», в редких случаях как «сиделка».

В учебнике по обществоведению для средней школы о лицах женского пола было сказано: «Поскольку женщина легко привыкает к монотонной работе, то лучшего труда, чем за прилавком магазина, для нее не сыскать». «Курс домоводства», обязательный для изучения девочками и факультативный для мальчиков, отводил женщине участь послушной исполнительницы мужской воли.

А вот красноречивая цитата из «наставления для женщины», которое на протяжении столетий служило обязательным сводом женского поведения:

«Женщина должна смотреть на своего благоверного как на господина и должна служить ему с благоговением и почтением, никогда не позволяя себе думать о нем с неодобрением. Жена должна смотреть на своего мужа, как будто он само небо, и никогда не уставать думать о том, как лучше подчиняться ему».

Из уст старшего поколения японок, строго соблюдающих заповеди предков, и сегодня можно услышать такие выражения, как «сюдзин», «дана», что означает "хозяин", «повелитель». Японцы мужского пола подзывали своих жен «ой» — «Эй ты!», «канаи» — «Нечто, находящееся внутри дома», «гусай» — «Моя глупая жена».

«20 тысячам японских женщин в возрасте от 20 до 50 лет был предложен вопрос, — пишет Владимир Цветов, — «Что вы делаете для своего мужа по утрам?». Наибольшее число женщин ответили, что чистят мужу ботинки по утрам. Далее следовали ответы: «готовлю мужу завтрак», «повязываю галстук», «надеваю ему на ноги носки».

Если верить статистике тех лет (80-90–е годы), браки по–японски были самыми прочными в мире. На тысячу человек населения в Японии приходилось 1,5 случаев развода (в США разводов было в четыре раза больше). Порядок и чистота в доме, ухоженные и здоровые дети, холеные, всегда одетые с иголочки мужья, строгое соблюдение традиций, свежая горячая еда, изготовленная исключительно из натуральных продуктов… Однако… Счастливы ли были японки в выстраиваемых ими семьях?

«Проснувшись утром и почувствовав себя несчастной, американка меняет прическу, работу или мужа. Короче говоря, она что–то предпринимает. Японка, проснувшись утром, не задается вопросом, счастлива ли она. Счастье не имеет для нее особого значения. Главное для японской жены – надежность и стабильность существования. "Разве муж не обеспечивает меня? Разве надо мной нет крыши?» — рассуждает японка", — писала американская журналистка Джейн Кондон.

Паззл счастья… С чего он начинался для женщин в Японии? Ответить, обобщая, невозможно… Слишком индивидуальное понятие "счастье". У кого–то оно умещалось на циновке у домашнего очага, другие хотели свободы.

Первым шагом к свободе стала выходка некой японской домохозяйки, которая явилась к президенту издательской фирмы, где работал ее муж. Она положила на стол президента… книгу записей семейных доходов и расходов и поинтересовалась: «Можно ли жить на зарплату, которую мой муж получает в Вашей фирме?» Изумленный отвагой женщины, президент посмотрел на цифры и признал: «Да, жить на эту зарплату нелегко». «В таком случае прибавьте» — потребовала женщина… И это была наивеличайшая наглость с ее стороны. И президент… удовлетворил ее требование. Женщина смогла! У нее получилось. Но она сделала это ради семьи.

В 1975 году японский парламент одобрил, наконец, Конвенцию ООН, запрещающую дискриминацию по половому признаку. Но расставаться с устоявшимися традициями японцы не торопились, то и дело утверждая, что «женщины не столько занимаются делом, сколько рассматривают цвет галстука своего босса».

Прошло время

Сегодня в Японии с каждым годом снижается уровень рождаемости. Уровень разводов вырос в пять раз по сравнению с 80–ми годами. Согласно статистике, около 40 процентов японских женщин не замужем (средний возраст замужества японки — 26 лет.) Именно женщины могут омолодить стареющую Японию, но рожать детей здесь не торопятся. Первым делом – карьера…

Сегодня японские девушки работают наравне с мужчинами, добиваясь руководящих постов и высоких зарплат. Они могут не ночевать дома, могут носить короткие юбки, могут получать выходное пособие и пособие на ребенка, декретный отпуск, могут открыто бороться за свои права, путешествовать, курить. Мужья японок сегодня сами надевают носки, завязывают галстуки, довольствуются полуфабрикатами.

В стране восходящего солнца выросло принципиально новое поколение японок – хорошо образованных, знающих, чего они хотят, и добивающихся своих целей, независимых от родителей, от мужа.

Как счастливы они, ведь им уже не навязать мужской декларации:

«Вставать раньше меня,
Ложиться позже меня
Ты должна.

Мужу угождать,
Мужа ублажать
Ты должна».

Счастливы ли они, позабыв о том, чем всегда была сильна страна Восходящего солнца — о крепкой многодетной семье?

Юлия Бекичева


// Журнал для женщин MyJane.ru

Аватара пользователя
Артем
Сообщения: 209
Зарегистрирован: 24 фев 2008, 22:50
Откуда: Украина г.Артемовск
Контактная информация:

Сообщение Артем » 09 мар 2008, 00:13

В современной процветающей Японии мало что может напомнить о тех временах, когда люди падали ниц при появлении человека с двумя мечами. Еще меньше о том, что некоторые из этих людей могли добровольно уйти из жизни просто из-за чувства смущения от неосторожно сказанного ими слова. И тем не менее дух самураев и по сей день живет едва ли не в каждом из японцев. Заставляя бороться за честь и славу своей семьи, компании и страны. Чтобы понять кто такие самураи и откуда они взялись, нужно вернуться назад, в глубь веков, когда страна восходящего солнца только зарождалась. Вся история Японии - это история войн, переворотов и смут. И с самого начала главную роль в ней играли люди с оружием.
Вряд ли можно точно утверждать, когда и откуда появились на Японских островах предки современных их жителей, очевидно только то, что народом они были крайне воинственным, сумевшим за сравнительно небольшой срок не только оттеснить далеко на северо-восток (кроме Хоккайдо) коренных жителей - айну, но и впоследствии перессориться между собой. И это отнюдь не было случайностью - даже в древнеяпонском мифе о сотворении мира первые богочеловеки Идзанами и Идзанаги создали Японские острова с помощью оружия. Есть предположение, что имена этих богов означают: "первая женщина" и "первый мужчина" или "зовущая женщина" и "зовущий мужчина" соответственно. Так вот, они получили от высших Небесных богов Священное Драгоценное копье, дабы создать земную твердь. Стоя на мосту над Небесным потоком, они опустили его в морскую воду и начали вращать. А после того они как подняли это оружие, капли, падающие с его острия, загустели и образовали остров Оногоро, куда и спустились Идзанами и Идзанаги, положив начало жизни. Всего же они создали 8 островов, которые, собственно, и стали Японией.
Согласно древней японской мифологии, Идзанами и Идзанаги были первыми из богов, кто мог рождать других божеств. Когда "первая женщина" Идзанами во время родов бога огня Кагуцути умерла, а "первый мужчина" Идзанаги после неудачной попытки вернуть ее из царства мертвых остался один, то после совершения очищающего омовения от него произошло рождение еще множества богов. Главными из них были: Аматэрасу - богиня Солнца, Цукиёми - бог Ночи и Луны и Сусаноо - бог Ветра и Водных Просторов. Старшая из главных божеств, Аматэрасу, как покровительница "равнины высокого неба", стала прародительницей всех японских императоров. Первым из ее прямых потомков (предположительно, внук), ставшим правителем земли людей, был Ниниги. Этот бог, перед тем как спуститься с Небес на Землю, был одарен Аматэрасу тремя Священными реликвиями, и по сей день являющимися символами императорской власти: яшмовыми подвесками Магатама, зеркалом Кагами и мечом Кусанаги.
Этот меч вместе с двумя другими сокровищами религии синто, или "путь богов" (изначальная религия японцев, существовавшая до проникновения на территорию государства буддизма, конфуцианства и даосизма), перешел к первому земному правителю Японии - Дзимму (Божественный воин), праправнуку Ниниги, с именем которого связана первая дата правления (660 - 585 годы до н.э.) всех последующих "наместников Небес", божественных императоров Страны восходящего солнца. 7-летний завоевательный поход, начатый в 660 году до н.э., позволил ему закрепиться на равнине Ямато, которая была названа центром Вселенной и стала первой родиной японцев.
Воюя с племенами айну, японцы перенимали у них не только черты внешнего облика, такие как прическа, но и некоторые культы и обряды, в частности обряд человеческих жертвоприношений и ритуального самоубийства - харакири, или сэппуку (китайское чтение тех же иероглифов).
Частые контакты с Китаем, которому японцы платили дань, и Кореей, которую они впервые пытались покорить еще в середине IV века н.э., привели к широкому заимствованию как в духовной, так и в политической сферах. С VI века с прибывающими на острова иммигрантами в Японию начал проникать буддизм. А так как согласно национальным синтоистским верованиям мир населен богами - ками, которые были родоначальниками именно японцев, а не всех людей на Земле, и бесчисленное количество которых стоит не только за явлениями природы, но также живет во всех материальных предметах, то японцы далеко не сразу восприняли Будду как еще одно великое божество. Хотя впоследствии буддизм в жизни Японии сыграл выдающуюся историческую роль.
К началу VIII века завершился период формирования централизованного государства, созданного по образцу китайского, с разветвленным чиновничьим аппаратом и с императором во главе, образовались первые большие города, которых раньше не было. В 708 году было решено построить новую столицу вместо старой - Фудзивара, которая, по мнению гадальщиков, была расположена крайне неудачно. И уже в 710-м в первую постоянную столицу Нара (Хэйдзё), устроенную по образцу тогдашней столицы Китая - Чанъань и получившую наименование Столица Цитадели мира, торжественно въехали император и весь двор.
При переносе столицы в 794 году в город Хэйан (современный Киото), именовавшийся как Столица мира и покоя, все культовые сооружения и дома знати в разобранном виде переехали на новое место, где строительство продолжилось с еще большим размахом. Согласно новым законам начала складываться система поместий, которыми управляли назначенные центральным правительством чиновники из числа родовой знати. Эта система позволила быстро богатеть феодалам. Для защиты накопленных богатств и своей жизни от разбойников, племен айну или соседних феодалов помещики стали нанимать к себе на службу бывших солдат, охотников, представителей зажиточного слоя крестьянства, аристократов нижних рангов. Дружинники обеспечивались оружием, жильем и питанием. Со временем в качестве платы за службу и награды за особые заслуги они стали получать небольшие земельные наделы вместе с прикрепленными к ним крестьянами, формируя таким образом "военную семью" - "букэ".
В древнеяпонском языке глагол "сабурафу" означал "служить у великого человека" (или человека высшего сословия) и использовался для обозначения службы тех, кто состоял при чиновниках высокого ранга, а существительное от него - "сабурахи" переводилось как "служивый человек". Со временем изменившееся вместе с языком на "сабурай", это слово приобрело известность как "самурай". Вооруженные слуги, как и остальные военные, именовались - "буси" или "военные" - "цувамоно".
Получая от своего благодетеля все, что нужно для жизни, самураи выражали свою благодарность безграничной преданностью, которая отнюдь не расценивалась ими как ярмо. Более того, служивые почитали честью и высшей благодатью отплатить господину за покровительство. Этот почти священный долг называли "гири". На протяжении столетий самураи формировались как сословие, и хотя на ранних этапах этого становления сословная грань была несколько размыта, с конца XVI века, с установлением наследственности, самураи оформились в закрытую касту правящей верхушки.
Под все более нарастающим воздействием конфуцианства, начавшего проникать на острова еще в V веке, складывались и правила поведения воина, и принципы его жизни. Догматы о преданности своему господину, сформулированные великим китайцем Конфуцием в его философских воззрениях, в Японии не были восприняты враждебно, поскольку национальные представления о мировом порядке с ними вполне совпадали. Согласно им император является Сыном Неба, а все подданные - его детьми, которые просто обязаны оказывать ему сыновнюю почтительность. Правитель же со своей стороны должен проявлять по отношению к своим подданным заботу и всячески способствовать тому, чтобы его народ не испытывал нужды ни в чем.
И все же, несмотря на то что император почитался как недосягаемый потомок богов, в его окружении все же находилось немало дерзновенных смельчаков, жаждущих занять трон любой ценой. Одними из первых, кому удалось еще в IX веке узурпировать верховную власть и фактически удерживать ее вплоть до XII века, были члены клана Фудзивара. Высокие посты, занимаемые при дворе, позволили им довольно быстро взять власть в свои руки. Выдавая женщин из семей клана за императоров, Фудзивара тем самым не только приобретали неограниченное влияние при дворе, но и связывались с верховными правителями кровными узами. От этих браков рождались наследные принцы, могущие претендовать в будущем на императорский престол. В результате людьми этого клана был оформлен институт регентства, который способствовал тому, что реальная власть постепенно ушла из рук Сынов Неба. А чтобы обезопасить себя от попыток других кланов перехватить завоеванное ими влияние и власть, Фудзивара высылали соперников в отдаленные районы страны, мотивируя это необходимостью наведения порядка и защиты территорий империи от нападения айну - на севере и морских пиратов - на юге. Те, кто служил при сосланных членах других кланов, как раз и стали костяком будущего самурайства.
Среди "ссыльных" доминировали представители двух других в высшей степени влиятельных и родственных друг другу линий императорского рода - Тайра и Минамото. Скоро в провинции сложилась ситуация, при которой север и северо-восток контролировался кланом Минамото, а юго-запад, в основном его островная часть, кланом Тайра. По сравнению с Тайра позиция, занимаемая Минамото, была существенно выгоднее, поскольку территории, занимаемые этой фамилией, граничили с территориями, на которых жили айну, а посему верхушка клана Минамото использовала отвоеванные у них земли по своему усмотрению и чаще всего - для поощрения отличившихся в боях безземельных самураев.
Закаленные в сражениях, как с племенами айну, так и с многочисленными пиратами, члены этих двух могущественных кланов постоянно враждовали друг с другом, стремясь утвердить свое единоличное влияние. Начиная с 1051 года и на протяжении почти полутора веков между ними происходили смуты и восстания. Одним из них, определившим дальнейшую судьбу обоих кланов, стало восстание Хэйдзи, поднятое в 1160 году полководцем Минамото-но Ёситомо против засилья Тайра. И хотя оно провалилось, а Ёситомо был убит, его третий (13-летний) сын Ёритомо был пощажен главой рода Тайра и сослан на восток страны, в Идзумо, под надзором приверженцев победившего клана. А спустя 20 лет после гибели отца, Ёритомо, собрав под свои знамена несколько тысяч человек, не желавших мириться с властью клана Тайра, начал вместе со своими сводными братьями настоящую войну на уничтожение противника. После ряда побед клан Минамото, ведомый Ёритомо, в апреле 1185 года в битве, проходившей в бухте Данноура, полностью разгромили Тайра.
Минамото Ёритомо, начавший после этой победы укреплять собственную военно-административную власть, в 1192 году получил от императора титул сэйи тайсёгун - "великий главнокомандующий, покоритель варваров", став практически военным правителем империи. Этот тип правления - сёгунат, при котором император полностью лишался власти, просуществовал в стране около семи веков, вплоть до 1867 года, когда последний сёгун - Токугава Ёсинобу отрекся от власти. И все эти годы едва ли не главными действующими лицами на сцене японской истории были "новые" люди, потомки бога войны Хатимана - самураи.
Очень важное место в снаряжении воинов с глубокой древности занимали лук и копье (достаточно вспомнить эпизод создания самих Японских островов). Кроме простых копий яри, длина которых достигала 6,5 метра, широко применялись копья, подобные вилам с загнутыми концами, - кумадэ ("медвежья лапа"), трезубцы магари-яри ("изогнутое копье"), у которых боковые лезвия были расположены под прямым углом, содэ-гарами ("цепляющее за рукава") - шест с железным навершием, напоминающим еловые ветки.
Особого упоминания заслуживает нагината - оружие, которое принято называть алебардой. Однако алебарда - это, скорее, топор на шесте, а нагината можно сравнить с мечом на очень длинной ручке. Его острый клинок мог достигать полутораметровой длины. Особое распространение нагината получила у придворных дам сёгуа, владеющих искусством молниеносно отражать внезапные нападения на своего господина, а также у монахов-воинов - отдельной военной силы, попортившей немало крови крупным и мелким феодалам.
Традиционные японские луки юми делились на большие, от 1,8 м до 2,25 м, - дайкю и малые - ханкю, величиной в половину большого. Лук размером около 2,5 м принадлежал легендарному Тамэтомо - великану из клана Минамото. Этот человек ростом более 2 метров возвышался над обычными людьми более чем на полметра. Его левая рука была длиннее правой на 21 см, что позволяло ему сильнее других натягивать тетиву и дальше всех посылать свои стрелы, которых он одной рукой мог взять целых 15 штук. И это при том, что стрелы японских луков могли поражать цель на расстоянии до 400 метров!
Чтобы из лука было удобнее стрелять, находясь в седле, его центр смещался вниз, располагаясь примерно в первой трети нижнего его конца. Лук со стрелами делался из лучшего бамбука. Для его изготовления несколько деревянных планок склеивались и обматывались тростниковой веревкой. На тетиву шли волокна конопли, сухожилия животных или шелк. Для стрел искали "бамбук 8-й Луны" (возрастом 3 года и 3 месяца). Готовые стрелы хранились в двух колчанах, первый был из ивовых прутьев и висел на боку, второй, закрытый, - за спиной. Самые длинные из стрел достигали 90 см. Кроме обычных стрел в колчане у воина находились стрелы со свистящим наконечником (кабура или хикимэ) для подачи сигналов, а также именные стрелы - для особого противника, почести за смерть которого отдавались только их хозяину. В отличие от европейских воинов японцы вынимали стрелы не только через плечо, но и снизу. Кроме боевых луков существовали луки для охоты, забав и ритуалов. Считалось, что "игра" на натянутой тетиве лука полезна для младенцев императорской крови, поскольку должна воспитывать храбрость и услаждать слух.

Cо времен эры богов главный атрибут арсенала самурая - меч являл собой не просто оружие, но дар свыше, одну из священных регалий власти, с поэтичным названием "меч Небесных густых облаков", данный богиней Аматэрасу первому земному правителю.
На ранних этапах истории Японии меч воина кэн или цуруги был двуручным и тяжелым и носился за спиной, прикрепляясь наискось. Вес и неудобство такого оружия диктовали создание более совершенного его вида. И в период Хэйан (794-1192), ко времени зарождения самураев, такое оружие было изобретено и почти не менялось на протяжении всей истории. По преданию, некий Амакуни, живший в конце VII - начале VIII века, придумал разделить обоюдоострый кэн на две части - так получился японский меч, называемый катана. В более ранние периоды, Яёй (200 до РХ - 300) и Ямато, все оружие хранилось на "складе" (особой обособленной постройке) и выдавалось воинам лишь в случае нападения неприятеля или перед военным походом. А уже со времени периода Хэйан, когда жизнь человека всецело зависела от его меча, оружие стали держать дома, располагая его ночью обычно у изголовья - так до него было легче дотянуться.
С древнейших времен и до наших дней производство мечей всегда было делом священным и скрытым от посторонних глаз. Даже сегодня кузнецы, изготавливающие это оружие, считаются национальным достоянием и, как хранители традиции, получают от государства дотации. В прошлом же эти люди безмерно уважались и почитались почти как культовые личности. Создателями мечей могли быть лица только благородного происхождения. Поскольку мечам придавались магические свойства и присваивались имена, работа всегда начиналась с ритуала очищения кузницы и самого кузнеца. Трудоемкий и крайне сложный процесс ковки мог занимать годы непрерывного труда. Сталь выплавляли из магнитной железной руды и железистых песков, потом полоски металла с различным содержанием углерода накладывали одну на другую, получая тем самым стальной брусок, состоящий из тысяч тончайших слоев. После ковки и закалки производилась шлифовка и полировка, причем окончательной доводкой клинка нередко занимались синтоистские священники. Все стадии изготовления были настолько сложны, что иногда вместе с именем мастера на ручке клинка ставилось имя закальщика или полировщика. Работа считалась законченной после испытания меча на разрубание, которое называлось "пробным ударом" - тамэси-гири. Для пробы меча использовали трупы. В идеале меч должен был с легкостью разрубать три тела, лежащих друг на друге. Иногда тамэси-гири доверяли палачам, приводящим в исполнение смертные приговоры, или, как в период Токугава, специальным агентам. Однажды преступник перед казнью через тамэси-гири сказал палачу: "Если бы я только знал, что умру именно так - я бы наелся камней и напоследок испортил этот великолепный клинок!".
В зависимости от того, как был выкован клинок, он мог приносить благо и верно служить своему хозяину, или, наоборот, "сам ранил" своего владельца. Чтобы отличить подделку от произведения настоящего мастера, были созданы экспертные комиссии, проверявшие качество и выдававшие сертификат с описанием клинка и его "легендой". В XII веке такие сертификаты поступали к сёгуну в количестве всего 100 листов в год. Позже, в эпоху войн и беззакония, когда воинами были едва ли не все жители страны и каждому из них нужно было добыть себе оружие, материальная ценность мечей упала, но они по-прежнему оставались душой самурая, его естественным продолжением. Мечи, стоившие целое состояние, береглись и ценились превыше всего, передаваясь по наследству. На ножнах ставился фамильный герб владельца, а сами они оборачивались в тигровую, оленью или медвежью шкуру для защиты клинка от дождя и снега. В период господства сёгунов Асикага (1333-1391) в сословии самураев зародилась традиция ношения двух мечей: большого - катана и малого - вакидзаси. Как правило, кузнецы выковывали оба эти меча сразу в качестве комплекта. Большой имел длину от 63 до 80 см и использовался для ведения боя, малый - от 35 до 60 см - применялся для отрубания трофейных голов и совершения обряда ритуального самоубийства харакири. В ножны катана через гарду вкладывались небольшие ножи - когатана, а также когай. Первый обычно использовали в качестве хозяйственного во время походов или как оружие для метания, второй - в качестве заколки для волос, палочек для еды, его также втыкали в голову убитого врага для определения победителя. В период Сэнгоку ("воюющих провинций") малые мечи вакидзаси могли носить и люди других сословий. Запрет на ношение такого оружия распространялся лишь на внесословных - париев. Некоторые паломники, отправляясь в далекое путешествие, носили в ножнах монеты на покрытие расходов, а в эфесе размещали кисть для письма. 29 августа 1588 года сёгун Тоётоми Хидэёси издал указ, получивший в народе название "охота за мечами", призывавший даймё (крупных военных феодалов) конфисковывать находившееся у простого населения оружие, а народ сдавать его, поясняя, что полученный металл пойдет на изготовление болтов и заклепок для отливавшейся в то время статуи Будды. Этот шаг, как и запрет Токугавы Иэясу на ношение мечей лицами не самурайского происхождения, ограничили круг владельцев мечей и четко выделили самураев как сословие.
Периоды в стории Японии
Дзёмон 8000-200 гг. до н. э.
Яёй 200 г. до н. э. - 300 г.
Ямато 300-710 гг.
Нара 710-794 гг.
Хэйан 794-1192 гг.
Камакура 1192-1333 гг.
Муромати 1333-1573 гг.
Адзути-Момояма 1573-1603 гг.
Эдо 1603-1867 гг.
Мэйдзи 1868-1912 гг.
Тайсё 1912-1926 гг.
Сёва 1926-1989 гг.
Хэйсэй с 1989 г.
:roll:

Аватара пользователя
КендиТерриЯ
Основатель и ex-админ candy-terry.com
Сообщения: 4652
Зарегистрирован: 05 июн 2006, 11:01
Род занятий: http://candy-terry.com
Откуда: Украина
Контактная информация:

Сообщение КендиТерриЯ » 20 мар 2008, 19:22

Герой-мультяшка получил пост в правительстве Японии

Японское государство создало специальный правительственный пост для целью развития мультипликации. Министр иностранных дел Японии Мосахико Комура назначил "посланником анимации" кота-робота Дорамона. Министр вручил кукле Дорамона официальный правительственный сертификат, вместе с огромной тарелкой дораяки - традиционных японских блинов, большим почитателем которых является кот.

Комура выразил надежду, что соответствующим образом подкрепившись, кот приложит максимум усилий для распространения японской анимации и комиксов за рубежом.

Министр произнес следующую речь: "Дорамон, я надеюсь что вы будете путешествовать по миру в качестве анимационного посла с целью углубить понимание за рубежом японской культуры и укрепления дружбы с народами иностранных государств.


MIGnews


Вернуться в «Япония»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость