Фанфики Анюты

пишем, читаем и делимся впечатлениями

Модератор: Ksenia

Аватара пользователя
Anuta
Победитель конкурса
Победитель конкурса
Сообщения: 6250
Зарегистрирован: 30 июл 2007, 09:52
Контактная информация:

Фанфики Анюты

Сообщение Anuta » 15 дек 2016, 10:48

Тема создана для удобства чтения. Поскольку ссылки в основной теме перестали работать.
Здесь будут только тексты.
Если возникнет желание что-нибудь обсудить или оставить отзыв, прошу сюда.

Аватара пользователя
Anuta
Победитель конкурса
Победитель конкурса
Сообщения: 6250
Зарегистрирован: 30 июл 2007, 09:52
Контактная информация:

Фанфики Анюты

Сообщение Anuta » 15 дек 2016, 20:29

Содержание

Такая нелепая судьба
Миди. Кенди уезжает на фронт и умирает от тифа.

По ту сторону смерти
Мини. Продолжение в мире ином с возвращением Стира.

Король Дроздобород
Миди. По мотивам одноименной сказки с Элизой в главной роли.

Проблема выбора
Миди. Спустя примерно 8 лет после окончания аниме. Все взрослые, все в браке. Все выбирают.

Помогите Терри
Миди. Выбирает только Терри, тот же сюжет, что и в "Проблеме выбора", другое развитие и окончание.

Майский карнавал
Мини. Мистический этюд на тему, чья же Кенди.

Двойная жизнь
Макси. История Альберта.

Здравствуй, Арчи!
Мини. Кенди и Арчи? Почему бы и нет?

Love is...
Миниатюра.

Безумие
Макси. Название говорит само за себя.

Инициация
Макси. Инициация для Нила. Много-много испытаний. Детектив.
Последний раз редактировалось Anuta 08 дек 2017, 15:38, всего редактировалось 8 раз.

Аватара пользователя
Anuta
Победитель конкурса
Победитель конкурса
Сообщения: 6250
Зарегистрирован: 30 июл 2007, 09:52
Контактная информация:

Фанфики Анюты

Сообщение Anuta » 15 дек 2016, 20:42

Такая нелепая судьба
Пейринг - нет
Размер - миди
Статус - 13+

В жизни так часто случаются нелепости, но самая глобальная из них - война.

Аватара пользователя
Anuta
Победитель конкурса
Победитель конкурса
Сообщения: 6250
Зарегистрирован: 30 июл 2007, 09:52
Контактная информация:

Фанфики Анюты

Сообщение Anuta » 15 дек 2016, 20:57

ЧАСТЬ 1. История с элементами телесериала.

Серия 116. Глава семьи Эндри.

- Где эта негодница Кенди? – Миссис Леганс ворвалась в комнату мадам Элрой, не скрывая своего гнева. Но через минуту опомнилась и продолжала заискивающе:
- Бедный мальчик совсем извелся, заперся в своей комнате, отказывается от еды, не желает никого видеть кроме Кенди. Надеюсь, Вы понимаете, что мы все очень за него переживаем? Что же Вы молчите, мадам Элрой?
- Боюсь, что ничем не смогу помочь вам, миссис Леганс. Сегодня я получила письмо от мистера Уильяма, где он сообщает, что с ним все в порядке, и что он хочет завтра же быть представленным семье.
Миссис Леганс побледнела:
- Тогда надо объявить о помолвке сегодня, а мистеру Уильяму завтра сказать, что это дело уже давно было решено, и молодые очень любят друг друга. Вряд ли он будет возражать против этого брака.
- Что ж, попробуйте, - произнесла мадам Элрой и отвернулась, ей не очень хотелось участвовать в этой авантюре, - но вам еще предстоит отыскать и доставить сюда Кенди.
- Нет, мы пожалуй, сообщим о помолвке в газеты, вроде бы Кенди уже согласилась, она же приезжала сюда сегодня, у нас есть фотографии. А завтра она обязательно появиться, ей же захочется посмотреть на дядюшку Уильяма, тогда и объявим официально.
- Что-то у меня голова болит, пойду прилягу, всего доброго, - с этими словами мадам Элрой ушла в свою спальню, оставив миссис Леганс догадываться, поддерживает она их замысел или нет.

* * *
На следующий день в зале Чикагского банка собралось много народу. На трибуну вышел Джордж и объявил:
- Дамы и господа, рад представить вам мистера Уильяма Альберта Эндри.
В этот момент вошли Альберт и Кенди. В зале изумленно зашумели. Элиза хотела было крикнуть что-то возмущенное, но Альберт сказал:
- Благодарю Вас, Джордж. Итак, я – Уильям Альберт Эндри. А это – он указал на Кенди – моя приемная дочь – мисс Кендис Уайт Эндри. С сегодняшнего дня я буду официально возглавлять бизнес своего отца. Хочу выразить свою признательность всем тем людям, которые занимались им в мое отсутствие. В первую очередь хочу поблагодарить мистера Джорджа, моего представителя и воспитателя, и мадам Элрой, взявшую на себя тяжелый труд главы семейства Эндри.
“А он красивый и совсем не старый”, - подумала Элиза, - “Но зачем ему понадобилось удочерять Кенди? Не пойму”.
Кенди все это время скромно стояла рядом с Альбертом, но когда он закончил, она спросила:
- А мне можно сказать?
- Да, Кенди, что ты хочешь сказать?
- Дамы и господа, как вам известно, мистер Уильям удочерил меня и сделал членом семьи Эндри. Он замечательный человек и я ему многим обязана. Мистер Уильям, не сочтите это за неблагодарность, но я выбрала себе другой путь в жизни и не хочу быть Вашей приемной дочерью. Поэтому прошу Вас расторгнуть договор.
Тут пришла очередь Альберта удивляться.
- Почему ты мне заранее не сказала? – шепнул он ей.
- Я написала Вам письмо.
- Ладно. Дамы и господа. Мисс Кендис Уайт уже взрослая, не нуждается в опекунах и вправе сама выбирать свой путь. Я расторгаю договор.
-Вот идиотка, - шепнула Элиза матери.
-А как же наша помолвка? – захныкал Нил.
- Не будь дураком, зачем тебе невеста без гроша в кармане? – отозвалась миссис Леганс.
- Хочу Кенди, мне нужна Кенди, - плакал Нил.
На него стали оборачиваться, и мисс Леган пришлось объяснять:
- Нил очень расстроен, что Кенди теперь не принадлежит к семье Эндри, так как они вчера объявили о помолвке, но он джентльмен и от слов своих не отказывается, несмотря на ее низкое положение в обществе.
- Объявили о помолвке?! Это ложь! – возмутилась Кенди.
- Спокойно, Кенди, - вмешался Альберт, - Миссис Леганс, мисс Кендис Уайт была и остается моим другом, и мне неприятно, когда про нее плохо говорят. А что касается помолвки, давайте у нее спросим. Кенди, ты согласна выйти замуж за Нила?
- Что Вы, конечно нет. Нет, я не согласна выйти замуж за Нила Леганс.
- Вот видите, миссис Леганс, Кенди не согласна. Тут, наверное, какое-то недоразумение вышло. Извините меня, – и он отвернулся к гостям.
Миссис Леганс побагровела и выбежала из зала, Нил и Элиза устремились за ней.
“Я зайду за тобой к доктору Мартину”, - шепнул Альберт Кенди. И скоро молодая леди с приема исчезла.

* * *
- Ну и рассмешила ты меня, Кенди, - хохотал доктор Мартин, - Альберт – твой приемный отец! Ха-ха-ха!
- Уже нет, - гордо заявила Кенди, - я теперь честная медсестра и абсолютно свободна, я отказалась быть приемной дочерью.
- Ну, тогда, - лукаво заметил доктор Мартин, - ты могла бы выйти за него замуж.
- Что Вы такое говорите! – возмутилась Кенди и покраснела.
- А что, Кенди, он красив, благороден, да к тому же богат.
- Я не помешал? – на пороге появился Альберт в темных очках.
- А. Вот и наш герой! – протянул доктор Мартин, вставая и кланяясь - Рад приветствовать Вас, мистер Уильям. Не каждый день в нашу скромную клинику заходят столь важные гости, - и он снова расхохотался.
- Доктор Мартин, - улыбнулся и Альберт, - разрешите мне украсть у вас медсестру на несколько дней?
- Да, конечно, я уже привык, да и пациентов сейчас не очень много. До свидания, Кенди.
- До свидания, мистер Мартин, спасибо Вам за все.
- Не за что, Кенди. Это тебе спасибо, ты отличная медсестра.

* * *
- И куда мы теперь? – спросила Кенди, когда они вышли на улицу.
- Жаль, что мы не можем вернуться в нашу квартиру, меня теперь все знают, слухи поползут. Да и к мадам Элрой ехать не хочется. Кенди, а поехали в Лейквуд?
Они ехали в Лейквуд, а вечер становился все темнее.
- Кенди, а почему ты отказалась быть Эндри? Мне кажется, наша семья много бы приобрела.
- Ну какая из меня леди, Альберт. В этом статусе так много условностей, а я люблю свободу. Мне нравится самой зарабатывать себе на жизнь. Да и потом, как-то странно называть тебя папой.
- Да, пожалуй, не гожусь я тебе в отцы, - засмеялся Альберт.
Некоторое время они ехали молча.
“Как мне хорошо с тобой, Кенди”, - думал Альберт. – “Хоть бы так было всегда”.
- Как хорошо, - сказала Кенди, - какая замечательная ночь. Альберт, давай остановимся и погуляем.
Они вышли из машины недалеко от озера. Некоторое время они гуляли, предаваясь воспоминаниям, потом сели на траву и долго смотрели на воду. Оба были счастливы и не хотели никуда торопиться. Скоро Альберт заметил, что Кенди спит, прислонившись к его плечу. Он перенес ее в машину, накрыл своим свитером, отвез домой и уложил на кровать. На ту самую кровать, где она когда-то проснулась в качестве мисс Эндри.
Еще немного он любовался довольным спящим личиком, потом нагнулся и поцеловал ее в лоб:
- Спокойной ночи, счастье мое.

Серия 117. Предложение мистера Альберта.

Утром Кенди проснулась и увидела совсем рядом Энтони. Он ставил на ее столик вазу с розами.
- Энтони, - удивленно проговорила она. – И слезы выступили у нее на глазах.
- Кенди, - немного смутился молодой человек. – Ты уже проснулась?
Нет, это не Энтони, это Альберт, ее принц с вершины холма Пони. Перед официальным представление в качестве главы семьи он остриг волосы и теперь был очень похож на Энтони.
- Альберт, - Кенди бросилась в его объятия и, спрятав личико у него на груди, проговорила:
- Мой принц, настоящий живой принц. Я как в сказке. Может это сон? А этот дом.
Она выбежала на балкон:
- Розы цветут! Какая красота! Они цветут, несмотря ни на что. Из года в год снова расцветают розы Энтони. И Энтони и Стир живут в этом саду. И они рады за меня, - Кенди представила их улыбающиеся лица.
- Мистер Альберт, пойдемте на улицу.
- Да Кенди, - молодой человек еле поспевал за ней.
Они выбежали в сад.
- Альберт! Я так счастлива! Спасибо тебе.
- Да не за что, Кенди. “Ты сама кого угодно сделаешь счастливым”.

* * *
- Кенди, а почему бы нам не взять с собой завтрак и не пойти к озеру?
- Отличная мысль! Я сейчас соберу, - и она исчезла в доме.
- Кенди, подожди, я… - ему снова пришлось ее догонять.
Девушка вбежала в дом, сначала в столовую, потом заглянула на кухню. Прислуги нигде не было. Когда она жила в этом доме с Энтони, она никогда не задумывалась, откуда берется пища, и сейчас растерялась.
- Мистер Альберт, кажется, в доме ничего нет, - крикнула она, разворачиваясь к выходу.
- Не беспокойся, я уже все собрал, - Альберт стоял в дверях, покачивая корзинкой для пикника. – Но ты так быстро бегаешь.
Кенди скорчила глупую рожу и оба рассмеялись.

* * *
- Кенди, что ты собираешься делать дальше? – спросил Альберт, покончив с завтраком. – Ты могла бы вернуться в больницу Святого Иоанна.
- Думаю, я еще немного поработаю с доктором Мартином, я обещала избавить его от пристрастия к виски, да и украли Вы меня всего на несколько дней, помните?
Она кокетливо улыбнулась, готовая смеяться, но Альберт вдруг стал серьезным:
- Я бы с удовольствием украл тебя навсегда, мне так не хочется тебя отпускать.
Кенди вздрогнула. “Мне ведь совсем не хочется тебя отпускать” - так говорил ей Терри, тогда на лестнице. Ей тогда так хотелось повернуться, обнять его, успокоить, пообещать, что она его не оставит, никогда не оставит, но судьба была против них, и она не могла этого сделать. А теперь ее мечта, ее принц с вершины холма, произносит те же слова. Он нуждается в ней? Она подняла глаза и встретила его бесконечно добрый лучистый взгляд.
Никогда еще эти знакомые глаза не смотрели на нее с таким выражением. Здесь были и нежность, и надежда, и просьба.
- Кенди, - продолжил он, поймав ее взгляд и убедившись, что она понимает, о чем он говорит.- Помнишь, мы обещали друг другу все делить пополам? Могу ли я надеяться, что ты согласишься разделить со мной жизнь? Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была счастливой.
- Альберт, я... – она не знала что сказать.
- Я не тороплю тебя, Кенди. Съезди в дом Пони, поговори со своими мамами, подумай, я буду ждать столько, сколько ты захочешь. А чтобы ты обо мне не забыла, - он улыбнулся, - Вот тебе маленький подарок. – Он надел ей на палец изящное колечко с изумрудом. – Он похож на твои глаза.
- О, Альберт, - девушка снова спрятала свое пылающее лицо у него на груди.
Он обнимал ее так нежно, что более надежного укрытия она и представить себе не могла. Она пряталась здесь от всех своих неприятностей, пролила здесь немало слез горя и радости. И вот теперь она пряталась здесь от него самого, боясь снова взглянуть в эти голубые глаза.
Наконец Альберт сам взял ее за плечи и отодвинул от себя, чтобы взглянуть ей в лицо:
- Ну же, Кенди, я не хотел тебя напугать. Я все тот же Альберт, которого ты знаешь. Я не обижу тебя.
- Я знаю, - всхлипнула Кенди, подняла на него взгляд и улыбнулась: - Мистер Альберт, отвезите меня, пожалуйста, в дом Пони.
Всю дорогу они ехали молча. Оба чувствовали себя неловко. Наконец, вдали показалось здание, похожее на католическую церковь.
- Я высажу тебя здесь, хорошо? Не хочу заходить.
Кенди кивнула.
- Спасибо. До свидания, Альберт.
Она вышла из машины и пошла к дому.
- Кенди...
- Да?
- Прости меня.
- Ну что ты, – она улыбнулась и помахала ему рукой.
- До свидания, Кенди.
Некоторое время он смотрел ей вслед. Она не бежала, как обычно, шла медленно, опустив голову, и ни разу не обернулась.

* * *
Уильям Альберт Эндри ехал обратно на опустевшую виллу и переживал, что причинил боль такому дорогому для него человеку. “Чего ты боишься, Альберт? Боишься остаться один на один с Высшим Светом? Зачем ты торопил ее? Ты же знаешь, что бередишь живую рану, что ее сердце занято Терри, и все, что напоминает о нем, причиняет боль. Но она казалась такой счастливой со мной, называла своим милым принцем. Да, я понял ее так, как хотел понять. Озорная девчонка с веснушками выросла и ослепила меня”.
Альберт и сам не до конца понимал природу своих чувств к Кенди, ему очень хотелось, чтобы она была рядом, хотелось защищать ее и заботиться о ней, закрыть ее собой от всех неизбежных опасностей. Всегда быть рядом с ней. Смотреть в эти зеленые глаза. С другой стороны он хотел найти в ней защиту. Известность пугала его, от большого количества людей темнело в глазах. Когда она была рядом, он чувствовал себя увереннее. Вчера на приеме, когда Кенди отказалась быть его приемной дочерью, он почему-то подумал, что другого шанса у него не будет, что если он не спросит ее сейчас, она ускользнет от него как рыбка в море. Теперь он понимал, как это было глупо претендовать на что-то большее, чем он уже имел, потому что потерял и это. Непосредственная, живая Кенди закрылась от него.

* * *
Грустный подъехал он к вилле. У парадного подъезда стоял экипаж. “Это еще кто?” - не успел подумать хозяин, а ответ на этот вопрос уже встречал его на пороге. Это была стройная, не лишенная привлекательности девушка с рыжими завитыми локонами, одетая по последней моде.
- Здравствуйте, мистер Уильям, – сказала она, когда мужчина поднялся по лестнице. - Разрешите представиться: Элиза Леганс – ваша двоюродная племянница.
Кажется, Альберт еще не был знаком с Элизой лично, но был наслышан про нее от Кенди. Сейчас эта девушка его раздражала.
- Мистер Уильям, я понимаю, как Вы расстроены предательством Кенди. Это так неблагодарно с ее стороны отказаться от фамилии Эндри после все того, что Вы для нее сделали. Но Кенди никогда не была благодарной, она столько горя причинила нашей семье. По ее вине погибли Энтони и Алистер, заболела тетушка Элрой. Я считаю своим долгом...
- Леди, - прервал ее глава семьи, и, взяв за предплечье, доверительно заглянул в глаза. Элизу обжег этот ледяной, яростный взгляд, и она невольно отшатнулась назад.
- Леди, мне кажется, Вы были бы гораздо счастливее, если бы меньше времени тратили на козни против Кенди, а занялись каким-нибудь делом, – сказал он вполне спокойно, - А теперь я хочу побыть один, извините меня.
Он отодвинул девушку в сторону и прошел в дом.
- Вот это мужчина, - проговорила она, оставшись одна, - Делом, говоришь заняться? Займусь-ка, я милый дядюшка, тобой. – Она подождала немного и тоже вошла в дом.

Серия 118. Ответ на вопрос.

Судьба опять решила за меня,
Но в этот раз я ей премного благодарна.
Не ожидала от нее такого дара.
Волшебным образом нашлась моя семья.


- Кенди! Кенди вернулась! – из дома как мячики, толкаясь, повыкатывались детишки и побежали к спускающейся по тропинке медсестре. – Кенди будет жить с нами!
Тут уж и девушка, позабыв свои печали, устремилась к ним навстречу.
Наконец, поздно вечером, когда дети уснули (они сегодня долго не ложились), мисс Пони, сестра Рейн и Кенди смогли побеседовать за чашкой чая.
- Что случилось, Кенди? Почему ты вернулась? – начала мисс Пони свой допрос.
Наблюдательная глава приюта, конечно, сразу заметила колечко на пальчике своей воспитанницы. Догадалась она, и откуда оно взялось. Старая леди хорошо запомнила гостившего у них три дня назад молодого человека в национальной шотландской одежде и улыбки, что как почтовые голуби летали через стол между ним и Кенди. Но от ее глаз не укрылось и теперешнее настроение воспитанницы:
- Тебе задали слишком сложный вопрос. Да, Кенди?
Девушка кивнула.
- Расскажи нам все, Кенди, - попросила сестра Рейн.
- Я, я не знаю с чего начать.
- С начала, Кенди. Начни с начала.
- Помните, я вам рассказывала про чудесного принца, которого встретила на холме, когда Анни перестала писать?
- Да, как можно забыть, - улыбнулась сестра Рейн, - у тебя тогда резко переменилось настроение, ты неоднократно нам потом про него рассказывала и писала.
- Да, так вот, я его нашла. Это оказался мистер Альберт.
- Тот человек, который спас тебе жизнь и потерял память, и которого мы имели счастье принимать здесь три дня назад? – активно помогали монашки.
- Да, но это еще не все. Он так же еще и мистер Уильям Эндри, удочеривший меня, когда меня прогнали из дома Элизы. Вчера в Чикаго он официально встал во главе клана Эндри и ликвидировал договор по моему усыновлению.
- А потом попросил твоей руки, – закончила мисс Пони.
- Да, но как Вы узнали? – удивилась девушка.
- Твой румянец выдает тебя, да еще вот это колечко, - улыбнулась воспитательница.
- Но так это же чудесно!– воскликнула сестра Рейн. - Наша Кенди – невеста, подумать только.
- Да, но я не знаю, что ему ответить. Это так неожиданно. Я так по-разному относилась к этим трем людям, которые оказались одним. Я была очень благодарна мистеру Уильяму, любила Альберта как брата. А принц? Это волшебство какое-то. Я еще никак не могу поверить, что он реален.
- По-моему, Кенди, тебе не стоит торопиться, – ласково произнесла мисс Пони. - Подожди, эмоции улягутся, чувства прояснятся, твое сердце само даст ответ. А теперь иди спать, ты много путешествовала эти три дня, тебе надо отдохнуть.
- Спасибо вам, мисс Пони, сестра Рейн. Рассказала вам все, и легче стало. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, Кенди.
- Мне почему-то кажется, - грустно сказала мисс Пони, когда за Кенди закрылась дверь, - что если Кенди и примет предложение этого молодого миллионера, то не потому что ей этого хочется, а чтобы не расстраивать его.
- Что ж, это тоже любовь. Думаю, у них все будет хорошо, – откликнулась сестра Рейн.

* * *
“Интересно, что бы сказал Терри, если бы узнал, что Альберт сделал мне предложение”, - думала Кенди, лежа в постели. Они ведь были как братья.
“Альберт гораздо лучше, чем Нил, если хочешь знать мое мнение”, - сердито буркнул Терри из глубины ее воображения.
“А ведь правда!” - Кенди села в кровати, - “Терри наверное читал в газетах о нашей помолвке с Нилом. Какой ужас! Он, наверное, очень удивился. Надо написать ему письмо”. Она уже протянула руку к лампе на столике, но тут же одернула себя: “Нет, не стоит. Теперь его девушка Сюзанна, и пусть он о ней беспокоиться. А мне надо пытаться его забыть. Забыть и все”, - Кенди решительно легла в кровать и накрылась одеялом с головой.
Несколько дней жила Кенди в доме Пони. Помогала по хозяйству, играла с детьми, смеялась и валяла дурака, как обычно. В один из таких дней и произошло событие, открывшее ей чувства, о которых она всю жизнь мечтала.
Кенди вешала белье на заднем дворе, когда ватага кричащих детей влетела в ворота.
- Мисс Пони, сестра Рейн, Кенди, смотрите, что мы нашли у Отца-дерева. - Малыши были очень возбуждены.
Взволнованные монашки выбежали во двор.
- Что, что случилось? – воскликнула мисс Пони и тут же ахнула: - Осторожнее, осторожнее, вы уроните его.
Подоспевшая Кенди увидела, что причиной переполоха был младенец, которого двое ребят несли в корзине. Младенец был явно напуган и изо всех сил добавлял свой голос к общему хору.
- Это Джон его первый увидел.
Сестра Рейн взяла корзину и прочитала вложенную записку: “Пожалуйста, позаботьтесь о Билли, его родители погибли, а у нас нет возможности содержать младенца. Его отец был лесником, его звали Джон Фет”. Сестра улыбнулась малышу:
- Теперь ты будешь жить с нами, Билли Фет. Кенди, посмотри на полке в кухне, где-то у нас была детская бутылочка. Толстячки, обычно очень любят поесть.
Малыша переодели, накормили и уложили спать. За общим столом продолжалась беседа.
- Да, давно к нам не попадали такие маленькие дети, - сказала сестра Рейн, - пожалуй, после Кенди и Анни больше никого не было.
- Неужели и мы с Анни были такими крохами? – удивилась Кенди, - он же в корзине помещается!
- Кенди, ты тоже лежала в корзине, - рассмеялась монашка, - если хочешь, можешь посмотреть в какой. Мы все храним на чердаке.

* * *
Кенди вбежала на чердак и огляделась: чего тут только не было. Свою корзинку она нашла почти сразу. В ней лежала кружевная пеленка и кукла. Она взяла куклу в руки: “Кенди”.
- Я и забыла, что у меня есть кукла Кенди, - Кенди скорчила рожицу, приложив кулак к голове.
- Скажи мне, Кенди, что ты знаешь про моих родителей? – она повертела куклу в руках в поисках потайного кармана и - о чудо! - действительно его нашла. Дрожащими пальцами извлекла два мятых листочка, развернула и прочитала один:
“Дорогая миссис Карни,
Я прошу Вас позаботиться о моей дочурке, пока не вернется из плавания ее отец. Боюсь, в поместье девочка не будет в безопасности. Большое Вам спасибо.
Розмари Эндри Браун.
P.S. Я назвала ее Иллари”.


Серия 119. Любимый дядя.

Кенди снова и снова перечитывала текст, она вспомнила мистера Брауна на похоронах Энтони и мысленно обняла его с единственным словом “папа”.
- Интересно, кто такая эта Карни. Что-то с ней, наверное, случилось, раз я попала к мисс Пони. И кому пришло в голову запихивать записку в куклу? Ведь я могла ее и вовсе не найти.
Тут она вспомнила про вторую записку:
“Моя дорогая Иллари. Боюсь, что уже никогда больше не увижу тебя. Врачи говорят это чудо, что ты родилась живая и здоровая, но я знаю, что так и должно было быть. Я знаю, ты будешь сильной и веселой, и вы с Энтони поможете друг другу выжить и быть счастливыми в том мире, который не принял меня. Я очень люблю вас обоих. Мама”.
- Мама, Энтони, - разрыдалась Кенди, - почему я так поздно узнала? Энтони!

* * *
У розовых ворот поместья Эндри остановилась повозка. Девушка отпустила извозчика и вошла внутрь.
- Мистер Альберт, Альберт, - кричала Кенди, взбегая по ступенькам. Ей не терпелось рассказать о письме Розмари.
“Странно, кажется, его здесь нет”.
- Что тебе нужно здесь, сирота из приюта? – с балкона на нее смотрела Элиза.
- Элиза, где мистер Альберт?
- В Чикаго, разумеется. Где ему еще быть? В нашем родовом замке. Но тебя туда все равно не пустят. Туда не пускают сирот из дома Пони, - она презрительно фыркнула.
“Странно, он обещал ждать меня здесь. Пойду, поищу у водопада”, - и быстроногая блондинка скрылась за воротами.
- Фу, какая невоспитанность, даже не попрощалась. Она что, собирается бежать до Чикаго? – Элиза наслаждалась своим превосходством.

* * *
А Кенди тем временем подбежала к заброшенной вилле, где Альберт жил когда-то со своими зверюшками и постучала в дверь:
- Мистер Альберт, Вы здесь?
- Что случилось, Кенди? Ты пробежала мимо меня как торпеда, - пытался пошутить светловолосый мужчина позади нее, хотя обращение “мистер” больно кольнуло его.
- Я спешила показать Вам вот это, - и она протянула ему оба письма.
Альберт развернул их, прочитал первые строки и прижал к груди, пытаясь справиться с эмоциями. В клочке бумаги он увидел лицо Розмари, представил себе, как она его писала дрожащей рукой со слезами на глазах. Нет, не такой он хотел помнить свою сестру. Альберт прочитал оба письма, потом еще раз, не зная плакать ему или смеяться.
Наконец, он все-таки решил смеяться и протянул руки к Кенди:
- Ну здравствуй, племянница! – и она немедленно очутилась в его объятиях. Он поднял ее и закружил, и девушка вдруг поняла, какой он сильный, и почувствовала себя ребенком.
- Добрая, смелая, озорная малышка, я очень тебя люблю!
- И я люблю тебя, дядя Альберт.
Они рассмеялись, и неловкость, вызванная неосторожным предложением, растаяла без следа
- Я должна вернуть тебе вот это, - Кенди протянула ему колечко.
- Оставь себе, - ответил дядя, зажимая ее кулачок своим, - может пригодиться.

* * *
Они шли по лесу, и много и долго разговаривали. Им было о чем говорить. Альберт вспомнил, что незадолго до смерти Розмари уезжала куда-то на два месяца, вроде бы лечиться, а он даже не подозревал, что она беременна. И что уже после того как ее похоронили, мистер Браун тоже ездил куда-то и вернулся еще более расстроенный и озадаченный. И что после всех этих событий, мадам Элрой его окончательно изолировала и не разрешила показываться никому из Эндри, а он убегал в лес, к зверям. Кенди рассказала про Билли Фета и ...
Последний раз редактировалось Anuta 15 дек 2016, 21:23, всего редактировалось 1 раз.

Аватара пользователя
Anuta
Победитель конкурса
Победитель конкурса
Сообщения: 6250
Зарегистрирован: 30 июл 2007, 09:52
Контактная информация:

Фанфики Анюты

Сообщение Anuta » 15 дек 2016, 21:17

ЧАСТЬ 2. Жернова войны.
Да простят меня историки и географы за эту нелепицу.

Глава 1. Зов с войны.

Детьми мы были и в любовь играли
Мы жить тогда лишь только начинали.
А в это время за морем сама
Крушила жизни страшная война.


Трудно применять к себе новое имя, особенно когда у тебя много друзей. Поэтому среди старых друзей Иллари Браун была больше известна под именем своей куклы Кенди. И мы тоже будем ее так называть.
Заняв свое законное место в семье Эндри, Кенди продолжала работать с доктором Мартином и жить в съемной квартире в Чикаго. Скоро “Счастливая клиника” стала настолько популярной, что пришлось расширять штат сотрудников и переезжать в другое здание. За работой доктор Мартин совсем оставил свою дурную привычку к виски. Теперь с Кенди работали еще две медсестры, что позволяло ей иногда с работы отлучаться.
А отлучалась она, чтобы поддержать Альберта на его нелегком поприще главы семьи Эндри. Впрочем, он не очень сильно напрягался. В его штате было достаточно профессиональных сотрудников во главе с Джорджем. Он им доверял и не пытался вмешиваться в дела, которые казались ему неинтересными. Просто подписывал иногда необходимые бумаги и произносил подготовленные речи. В светской жизни было труднее: от приглашений на приемы отбоя не было. Каждая уважающая себя семья стремилась заполучить молодого магната к себе в гости, особенно, если в семье была взрослая незамужняя дочь. Слишком часто он использовал старую отговорку “мистер Уильям сейчас занят (в отъезде)”. В результате быстро прослыл нелюдимом. Но на некоторые вечеринки все же приходилось ходить, и тут ему очень помогала Кенди, которая всегда его сопровождала.
Особенно часто вечеринки устраивала Элиза и всеми правдами и неправдами старалась затащить туда Альберта и Кенди.
На одной из таких вечеринок одна девушка рассказывала, что недавно получила письмо от своего брата из Франции. Он работал хирургом в зоне боевых действий и описывал в своем письме, с какими ужасами ему приходится иметь дело. Кенди сразу вспомнила Мишеля и их прощание в экипаже. Он тогда сказал, что их объединяет одно дело. И ей почему-то стало стыдно, что она здесь на вечеринке, а он работает под постоянной угрозой смерти. Вспомнила она и Флемми, которая тоже ушла на войну: “Интересно, как она. Она такая сильная и смелая. Только бы с ней все было в порядке”. Здесь в особняке Эндри война казалась далекой и нереальной, но она уже забрала Стира, ворвавшись однажды в мирную жизнь унылым звоном похоронного колокола.
- Кенди, я хочу поговорить с тобой, - прервал ее размышления мужской голос.
- Да, Альберт, я слушаю.
- Давай выйдем, - он подставил ей локоть.
Они ушли с вечеринки в прохладный лес.
- Как легко здесь дышится, - сказала Кенди, - и тишина. Даже не вериться, что где-то все еще идет война. Но о чем ты хотел со мной поговорить?
Альберт остановился и развернулся, чтобы видеть ее лицо.
- Кенди, эта жизнь не для меня. Я хочу вернуться в Африку.
- В Африку? - девушка расширила глаза, - на войну?
- Нет, я собираюсь работать в тылу. Помогать людям, пострадавшим из-за войны. Понимаешь, здесь я не могу делать то, что умею и хочу делать, а там... Когда я вспоминаю людей, которые там живут, я понимаю, что могу помочь им. Европейские правительства так мало заботятся о своих колониях. Кроме того, жизнь в Африке приносит мне огромную радость.
- Да, я понимаю. Когда ты собираешься ехать?
- Завтра, утренним поездом.
- Но... это так опасно. – Кенди сделала паузу, - напиши мне сразу же, как только доберешься. Нет, пиши с каждой станции.
- Я знал, что ты меня поймешь. Обещаю написать при первой же возможности.
Он обнял ее, перебирая пальцами непослушные кудряшки:
- Береги себя, Кенди.
- Я буду молиться за тебя, Альберт.

* * *
И вот уже Кенди провожает поезд на платформе, Альберт стоит на подножке, на плече у него верный скунс, поезд набирает ход:
- Позаботься о нем, Пуппи. До свидания, Альберт.

* * *
- Ну вот, Кенди, опять ты осталась одна, - девушка шла по улицам утреннего Чикаго, - Альберт все-таки решил вернуться к любимому делу, несмотря на опасность войны. Пора и мне на работу, но сначала съем-ка я мороженое, чтобы успокоиться.
Она остановилась у ларька, чтобы купить мороженое: - Клубничное, пожалуйста, - когда услышала крики:
- Новости, экстренный выпуск. Америка объявила войну Германии. Экстренный выпуск!
Мороженое было забыто:
-Америка вступила в войну, - перед ее мысленным взором по улицам Чикаго прошагали солдаты, над Бродвеем пролетели самолеты. Она подняла листок:
“6 апреля 1917 года Конгресс США официально объявил войну Германии. Томас Вудро Вильсон обратился к народу с призывом добровольцев в действующую армию”.
- Альберт, он же знал, вот почему он уехал сегодня. Завтра его бы уже не отпустили.

* * *
Вечером Кенди задумыиво сматывала бинты в “Счастливой Клинике”. Она обдумывала новости этого дня и свое место в надвигающихся событиях, когда в дверь постучали.
- Войдите, - Кенди отложила бинты и встала.
В клинику вошли две очень взволнованные девушки.
- Джудит, Натали, что привело вас сюда? - удивилась Кенди.
- Беда, Кенди, беда! Нас отправляют на войну! – чуть не плакала Джудит.
- Сегодня доктор Леонард собрал весь персонал у себя в кабинете, - начала рассказывать Натали, - и объявил, что правительство США посылает армии на западный фронт. Дивизию должен сопровождать штат врачей и медсестер. Наша больница должна послать шесть сестер. Он предложил нам подумать до завтра и если не будет добровольцев, он зачитает списки.
- Ой, Кенди, я так боюсь, - Джудит схватила Кенди за рукав.
- Не бойся, Джудит, - стала успокаивать ее заботливая подруга, - это вовсе не обязательно, что пошлют тебя. В больнице много медсестер, скорее всего найдется пять добровольцев, хочешь дам тебе успокоительное? – она протянула руку к шкафчику с лекарствами, достала пузырек и накапала несколько капель заплаканной Джудит, - вот, возьми.
- Спасибо, Кенди. Можно мы немножко побудем у тебя? Здесь так спокойно, а в нашей больнице только и разговоров, что о войне. Боюсь, что и больные скоро узнают.
- Да, Натали, конечно, можете оставаться сколько угодно, а потом пойдете к своим больным и успокоите их. Договорились?
Кенди снова взяла бинт и стала сосредоточенно его мотать. Она уже все решила.

Глава 2. Фронтовая жизнь.
В Нью-Иорке, как и в Вашингтоне, был парад. Эшелоны солдат и орудий торжественно прошествовали через центр города в порт. Америка провожала своих героев. В одной из машин с красным крестом среди других медсестер сидела и Кенди.
“Нью-Иорк. Вот мы и встретились снова. Город, в котором живет Терри. Надеюсь, театр не закроют и Терри сможет продолжать играть. Прощай, Америка, прощай, моя любовь”.

* * *
- Как уехала на войну? – мадам Элрой металась по комнате. – Почему вы это допустили? Сначала Алистер, теперь вот Уильям и Иллари. Так никого из Эндри не останется в живых!
- Бабушка, прошу заметить, что и Альберт и Кенди еще живы, - пребил ее Арчи, - не надо их заранее хоронить. Будем надеяться, что они скоро вернутся к нам.
- Да как ты смеешь так спокойно говорить об этом и ничего не делать, - Нил набросился на него с кулаками.
- А что я могу сделать? - вспылил Арчи, - они никого не слушают! И Стир не слушал! - он выбежал из комнаты, чувствуя, как к горлу подкатывают слезы, а, оказавшись на улице, расплакался:
- Она никогда меня не слушала. Никогда!
Из подъехавшего экипажа за ним с волнение наблюдала пара карих глаз, обладательница которых еще ничего не знала, но ожидала самого худшего.
- Если никто не может ничего сделать, этим займусь я! – злобно хлопнув дверью, по лестнице сбежал Нил. Он пронесся мимо ошарашенной Анни, прыгнул на сидение машины и резко нажал на газ. Машина с визгом вылетела за ворота.

* * *
Кенди никогда еще не видела такой флотилии. Справа и слева, впереди и сзади были корабли. Огромные корабли с орудиями и корабли поменьше для перевозки людей. Это было совсем не похоже на те путешествия по морю, которые ей уже довелось пережить. Кенди стояла на палубе, глядя на вечернее море:
“Я опять плыву в Европу. Страшно подумать как-то она встретит меня в этот раз”

* * *
Гавр встретил ее холодным осенним дождем. Их рассадили по машинам и куда-то повезли. Кенди задремала. Проснулась она, когда двери открылись, и послышался командный голос:
- Выходите по одному. Громко называйте свое имя и квалификацию.
Кенди вышла четвертой, двое солдат любезно подхватили ее за руки и помогли спрыгнуть с машины. Дождя не было, но сильно похолодало.
- Иллари Браун, сэр, - представилась она капитану, - хирургическая сестра.
- Третий госпитальный батальон, - мужчина коротко определил ее место, - следующая.
Кенди присоединилась к трем медсестрам, которые вышли перед ней и теперь сгруппировались недалеко от машины. Распределение продолжалось. В третий батальон направили еще пять женщин из их машины. Когда же там никого не осталось, один из солдат предложил всем шестерым следовать за ним.

* * *
“Здравствуйте мисс Пони, сестра Рейн.
Вот я и во Франции. Спасибо, что отнеслись к моему решению с пониманием.
Думаю, вам интересно, как мы тут живем. Наш полевой госпиталь стоит где-то на окраине леса. Живем в палатках. Тут холодно и снег, но в палатке есть печка, так что не мерзнем. Кроме меня в палатке живут две девушки из школы медсестер Мери Джейн, Жюли и Марта, еще старшая медсестра Сара, она тоже американка, но в армии уже два с половиной года, и доктор Луиза Франк, мы с ней и остальными сестрами ехали вместе в машине. Еще две медсестры, Нора и Кералайн, живут в палатке для приема больных (она называется терапевтическая). Еще есть сортировочная и хирургия. В сортировочной работает доктор Трем, он капитан и самый главный после начальника, с ним четыре санитара, двое из них были солдатами и попали сюда после ранения. И два хирурга, доктор Вильсон и доктор Грем. Кому-то из них я должна буду ассистировать, пока еще не знаю, кому именно. Еще есть командирская палатка, хозяйственная и аптека. В аптеке заправляет Тонни, он единственный и главный фармацевт. Вот такая у нас команда.
Утром Сара проводит занятия по фронтовой медицине, потом мы готовим снаряжение: шины, носилки, бирки и прочее. Иногда привозят больных. Один был со сломанной ногой и несколько с простудой.
Вчера проезжали страшные машины с пушками. Сара говорит, это танки, и раз они проехали, значит, скоро мы пойдем в наступление. Еще иногда пролетают самолеты.
Скучаю по вашему уютному дому. Когда представляю ваши лица, детей, холм, на душе становится теплее.
Целую и обнимаю вас всех. Ваша Кенди”.


Милый мой дружочек Анни, прости меня, очень я перед тобой виновата. Ничего тебе не сказала, духу не хватило. Боялась, что ты начнешь меня отговаривать, и я не смогу устоять. Но ты не волнуйся, тут нет ничего страшного. Люди все очень добрые и веселые, песни поют, у Тонни (это наш фармацевт) с собой аккордеон, устраиваем танцы. И тут есть большое дерево с дуплом, прямо как для Клина. Жаль, что со мной нет Клина, но лазить на это дерево такое удовольствие!
Не падай духом, Анни. И передавай от меня привет Арчи. Война скоро кончится, и я приеду на вашу свадьбу.
Любящая вас, Кенди”.


Вечером в палатке девушки тихонько беседовали:
- Скорей бы уже началось наступление, - сказала Марта, безделье тяготило ее. Это была бойкая молодая медсестра с черными, коротко стриженными волосами и вздернутым носиком.
- Здорово было бы попасть на передовую. Как ты думаешь, Кенди?
- Не знаю, не уверена, что хочу.
- А я боюсь, - тихонько созналась еще совсем молоденькая Жюли.
- И правильно делаешь, - вмешалась Сара. – Война жестока, снаряды не разбирают, где солдат, а где медсестра. Глупо стремиться на поле боя. Но страх придется преодолевать. Вы ведь тоже бойцы, сражаться будете за жизнь людей. И думать надо будет не о себе, а о раненых.

Глава 3. Наступление.
Утром, еще перед рассветом, их разбудил рев машин и голос командира:
- Всеобщее построение! – медсестры выскочили из палатки. В лагере было очень много людей, большей частью незнакомых.
- Передислокация. Один час на свертывание госпиталя.
И началась суета. Медикаменты, продукты, носилки и прочую утварь складывали в подъезжающие машины, палатки снимали и сворачивали. Кенди волновалась и чувствовала, что другие тоже волнуются. “Вот и кончилась мирная жизнь, - думала она. – Что-то теперь будет?”
А было вот что.
Сначала они долго и утомительно ехали. Машины пробуксовывали в мокром снегу. Мужчинам то и дело приходилось их толкать, а девушкам идти пешком. Потом Кенди заметила вдалеке вспышки, похожие на молнии. Позже она услышала хлопки. “Похоже на фейерверк”, - почему-то подумала она. – “Стир любил устраивать фейерверк”.
Машина остановилась. Кенди услышала чей-то голос:
- Всё, приехали. Палатки, медикаменты, быстрее, сейчас привезут раненых.
Люди работали четко и слаженно. Все действия были заранее отрепетированы на учениях. Уже поставили палатки, в печках развели огонь, подогревали воду, когда привезли раненых. Четверых из них санитары на носилках внесли в палатку. Остальные ковыляли следом самостоятельно.
Медсестры пытались хоть как-нибудь согреть бедняг, ведь воздух в палатке еще не прогрелся. Доставали одеяла, шинели. Обрабатывали раны, поправляли шины, вводили сыворотку, давали противошоковую жидкость, поили, кормили с ложечки, успокаивали.
- Котёнок, - один из раненых схватил Кенди за руку, - Мне бы покурить, а?
- Курить можно только на улице, здесь же тяжелораненые, – строго ответила та.
- Эх, котенок, котенок, - вздохнул солдат и посмотрел на свою ногу.
Кенди стало жаль его:
- Ладно, сейчас что-нибудь придумаем.
- Кенди, тебя доктор Грем зовет, - в прорези палатки показалась голова санитара – в операционную.
-Да, иду, - отозвалась она, - извините, но мне надо бежать.
- Где Вы пропадаете, Кенди? – упрекнул ее хирург. – Быстро подготовьте операцию. Он не может ждать, – он кивнул в сторону лежащего на столе человека.
- Да, сэр, - Кенди надела стерильный халат, разложила инструменты и принялась за раненого. У того был вспорот живот и часть кишечника лежала рядом на столе. Кенди сглотнула и продолжила работу.
- Готово, сэр.
- Отлично приступим. Эфир... зажим... – Кенди подавала инструменты.
...
- Следующий!
Следующим был молодой человек с пулей в голове. “На Энтони похож”, - подумала Кенди.
После шестой или седьмой операции она перестала думать. Действия стали автоматическими. Она вытирала кровь, подавала инструменты, держала, мыла, успокаивала. За соседним столом так же трудились доктор Вильсон и Марта. А раненых все привозили.
Трое суток прошли, как один рабочий день. Наконец санитары унесли последнего. Кенди вытерла стол и вышла на улицу вслед за доктором Гремом.
- Смотри-ка, Кенди, снег растаял, - сказал хирург, снимая окровавленный халат.
И действительно, площадка перед палатками была протоптана до земли.
Кенди вдохнула бодрящий утренний воздух и почувствовала, как закружилась голова. Из соседней палатки доносились стоны. “Надо пойти проведать Жюли, - подумала Кенди, - но сначала немножко отдохну”. Она вернулась в палатку. В предбаннике у входа на груде грязного белья уже спал доктор Грем.
- Он, наверное, очень сильно устал, - Кенди села рядом и... отключилась.
Проснулась она уже вечером. Доктора рядом не было. Кенди вышла на улицу и потянулась:
- Как есть хочется. Шоколад кончился. Пойду поищу кухню.
Она пошла туда, откуда раздавались голоса. Там за длинным столом ужинали раненые солдаты (легкораненые, конечно). Они шутили, смеялись, делились впечатлениями.
- Эй, сестричка, давай к нам, - крикнул один из них, махая Кенди рукой.
- Пойдешь со мной сегодня на танцы, красотка? – осведомился другой, обнимая ее за талию, после того как они подошла.
- Что вы такое делаете? – вскипела Кенди, вырываясь.
- Рука, не обижай леди, вдруг она тебе перевязку делать будет? – пошутил третий. И все снова расхохотались.
“Наверное, его прозвали Рука, потому что его ранило в руку”, - подумала Кенди.
- Кенди, иди сюда, - позвала Сара и, когда та подошла, добавила:
- Ты можешь поужинать с нами.

* * *
Долго расслабляться им не пришлось. После ужина пришла машина из Парижа с почтой и медикаментами. На ней же предстояло эвакуировать раненых. Надо было их подготовить, перевязать, утеплить, сделать необходимые уколы, дать противошоковую, проверить пульс.
- Кенди, там тебя какой-то мужчина спрашивает. – сообщила Жюли.
- Меня? Иду. “Интересно, кто бы это мог быть?” - Кенди пошла к машине.

* * *
- Нил!!?
- Здравствуй, Кенди. Давай собирай скорее свои вещи, поедем домой.
- Домой? – воспоминания о Чикаго казались сном. Реальностью сейчас была война.
- Да, мадам Элрой велела тебе вернуться.
- Мадам Элрой? Велела? Но я не могу! Не могу, понимаешь? Здесь раненые люди, им нужна срочная помощь, это моя работа. А ты говоришь домой! Как я уеду? Что я буду чувствовать, если покину их сейчас? Мой дом здесь, Нил, и я никуда отсюда не уеду! Тебе не стоило приезжать за мной. Возвращайся один! – она убежала, а Нил с досадой швырнул на землю смятую фуражку:
- Черт!
- Не расстраивайся, парень, - участливо похлопал его по плечу один из санитаров, ставший невольным свидетелем этой сцены. – Оставайся с нами. Нам лишние руки никогда не помешают. Глядишь, она тебя и зауважает.

Аватара пользователя
Anuta
Победитель конкурса
Победитель конкурса
Сообщения: 6250
Зарегистрирован: 30 июл 2007, 09:52
Контактная информация:

Фанфики Анюты

Сообщение Anuta » 15 дек 2016, 21:22

Глава 4. Нил.
Когда все транспортабельные раненые были успешно эвакуированы, Сара раздала почту. Кенди взяла сверток, отделила от него письмо и стала читать.
- Это из дома Пони:
“Здравствуй, Кенди. Мы все очень гордимся тобой, хоть и волнуемся, конечно.
Джон вырезал из дерева пистолет, “чтобы Кенди стреляла в немцев”, Кэт стала объяснять ему, что Кенди не стреляет в немцев, а лечит раненых солдат, на что Джон возразил: “А вдруг на нее нападут, как она будет защищаться?”.
А Лиззи на рождество послала письмо Санта Клаусу, чтобы он подарил Кенди теплые рукавички, “там ведь холодно”.
И все мы, конечно, молимся за тебя, Кенди.
Арчи и Анни приезжали к нам на рождество. Привезли елку и много-много подарков. Дети были очень счастливы...”

Кенди погладила рукой пистолет, надела рукавички, смахнула слезинку и взяла следующий листок:
- Это почерк Анни.
Кенди, с тех пор, как ты уехала, Арчи очень изменился. Он стал такой замкнутый и молчаливый. Иногда я ему что-то говорю, а он как будто вовсе не слышит меня. Писать тебе отказался. Я боюсь, он тоже уедет на фронт вслед за Нилом. Представляешь, Нил поехал тебя разыскивать. Думаю, Арчи боится, что он тебя действительно найдет”.
- Уже нашел, - вздохнула Кенди и продолжила читать.
“Мне так страшно, Кенди. Если Арчи уедет, я останусь совсем одна. Как бы мне хотелось быть такой же сильной и смелой как ты.
Твоя Анни.
P.S. Пересылаю тебе письмо от Альберта”.

Кенди взяла третий конверт с большим количеством марок и распечатала его, но прочитать не успела.
Грохнуло так, что земля затрещала, осколки снаряда разорвали крышу палатки, девушки завизжали, инстинктивно закрывая руками головы.
Кто-то снаружи крикнул:
- Ложись!
Послышались выстрелы и голоса.
“Как страшно”, - прошептала Кенди, падая на пол.

* * *
Все то время, пока грузили раненых, Нил околачивался возле машины.
- Сынок, подсоби старичку, - обратился к нему лежащий на носилках дедок, явно из гражданских. – Подоткни одеяло, а то съехало, холодно.
- Вы ошиблись, дедуля. Я не сиделка, я – джентльмен из благородного семейства Эндри. – с достоинством ответил тот.
- А разве это не джентльменский поступок, помочь больному человеку? – удивился дедок в то время как санитар, прежде говоривший с Нилом, поправлял ему одеяло.
Тогда Нил ушел в лес, подальше от людей. Трудно сказать, что творилось в его голове, но машина уехала без него. Когда разорвался снаряд, и началась пальба, ему стало интересно, что тут происходит, и он вышел посмотреть.
- Ложись, - кто-то сильный повалил его на землю. Затрещала пулеметная очередь. – О, черт!
Нил узнал все того же санитара, который предложил ему здесь остаться.
- Ты чего кидаешься? - спросил он обиженно.
- Потому что ты, идиот, под пулями стоишь, - прошипел тот. - Я из-за тебя инвалидом сделаюсь.
Нил попытался встать, мужчина резко и довольно больно дернул его за руку:
- Да лежи ты, пустая голова, не высовывайся! Жизнь, что ли надоела?
Некоторое время они лежали, прислушиваясь к звукам выстрелов, потом санитар сказал:
- Ладно, поползли к палаткам, - он попытался ползти, но правая нога лежала мертвым грузом и не слушалась. - Помоги мне.
Нил пополз по направлению к одной из палаток, которая показалась им ближе, таща за собой своего спасителя и проклиная свое решение остаться здесь. Наконец, они достигли цели, Нил, пыхтя, стал втаскивать стонущего и ругающегося друга в палатку.
- Нил? – удивлению Кенди не было предела, когда она увидела перепачканного с ног до головы молодого Леганса, - я думала, ты уехал.
- Принимай раненого, Кенди, - буркнул тот, - это по твоей части.
- Дэн! Что случилось? – Кенди тут же бросилась к другу, втягивая его в палатку.
- Нил, помоги мне поднять его вот на эти носилки, - Носилки были закреплены на стойках и служили кроватью.
- Ну давай посмотрим, - Кенди разорвала штанину и стала промывать рану.
- Ничего страшного, Дэн, пуля совсем рядом и ничего не задела, кроме мышцы. Думаю, я сама могла бы ее достать. Тут есть все необходимые инструменты, – она вопросительно посмотрела на Сару. Та одобрительно кивнула.
Кенди смочила эфиром салфетку и положила на лицо раненому, пока тот не заснул. Тогда она взяла пинцет и стала вставлять его в рану.
- А-а! Зараза! Эта штука не действует на меня, больно! – подскочил Дэн.
- Тогда придется терпеть, - Кенди снова уложила его на носилки, - Нил, держи ему ноги как можно крепче. Марта, посвети вот здесь. – Она снова запустила в рану инструмент.
- А-а-а-а!
- Не кричи, сейчас нельзя кричать, - шикнула на него Сара. И словно в ответ на ее слова палатку прошила пулеметная очередь. К счастью, никого не задело, пули прошли выше людей.
- Ну вот и все, держи свой сувенир, - Кенди вложила извлеченный кусочек металла в руку пострадавшего и стала накладывать повязку. – Через месяц будешь как новенький. Надеюсь.
- Марта, Кенди, в операционную, - послышалось снаружи.
Через минуту обе девушки скрылись в темноте. Для них начался новый рабочий день.
- Нора, останься с Дэном, - распорядилась старшая сестра, - Керолайн и Нил пойдете со мной искать раненых.
- Да я как-нибудь сам полежу, - попытался возразить Дэн.
- Без обсуждений, - пресекла его Сара.
Нил понял, что тут лучше не высовываться и послушно пополз за своей новой начальницей.

Глава 5. Письма Кенди.

Наконец-то у меня появилась возможность написать тебе, Анни. Меня очень обеспокоило то, что ты писала об Арчи. Передай ему, пожалуйста, что если он будет тебя обижать, я приеду и побью его. Ты слышишь, Арчи?
Война - это самое глупое и самое ужасное из того, что когда-либо придумало человечество. В ней столько ненависти, столько жестокого расчета. Большинство раненых солдат, которых привозят к нам, возвращаются обратно на передовую, чтобы снова попасть к нам. Столько молодых людей становятся инвалидами. Они с такой злобой говорят о германцах, как будто те и не люди вовсе. Но нам приходится лечить и пленных, и они такие же молодые ребята, им также больно, их тоже дома ждет семья
Вчера один пленный офицер скончался с фотографией девушки в руках. А сколько в этой войне гибнет совсем невинных людей. Недавно к нам привозили мать с четырьмя детьми. Один ребенок скончался, а его маме пришлось ампутировать ногу. И это не единственный случай, когда страдают гражданские. Целые селения стоят пустые и разоренные. Прошу тебя, Арчи, даже не думай принимать участие в этом безумии. Думаю, Стир сказал бы тебе тоже самое.
А Нил все-таки нашел меня. Я думала, он сразу же уедет, а он остался и работает санитаром в нашей бригаде. Вы удивлены? Я бы тоже никогда не поверила, если бы не видела собственными глазами. Он, конечно, ноет иногда и часто не понимает совсем очевидных вещей, но работу выполняет почти наравне со всеми. Мне кажется, он не такой уж плохой парень, просто ему не повезло в жизни с хорошими людьми, как повезло нам с тобой, Анни. У него даже хватило духу извиниться передо мной за все пакости, что они устраивали с Элизой. Думаю, трудотерапия ему полезна. Приятно не чувствовать к нему ненависти.
К Луизе Франк (это доктор, которая лечит послеоперационных и других больных) приехал муж. Они сейчас вдвоем, а мы с Жюли дежурим в терапевтической. Они кажутся такими счастливыми и так любят друг друга. Жаль, что война разлучит их снова.


* * *
Здравствуй, Альберт. Вчера наконец-то прочитала твои два письма из Дагара и из Сокото. Особенно мне понравилась история про мальчишек и обезьяну. Давно я так от души не смеялась. Я очень рада, что с тобой все в порядке и ты продолжаешь шутить.
У меня для тебя тоже есть новости. Во-первых, я работаю военной хирургической сестрой во Франции, хотя тебе, наверное, уже сообщили. А во-вторых, я встретила здесь человека, который знает моего отца. Это Николь Франц, муж нашего доктора Луизы Франц. Он говорит, что служит вместе с моим отцом на подводной лодке. Я и не знала, что мистер Браун служит в военно-морском флоте. А ты или мадам Элрой знали?
Я подумала, что когда война кончится, и мы все вернемся домой, какая это будет встреча.


* * *
Здравствуйте, мисс Пони и Сестра Рейн. Продолжаю писать вам про нашу фронтовую жизнь. Недавно нам всем пришлось пережить несколько очень тяжелых дней. Враг был совсем рядом, а раненых было так много, что хирурги работали пять суток подряд. Удивляюсь доктору Грему, как у него хватает сил бесконечно пилить, резать, шить. А ведь еще думать надо, как помочь каждому конкретному больному, ранения ведь все такие разные. Но теперь вроде все закончилось. Теперь работы много у доктора Франц и Жюли. Они выхаживают тяжелых пациентов.
Сегодня мы снова переезжаем. Теперь почти каждый день переезжаем, потому что идет наступление. Германцы отступают на восток. Эвакуировать раненых сразу не успевают, поэтому доктор Франц и Жюли остаются с ними, а потом нас догоняют.
Но самая трудная работа у доктора Трема и его медсестер и санитаров. Они принимают машину с ранеными, оказывают им первую необходимую помощь, сортируют, кормят. Это очень большая ответственность, ведь нельзя ошибиться в диагнозе. Им нужно очень быстро работать, и часто прямо на поле боя под пулями.
Говорят, война скоро закончится. Германия стремительно отступает. Турция, Австро-Венгрия и Болгария уже вышли из войны. Я простудилась, и меня посылают в Париж, в тыловой госпиталь вместе с эвакуируемыми ранеными подлечиться и работать. Здесь я больше не нужна. Раненых мало и Марта справляется одна.
Надеюсь скоро увидеть вас. Кенди.


Глава 6. В Париже.
Машину встречала высокая черноволосая медсестра в круглых очках. Она помогала выгружать раненых и передавала их санитарам больницы, точно указывая, кого в какое отделение нести.
- Господи, да это же Кенди! – воскликнула она, когда из машины поддерживаемая Нилом вышла молодая блондинка.
Та тоже узнала свою бывшую одноклассницу:
- Флемми! Неужели и вправду ты?
Они обнялись как лучшие подруги, прежние разногласия здесь были неуместны.
- Кенди, да ты вся горишь! – испуганно воскликнула Флемми, когда их щеки соприкоснулись. – Тебе срочно надо в постель.
- Ничего страшного, я просто простудилась. Пойдем, сядем куда-нибудь, и ты мне все расскажешь. Ты очень изменилась, Флемми.
Флемми попросила одну из сестер заменить ее, и девушки пошли к ближайшей скамейке.
- Кенди, - начала Флемми, когда они уселись, - я знаю, что ты была у моих родителей. Мама написала мне. Она...
- Отлыниваешь от работы, дорогая? – сзади на плечи брюнетки легли мужские руки.
Флемми улыбнулась:
- Мишель, познакомься с Кенди, мы с ней вместе учились.
- А я Вас помню, Кенди, - улыбнулся молодой врач, протягивая ей руку.
- Мишель, Флемми, но как вы...? – от удивления Кенди забыла пожать ему руку.
- Все очень просто, Кенди. Мы оба были студентами, когда началась война, и попали в одну бригаду. Всю войну мы работали вместе и теперь собираемся пожениться. Но ты нездорова, мне не нравится твой румянец.
- У нее очень высокая температура, Мишель, а она не хочет в постель, - упрекнула подругу Флемми.
- Это просто простуда, я в порядке, - Кенди пыталась бодриться, так как у нее вдруг сильно закружилась голова и перед глазами поплыли мушки, - и усталость сказывается.
- Нет, Кенди, это не простуда, - грустно сказал Мишель, приглядевшись повнимательнее и щупая ей лоб. – Я, к сожалению, слишком часто встречал эту болезнь на войне. Закатай рукав.
Кенди послушно подняла рукав. Кожа от кисти до локтя была покрыта красной сыпью. И тут она потеряла сознание.
- Носилки, скорее! – закричал Мишель санитарам. Те быстро принесли носилки и Кенди перенесли в палату.
Так мисс Иллари Браун стала пациентом больницы, в которой собиралась работать.

* * *
Кенди очнулась в постели. Сознание возвращалось постепенно. Сначала она поняла, что на голове у нее пузырь со льдом (это было приятно). Вторым приятным открытием было то, что ее вымыли и переодели.
В палату вошла медсестра.
- Флемми, где это я? – спросила у нее больная.
- А ты не помнишь? - Профессионально отозвалась подруга.
- Кажется, война кончилась и я в Париже.
Кенди посмотрела по сторонам: белые стены, белый потолок, белые простыни, белый свет. Свет резал глаза, и мысль, так поразившая ее в сквере, вернулась огненным шаром: “Тиф! Я заболела сыпным тифом”.
- Флемми, какая у меня температура?
- Сорок и три.
- Сорок и три, - повторила Кенди и как наяву увидела огненные цифры 40,3. Они были живые и все росли, пытаясь поглотить её. Она вскрикнула и провалилась в пустоту.

* * *
Когда она очнулась в следующий раз, в палате был Нил. Он менял лед на ее голове.
Если бы могли, они все трое: Нил, Мишель, Флемми постоянно были бы при ней, но в больнице и после войны очень много работы, все еще продолжали привозить раненых, да и тяжелые послеоперационные пациенты тоже требуют постоянного ухода. И хоть персонала в больнице теперь стало больше за счет приехавших с передовой, рук все равно не хватало.
- Как ты? – спросил Нил.
- Пить хочу, - призналась она.
Нил помог ей напиться, и она снова отключилась.

* * *
Она бежала по сухому песочному коридору. Поворот, еще поворот. Это лабиринт. Где-то здесь ее ждет Терри. Да, точно, на конюшне. Но где же здесь конюшня? От стен пышет жаром и песок летит в глаза.
- Терри! – позвала она. И еще раз громче и отчаяннее:
- Терри! Помоги мне! Терри! Я не могу тебя найти.
Она уже хотела плакать от ощущения собственной беспомощности, но тут он пришел. Терри возник как из-под земли, обнял и поцеловал ее. Его поцелуй был освежающе прохладным, а объятия ледяными.
Кенди вздрогнула и очнулась. Оказывается, ее заворачивали в мокрую холодную простыню.
- Сколько? – спросила она одними губами.
- 41,2 – ответил кто-то в белом халате.
Сначала Кенди просыпалась каждый раз, когда холодная простыня касалась ее тела, а потом перестала это замечать.
Все это время две медсестры боролись за ее жизнь. Они постоянно меняли лед, смачивали ей губы, обертывали холодными простынями, то есть делали все, чтобы остановить лихорадку.
Нила выставили за дверь, но до него доносились ее крики: “Терри! Помоги мне, Терри!”.
И тогда Нил сделал то, чего никогда бы не сделал прежний довоенный Нил. Быстрым шагом он вышел из госпиталя, добежал до почты и отправил телеграмму в театр на Бродвее на имя Терруса Гранчестера.

Глава 7. Последняя.
С тех пор, как Америка вступила в войну, Терри не находил себе места. Его одолевало странное беспокойство. Самым большим желанием было поехать на фронт добровольцем. Единственным объяснением этому желанию он считал бегство от надвигающейся свадьбы.
После того, как Сюзанна дважды жертвовала собой ради него (вторая попытка оказалась неудачной), Терри считал своим долгом заботиться о ней. Он носил ей в больницу цветы и фрукты, а когда ее выписали, каждый день приезжал к ней домой, выводил ее гулять.
Тогда он тоже чувствовал похожее беспокойство, из-за которого начал пить, а потом уехал в Чикаго разыскивать Кенди.
Вернулся он довольно задумчивый и сразу с головой погрузился в работу. Казалось, все его мысли забиты только театром. Целыми днями пропадал он на репетициях, а когда приходил к Сюзанне, то не умолкал ни на минуту. Он цитировал ей реплики из спектаклей с разной интонацией, пробуя разные позы, советовался с какой стороны лучше выйти и как держать руку. Сюзанна была в восторге, а ее матушка стала заговаривать о свадьбе. Терри всячески старался избегать подобных разговоров, мысль о свадьбе была ему неприятна. Но миссис Малроу была настойчивой дамой, пришлось пообещать определиться после очередной большой премьеры.
И вот, премьера намечалась через месяц, а Терри очень хотелось на войну. К сожалению, он был не из тех, кто прислушивается к своим чувствам, поэтому премьера состоялась и надо было давать ответ. Терри как будто подменили. Он снова стал раздражительным, молчаливым, потерял интерес к работе, начал курить. Беспокойство все нарастало. И тут в театр пришла телеграмма: “Терри, Кенди очень больна, зовет тебя. Приезжай госпиталь Сан-Жак Париж”. Терри смял листок, сунул в карман и вылетел из студии.
Неделя на корабле показалась ему невыносимо долгой. Он то носился кругами по палубе, то вдруг замирал и молился: “Кенди, пожалуйста, только не умирай. Я с тобой. Ты слышишь меня? Подожди, я скоро буду”. То начинал буянить и злиться на матросов, что корабль плывет слишком медленно, затевал драки.

* * *
Сестра в приемной испугалась, когда в больницу ворвался дикий молодой человек, сметая все на своем пути.
- Где она? – выдохнул он, опираясь на стойку и тяжело дыша.
- Кто она, простите?
- Кенди! Где Кенди, она жива?
- Да, сэр, успокойтесь. Кризис миновал прошлой ночью. Она в боксе №6, на втором этаже. Но она очень слаба, ей нельзя волноваться, - последние слова сестра говорила уже в пустоту, молодой человек бежал по лестнице.
У входа в бокс он встретил Нила и разозлился:
- А ты какого черта здесь?
- Это я послал телеграмму, Терри. Но не надеялся, что ты приедешь, - процедил тот сквозь зубы, - Она сейчас спит. Не буди ее, пожалуйста, - Нил открыл ему дверь, вздохнул и опустился на скамеечку возле стены.
Терри вошел в палату. Белые стены, занавешенные окна и одна единственная кровать. Но где же Кенди? Где та, чей образ он так бережно хранил в сердце все эти годы? Девушка на кровати совсем не похожа на нее. Нет золотых завитушек, вечно собранных в два хвостика, закрытые веки чуть подрагивают на белом как простыня лице. Даже веснушки побледнели и стали почти незаметны. Он сидел рядом с ней и не мог поверить, что перед ним действительно Кенди. Его сердце отказывалось в это верить.

* * *
Ей снились розовые лепестки. Они летели, кружились, облепляли ее, как комья снега. И из этой розовой метели ей навстречу шли два человека. Мужчина и женщина. Она узнала их, не смея верить своему счастью.
- Энтони! Мама! – она хотела кинуться им в объятия, но тело не слушалось ее.
- Попрощайся со своим друзьями, Иллари, - ласково произнесла женщина. – Мы подождем тебя.
Кенди открыла глаза.
Молодой человек, не отходивший от нее ни на шаг, сразу заметил это. Она чувствовала его горячие руки на своей ладони.
- Терри. Я так счастлива что вижу тебя снова. Но почему ты здесь?
- Кенди. – только и мог сказать он сквозь слезы, узнавая ее всем своим существом.
- Терри. Можно попросить тебя об одолжении?
- Да, Кенди?
- Позаботься о Сюзанне и своей маме. И передай, пожалуйста, Альберту и моим друзьям, что я всегда буду их любить. Пусть попытаются меня простить. – Она помолчала и добавила: - И ты, Терри, прости меня, если можешь.
- Ну что ты, Кенди, мне не за что тебя прощать.
- И все-таки.
- Хорошо, Кенди, если и ты простишь меня.
- Я тебя уже простила, – девушка улыбнулась ему и устало закрыла глаза.
Еще несколько мучительных минут она молчала. И вот Терри снова слышит ее голос:
- Розы цветут и опадают. И каждый год расцветают снова. Я всегда буду с тобой, Терри, со всеми вами. Я никогда вас не забуду.
Она снова открыла глаза и добавила еле слышно:
- Я такая счастливая, – и улыбнулась.
Через минуту ее не стало.
Странно, но вместе с огромной болью, которая охватила сердце Терри, его наполнила какая-то необъяснимая сила, помогающая эту боль преодолеть. Он вышел из палаты мимо Нила, который тут же в палату вбежал и громко стал звать персонал.
Терри шел по коридору больницы, среди бегущих людей, не замечая их, пока не вышел на улицу. Здесь все было по-другому. Свежий ветер, зеленые деревья, голубое небо. Среди деревьев стояли скамеечки, тут и там гуляли пациенты и персонал больницы. Рядом с одной скамейкой рос розовый куст. Молодой человек подошел к нему и остановился. В его ноздри проник розовый аромат, наполняя легкие и раскрывая сердце. И тут Терри понял, за что Кенди так любила жизнь. “Как это тебе удается все время удивляться? - Просто в этом мире так много удивительного, - она улыбнулась - Я всегда буду с тобой, Терри”.
Здесь среди послевоенной суеты, в маленьком больничном сквере, у розового куста стоял знаменитый актер Террус Гранчестер и впервые за долгое время так остро чувствовал себя живым.
Антанта продолжала праздновать победу
~ Конец ~
2007

Заключение в оправдание.

Ангелу не выжить в нашем мире.
Отдавая все тепло другим,
С чистым сердцем и душою нараспашку
Ангел умирает молодым.


Я понимаю, нелепо убивать Кенди в самом конце войны, когда празднуют победу, тем более после того, как миновал кризис болезни. Но в жизни, увы, так часто случаются нелепости. И самая большая из них – война.
А для любителей счастливого конца две свадьбы: Терри с Сюзанной в Нью-Иорке и Арчи с Анни в Чикаго. Все четверо вспоминают Кенди с любовью и благодарностью.
Да, кстати, Альберт вернулся с войны благополучно, но долго в Чикаго не задерживался и снова куда-то уехал. Нил поступил в медицинский институт, собирается стать врачом. А у Патти неплохо получается играть на рояле, она дает благотворительные концерты.
Еще кое-что:
Война закончилась в ноябре, но мне очень хотелось розовый куст, прошу прощения за это и другие несоответствия. Я понятия не имею, как на самом деле обстоят дела в американской армии, и был-ли в Нью-Иорке парад. :)

При написании фанфика использовались:
• Дягилев В.Я. Медсанбат 0013
• Семенов С. Тиф.
Последний раз редактировалось Anuta 22 дек 2016, 00:17, всего редактировалось 1 раз.

Аватара пользователя
Anuta
Победитель конкурса
Победитель конкурса
Сообщения: 6250
Зарегистрирован: 30 июл 2007, 09:52
Контактная информация:

Фанфики Анюты

Сообщение Anuta » 15 дек 2016, 22:19

По ту сторону смерти
Пейринг - нет
Размер - мини
без возрастных ограничений

Изображение
К сожалению, не знаю, чья это картинка. Если знаете, напишите, плиз.

Сны, дежавю, невидимые связи, причины ошибок - может быть, оттуда виднее?

Аватара пользователя
Anuta
Победитель конкурса
Победитель конкурса
Сообщения: 6250
Зарегистрирован: 30 июл 2007, 09:52
Контактная информация:

Фанфики Анюты

Сообщение Anuta » 15 дек 2016, 22:21

«А мне не грустно, мне не больно, я знаю сладость муки.
Невиданное где-то море меня с рассветом ждет.
Извечно свежий ветер странствий поет нам о разлуке.
Прощай, прощай и оставайся, а мне идти вперед.»
Вера Матвеева


Предисловие.
Поскольку эта сказка является вариацией на заданную тему, стоит напомнить, в чем собственно тема или краткое содержание предыдущих серий: Всеми любимая Кенди отказывается от статуса приемной дочери семьи Эндри и вскоре обнаруживает, что она в самом деле является наследницей Эндри, сестрой Энтони и племянницей Альберта, и что зовут ее Иллари. Потом она отправляется на войну, где честно потрудившись во имя жизни солдат и офицеров, заболевает тифом и умирает в больнице Парижа на руках подоспевшего к этому моменту Терри. Нил Леганс, отправившийся возвращать Кенди домой, остается в полевом госпитале и обнаруживает в себе интерес к медицине. Именно он в итоге сообщает Терри, что Кенди тяжело больна. Действие начинается в больнице в момент смерти главной героини.

Глава 1. Отец-дерево.
- Я такая счастливая.
Кенди вдруг увидела широкий световой канал между собой и Терри.
- Терри, смотри-ка. Наши чувства, наши эмоции, это... Какая красота!
Она вскочила, но луч вдруг отделился от нее. Он все укорачивался, пока не свернулся калачиком в груди Терри. Осталась только тоненькая, почти незаметная ниточка.
И световой шар преобразил ее любимого. Он теперь весь светился. Стал как будто выше и сильнее.
- Какой ты красивый, Терри. Это все теперь твое. Все наши совместные чувства и воспоминания стали теперь только твоими. Сохрани их, Терри. Сохрани в своем сердце мою любовь. Носи в себе этот свет, а я всегда-всегда буду тебя любить.
Она еще долго говорила с Терри и сказала ему очень много добрых слов. А он вдыхал розовый аромат и становился все дальше, и дальше, и дальше.

И вот уже Кенди стоит одна на холме Пони. Рядом, отражая солнечный свет миллионами зеленых граней, раскинулся отец-дерево. Прохладный, заботливый и мудрый.
- Как хорошо снова чувствовать себя дома! - Кенди ухватилась за нижнюю ветку и мигом оказалась на самой верхушке. Она подставила лицо свежему ветерку, и тот растрепал золотые кудрявые хвостики.

Девушка посмотрела по сторонам. Среди покрытых лесом холмов петляла дорога. Вдоль дороги водили хоровод аккуратные елочки. Озеро искрилось мелкой рябью, отражая лениво плывущие по небу облака.
С другой стороны виднелся дом Пони. Кенди присмотрелась внимательнее, и картинка приблизилась к ней, оживая как немое кино.

Там была зима. Какая-то женщина, закутанная в серую шаль подходила к дому Пони. В руках она держала корзину с младенцем. Женщина поставила корзину на крыльцо и медленно стала пятиться назад, не сводя глаз со спящей малютки, затем она развернулась и побежала к ожидавшим ее саням. Но в сани не села. Она достала оттуда еще одну корзину, сделала два шага в сторону приюта и остановилась. Несколько секунд она стояла неподвижно, решаясь, затем быстрым движением поставила корзину в снег, села в сани, перекрестилась и уехала.

- Это же мы с Анни, - изумилась Кенди, - мои самые первые воспоминания.

Она перевела взгляд на дорогу:
- Дорога, ведущая в Лейквуд. А вот дом Элизы и Нила... и розовые ворота Энтони. А вот и сам Энтони. А это, кажется, снова я.

Она увидела тот день, накануне лисьей охоты, когда мадам Элрой испекла пирог. Они все сидели за столом. В каждом теплился маленький огонек жизненной энергии. Ровно светились огоньки у Арчи, Стира, Кенди и мадам Элрой. Лишь огонек Энтони испуганно и неровно мерцал. На каждой тарелке лежал вкусный пирог. Как хотелось сидящей за столом Кенди попробовать этот соблазнительный кусочек, но она сдержалась. Она решила не есть сладкого и молиться за Энтони, так как ее томило злое предчувствие. Она сдержалась, и от этого ее огонек разгорелся ярче и по тончайшим проводам передался Энтони, поддерживая в нем мерцающий свет и делая его ровнее. Тогда мадам Элрой спросила Кенди, почему она не ест пирог, девочка покраснела, а ее огонек разгорелся еще ярче.

Кенди слишком хорошо помнила, что было дальше, поэтому отвела полные слез глаза от Лейквуда и стала смотреть в другую сторону. Там был Чикаго...

Расстроенная внезапным исчезновением Альберта Кенди шла по улице и увидела храм, похожий на дом Пони. Она вошла и встала на молитву. Рядом горячо молилась взволнованная девушка. Патти! Это несомненно была Патти. Ее мысли и чувства широким прожекторным лучом пересекали океан, устремляясь туда, где готовился к боевому полету самый дорогой ее сердцу пилот.
- Патти.
- Я так боюсь за него, Кенди. Письмо, которое я получила от него несколько дней назад меня очень испугало. Что, если его тоже убьют, я так боюсь его смерти.
- Патти, Стира не убьют, никогда не убьют, ты не должна так думать. Обещай мне, слышишь?
- Патти, я хочу подарить тебе одну вещичку. Ее сделал Стир. Это волшебная шкатулка, слушая ее, ты будешь становится счастливей.
- Какая чудесная музыка, – Патти рассмеялась, выходя в сквер, а где-то за океаном испуганный Стир воскликнул:
- Патти, что с тобой, Патти. Почему ты не смотришь в мою сторону?
Девушки сидели на скамеечке, слушали музыку и пытались чувствовать себя счастливее. Свет, который Патти посылала раньше Стиру, клубился теперь вокруг маленькой неживой шкатулки.
- Ой, музыка смолкла.


Кенди не хотела больше никуда смотреть, она слезла с дерева и разрыдалась.
- Это я, я одна во всем виновата, из-за моей глупости погибли Энтони и Стир. Я такая несчастная. И зачем только я попала сюда.
- Эй, сестричка! Ты знаешь, что выглядишь гораздо лучше, когда улыбаешься?
- Энтони?
- Да, Кенди. Я обещал прийти вместе с тобой на холм Пони, и вот мы здесь. Правда замечательно? Это такое прекрасное место. Тебе повезло, что ты здесь росла.
- Энтони, прости меня, - продолжала всхлипывать Кенди. – Я должна была, я чувствовала, что могу тебе помочь, но не сделала этого. И Стир тоже умер из-за меня.
-Я умер? – изумился вышедший из-за дерева Стир. – Кенди, я жив как никогда! И я тебя сейчас крепко обниму, чтобы ты в этом не сомневалась.
Он шагнул в сторону все еще сидящей на земле девушки, но Энтони решительно загородил ему дорогу:
- Эй, ты что это себе позволяешь? Я первый сюда пришел. Именно я должен первый ее обнять.
- У тебя уже был такой шанс, ты его проворонил, теперь моя очередь, пусти. – Стир попытался убрать с дороги кузена.
Кенди рассмеялась, глядя на их дурачества. Она встала и обняла обоих сразу:
- Я так рада снова вас видеть, мальчики!
Они сели на траву, держась за руки, потом легли на спину.
По небу плыли облака, пели птицы, стрекотали кузнечики, пахло цветами и свежевыпеченным хлебом. Кенди почувствовала, как по телу разливается необыкновенное тепло, наполняя ее радостью. Она видела глубокое голубое небо и каждый листик склонившегося над ними дерева, ощущала, как под ней растет трава, доверчиво тыкают в ладонь головки цветов, слышала дыхание дня и песню ветра и понимала, что это счастье всегда было с ней и не покинет ее никогда, что бы ни случалось и не случилось, потому что она дома.
Оранжевая бабочка плавно спланировала ей на живот. Все отчетливее звучал вальс. Ее любимая песня.
- Не хочешь потанцевать? – бабочка улетела, фигура Энтони загородила прекрасный вид. Теперь небо плескалось в его голубых глазах. Он улыбался и протягивал ей руку.
- Конечно, с удовольствием! – легко отозвалась она и вложила свои пальчики в его ладонь. Он поднял ее и прижал к себе.
- Как в первый раз, - шепнули они друг другу, наслаждаясь танцем, и тихонько рассмеялись схожести своих мыслей.
Брат и сестра, у который не было общего детства, но были похожие мечты и стремления, кружились в вальсе на настоящем холме Пони и не заметили, как ушел Стир.
- Знаешь, Кенди, - вдруг проговорил Энтони, - я ведь тоже должен перед тобой извиниться. Я смеялся над твоими предчувствиями. И еще мне очень стыдно, что я ударил тебя. Это было совсем нехорошо с моей стороны, ведь я знал, как тебе тогда пришлось несладко. Ты простишь меня, Кенди?
- Энтони, давай не будем об этом говорить. Ведь все это прошло когда-то в прошлой жизни и уже не вернется и не изменится, а сейчас мне так хорошо, - она закрыла глаза и положила голову ему на плечо. Но счастливый момент был потерян, настроение переменилось, из глубины души выполз холодный страх.
- А почему я увидела с дерева именно те моменты своей жизни, которые причиняют такую сильную боль? Теперь всегда будет так? Я не смогу больше залезать на дерево?
- Я точно не знаю, но, кажется, так всегда бывает вначале. Это что-то вроде очищения или переосмысления, когда человек заново переживает то, что мучает совесть. И эти видения возвращаются снова и снова, пока искренне не пожалеешь о том, что натворил, тогда они исчезают. У меня тоже было такое, когда я сюда попал.
- Ты хочешь сказать, что все это время был на холме Пони?
- Нет, я имею в виду, когда я попал в этот мир.
- ?
- Это другой мир, Кенди, и мне кажется, он более реальный, чем тот, в котором мы жили раньше, хотя и похож на него. Давай залезем на дерево вместе. – Он подтянулся на ветке и подал ей руку. Скоро они уже сидели рядышком где-то рядом с верхушкой и любовались пейзажем.
- Ну, Кенди, покажи мне окрестности, - попросил Энтони, оглядываясь по сторонам, - Вон то - дом Пони, не так ли? – он кивнул в сторону дома Пони.
- Да, - Кенди стала всматриваться и увидела Дэзи, маленькую поцарапанную Дэзи, больную гемофилией. По мерцанию ее огонька было ясно, что дни ее сочтены.
- Ну вот, опять, - грустно проговорила Кенди, - снова я здесь виноватая.
- Разве? – удивился Энтони, - мне кажется, что вы с ребятами совершили чудо. Смотри.
Кенди увидела себя. Она не спала всю ночь, терпеливо меняя компресс на головке ребенка и поддерживая в печи огонь. Ее собственный свет активно передавался больной девочке. Малыши молились, пока не заснули. Все они очень хотели помочь Дэзи. И помогли. Девочка поправилась.
Кенди смахнула слезинку, вспоминая этот эпизод.
- Удивительно, - сказал Энтони, - Ведь так можно лечить даже самые страшные и тяжелые болезни. Жаль, что люди об этом не всегда помнят, а чаще просто ленятся. А ты молодец, Тарзан с веснушками!
- Энтони!! – закипевшая Кенди с кулаками набросилась на брата. – Да как ты...
- Ой, нет, осторожнее, ты мне лицо поцарапаешь, - Энтони загораживался руками и вдруг... Оп-па, соскользнул с ветки, - Ай!
- Энтони? – испугалась Кенди, - ты в порядке? – она посмотрела вниз. Веткой ниже висел слегка ошарашенный Энтони.
- Ага, - отозвался он, - в порядке. Ты не подашь мне руку?
- Ну уж дудки, - вздернула носик Кенди, - сперва извинись.
- Извини, - весело попросил Энтони, подтягиваясь и встав на ветку на всякий случай на некотором расстоянии от нее. – Я думаю, Терри ошибся, ты не Тарзан, ты – тигрица с веснушками, недаром в детстве ты была так похожа на дикого котенка.
Кенди угрожающе зарычала.
- Ой, нет, не бей меня больше, я могу разбиться, - он сделал шаг назад, балансируя и делая вид, что очень напуган видом рычащей тигрицы.
- Да-а, - протянула Кенди, сменив гнев на милость, - вот от кого никак не ожидала подобного балагана, так это от тебя.
- Я думал, тебе нравится это прозвище, - пожал плечами Энтони, усаживаясь.
- Я правда не хотел тебя обидеть, - добавил он примирительно.
- А что ты знаешь о Терри? – спросила его Кенди.
- Думаю, не больше, чем ты хотела бы, чтобы я знал.
- А точнее?
- Ну, он мне нравится. Думаю, мы могли бы стать друзьями, если бы он конечно согласился со мной дружить. Ему кажется не нравятся парни, выращивающие розы. Я очень рад, что он помог тебе избавиться от ненужных терзаний и страхов.
Кенди увидела себя и Терри в колледже Святого Павла верхом на лошади среди искрящейся на солнце зелени травы и деревьев. Какое предчувствие счастья наполняло тогда их сердца.
- Еще я знаю, – продолжал Энтони печально, - что вам не суждено было быть вместе.
Кенди вспомнила уходящий пароход и кричащую себя на причале.
- Если бы Терри тогда не уехал, ты бы не ушла из колледжа и не стала бы самостоятельнее и сильнее, не поговорила бы с сестрой Грей и мистером Гранчестером, не помогла бы Сюзи, мистеру Картсену, Куки, Сандре, ее отцу, Дэзи и мистеру Картрайту и не стала бы медсестрой. Если бы не удалась ловушка Элизы, случилось еще что-нибудь, из-за чего вы оба разошлись бы из колледжа по разным дорожкам. Ты не стала бы тем, кем ты стала, если бы счастливо сложилась ваша с Терри любовь.
Перед взором Кенди проплыли все несостоявшиеся встречи с Терри.
- Но это нечестно, - хныкнула она, - я тоже хочу быть счастливой.
- А ты разве несчастна, Кенди?
- Когда думаю о Терри, то да.
- А если бы погибли Сюзи, Дэзи, мама Тонни, Сюзанна, доктор Келли и твои солдаты?
- Ой нет, лучше никогда не быть с Терри.
- Вот именно, Кенди. Ты обладаешь удивительной способностью быть счастливой, постоянно жертвуя и отдавая. Это великий дар, Кенди. Ты очень богатая. Люди постоянно множат на земле зло, а расплачиваются, как правило, больные дети. Такие люди как ты, уменьшают число болезней на земле, добровольно отдавая для этого свое счастье. Медсестра – самая подходящая для тебя профессия. Так что ты все делала правильно. Только вот, мне кажется, ты зря пыталась забыть Терри. Не забывай его, это лишает его сил. Ты ведь так сильно любишь его, что завещала ему свою жизнь. Не покидай его и теперь.
- Нет, - вздохнула Кенди, - я не смогла бы его забыть, даже если бы захотела. Кстати, а почему я умерла?
- Мне показалось, это было твое решение, - пожал плечами Энтони, - Наверное, ты теперь нужнее здесь.
- А почему мы видим только мою жизнь?
- Потому что это твое дерево. Твой вход и выход. Ты попала сюда через эту дверь и отсюда можешь видеть другие миры и путешествовать по ним. Сейчас мы видели только твои воспоминания и те связи, которые ты всегда чувствовала, не догадываясь о их существовании, но возможности гораздо шире.
- И я могу вернуться? – прервала его Кенди.
Энтони вздохнул:
- Да, но люди не смогут не видеть, не слышать тебя, только почувствовать присутствие и то не все. Когда я хотел поговорить с тобой, пока ты была там, я отправлялся в мир твоих снов. Я называю это «встретились на нейтральной территории». Ты помнишь эти сны? – с он пристально с улыбкой посмотрел ей в глаза.
Кенди задумалась:
- Сейчас мне кажется, что помню, но тогда... Я помнила очень мало и каждый раз при пробуждении как будто снова теряла тебя. Это было так больно, но все равно я была рада тебя видеть хотя бы во сне. Ведь я не знала, что это по-настоящему, думала, что все только мои мечты. Спасибо, что заходил, - она улыбнулась.
Некоторое время они сидели молча. Потом Кенди задумчиво произнесла:
- Значит, получается, что то, что мы называем жизнью и чем так дорожим – всего лишь картинка, одна из страничек в большой книге, которую я теперь могу листать. Любопытно.
- А ты оказывается философ, сестренка, - рассмеялся Энтони, - Но, в общем, приблизительно так. Я не удивлюсь, если эта книга стоит на полке какой-нибудь большой библиотеки, до которой мы еще не доросли. Но может быть, пойдем домой. Мама ждет.
- Как я могла забыть! – воскликнула Кенди, стукая себя кулачком по голове, - я ведь так мечтала встретить маму. Бежим скорей!
Они кубарем скатились с дерева и взявшись за руки, побежали домой.

Так быстро Кенди еще никогда не бегала.
- Я, пожалуй, сейчас обогнала бы поезд, - сказала она и заметила, что быстрый бег совсем не мешает разговаривать. Она совсем не запыхалась и ни капельки не уставала.
- Как здорово! Я могу обежать всю землю насквозь!
Энтони рассмеялся.
- Что я такого смешного сказала? – надулась Кенди, - Ой, уже прибежали. Даже обидно, что так быстро, я еще не набегалась, - Она капризно надула губки, но тут же забыла про свое недовольство, так как они вошли в розовые ворота. От розового аромата закружилась голова.
Кенди расширила глаза:
- Какие розы! Я никогда раньше не видела таких прекрасных роз! – она погладила один цветочек и воскликнула – Они же живые, Энтони!
Энтони молча улыбнулся и кивнул в сторону парадной лестницы. Кенди посмотрела туда и замерла. Ей показалось, она увидела короля и королеву в начале их царствования. Сероглазый, темноволосый мужчина с изящными гусарскими усиками был одет в белую рубашку с растегнутым воротником, черные брюки и черные туфли и подпоясан темно-зеленым бархатным поясом.
Женщина рядом с ним была похожа на ангела. Стройная и изящная в легком зеленом платье под цвет изумрудных глаз, с длинными светлыми волнистыми волосами она светилась радостью и добротой.
Молодые, свежие и прекрасные встречали своих детей мистер и миссис Браун.

Глава 2. Особняк в Лейквуде.
Ласково светило солнышко, скользя лучами по газону и по уютно расположившимся прямо на траве четырем молодым людям. Они выглядели очень довольными, явно наслаждаясь теплым днем и компанией друг друга. Дама постарше уютно пристроилась спиной к плечу своего кавалера и ее длинные волосы золотыми завитками падали ему на колени. Он нежно обнимал ее правой рукой за талию, а левой жестикулировал, рассказывая историю подводного сражения:
- ... И вот враг отступал, мы победили. Все радостно обнимались и кричали «Ура», когда раздался этот ужасный взрыв и отовсюду хлынула вода. Мы ничего не успели сделать. Все вокруг позеленело и стало необычайно тихо, а я все плыл и плыл и странно мне казалось, что воздух в легких не кончается. А потом я выплыл у берегов Шотландии, где дрейфовал мой Зюид. Мой дорогой парусный Зюид, на котором я совершил столько замечательных путешествий, пройдя путь от юнги до штурмана. Капитан Нильсон встречал меня. «Рад видеть вас, Браун», - протрубил он в свои незабываемые рыжие усы, втягивая меня на борт. О, какое же это было счастье, снова очутиться на любимом корабле с самым лучшим на свете капитаном. Но еще большим счастьем было прийти сюда и встретить мою незабываемую Розмари живой и невредимой.
Он ласково взглянул на прильнувшую к нему женщину и поцеловал ее в макушку.
- А когда прибежали вы, я понял, что, несмотря на все мои прегрешения, Господь допустил меня в рай. – Роберт Браун блаженно улыбался, закончив свой рассказ. Розмари мечтательно закрыла глаза, она тоже была счастлива. Энтони улыбнулся отцу и посмотрел на Кенди. Та сидела, облокотившись руками о землю, и задумчиво глядела вверх. Энтони тоже посмотрел вверх. Над зелеными кронами деревьев голубело небо, живописно украшенное дрейфующими в воздухе птицами. Но Кенди смотрела не на небо, она смотрела на растущие на дереве яблоки и думала, что мистер Браун прав, потому что такие яблоки могут расти только в раю. Золотистые, немного прозрачные они выглядели необычайно соблазнительно. Очевидно было, что они уже совсем созрели, но ни один плод еще не упал с дерева.
- Хочешь попробовать? – спросил ее Энтони.
- Да, - честно призналась она, - очень.
Энтони сорвал с яблони четыре светящихся плода. Один из них он протянул Кенди. Девушка с восхищением глядела на яблоко. Ей казалось, солнечный свет свернулся клубочком под тонкой кожицей.
- А можно? – тихо спросила она, - Ничего не случится, если я попробую его? Меня не прогонят из рая?
- Нет, Кенди, - рассмеялась Розмари, - тебя никто никуда не прогонит. Ешь на здоровье.
Кенди осторожно откусила кусочек. Нежный сочный плод, оказавшись у нее во рту, наполнил ее целой гаммой вкусов и эмоций. Никогда еще она не ела ничего подобного. Ей показалось, что свет, заключенный в яблоке, переливается в нее, делая ее легче и воздушнее. За спиной как будто выросли крылья. Хотелось петь и летать.
Она вскочила и пустилась в пляс, напевая какую-то веселую песенку. Остальные присоединились к ней, подхватив мотив и образуя хоровод. Они кружились по поляне, бегали, прятались за деревьями, брызгались водой из фонтана и веселились как дети. Да они и были детьми, потому что в этом новом для них мире не было времени, а значит и возраста.
В это время в сад вошел высокий бородатый мужчина в сапогах и с дорожной сумкой за плечами. Его голубые глаза и светлые волосы наводили на мысль о принадлежности к семейству Эндри.
- О, я смотрю, нимфы сегодня расшалились, - ласково пожурил он, когда заигравшиеся девушки, в тот момент и правда очень похожие на лесовиц, обрызгали его водой.
«Мистер Альберт?» - удивленно подумала очнувшаяся от звука его голоса Кенди, застывая на месте.
- Папа! Папа вернулся! – Розмари бросилась ему на шею, - О, я так счастлива!
- Это наш дедушка, - шепнул Энтони застывшей сестре, - Уильям Эндри старший.
- А это Роберт и Иллари, - сияющая Розмари представила их отцу.
- Иллари? Неужели моя маленькая озорная внучка собственной персоной? Иди скорее, я тебя обниму, - он протянул к ней обе руки.
Кенди подошла и была схвачена так крепко, что кости затрещали.
- Пожалуйста, зовите меня Кенди, - проскрипела она.
- С удовольствием, - отозвался дедушка, разжимая железные объятия.
- Здравствуй, Роберт, - обратился он к мужчине, - давно я тебя не видел. А ты совсем не изменился, такой же молодой и чудаковатый. Впрочем, что я говорю, здесь же никто не меняется. Ладно, сейчас я к вам вернусь, только проведаю сестру, - мистер Уильям сорвал с дерева яблочко и отправился в дом, подбрасывая и ловя его на ходу.
- Я с тобой, - Розмари догнала его.
Мистер Браун пожал плечами и последовал за ней.
- Расскажи про дедушку, - попросила Кенди брата, когда они остались одни, - и про его сестру тоже.
- Дедушка сейчас много путешествует, обожает дикую природу. Говорит, что много потерял в жизни, сколачивая состояние, и теперь желает наверстать упущенное. Много времени проводит он и в своей родной Шотландии. Там же и бабушка наша живет. Я как-то был у нее.
Дедушкина младшая сестра, миссис Крэк, она же бабушка Элизы и Нила, мама Сары. Она странная. Сидит в темной комнате на последнем этаже и не хочет выходить. Как мы ее не уговаривали, она ни под каким предлогом не желает, думает, мы ее заманивает и хотим причинить ей вред. Она сильно завидовала дедушке, когда жива была, и много зла сделала нашей семье, теперь зависть и страх – ее постоянное состояние, мешающее ей видеть мир вокруг. У нее в комнате есть единственная книга, открывая которую, она читает историю собственных преступлений. Тогда она кричит от злости и отчаяния. Но большую часть времени, ее не слышно и не видно.
- Какой кошмар, - ужаснулась Кенди, - неужели ей ничем нельзя помочь?
- Мы пытались с ней разговаривать, мама ее очень жалеет, но Крэк не понимает, что ей говорят.
- Да, никакого результата, - подтвердил вернувшийся мистер Уильям, - моя сестра не верит, что мы не желаем ей зла.
- А можно я попробую с ней поговорить, - попросила Кенди. Ее доброе сердечко не осталось равнодушным, а деятельная натура требовала помочь.
- Конечно, попробуй, - согласился мистер Уильям, - только не расстраивайся сильно, если ничего не выйдет.
- Я скоро вернусь, - Кенди направилась к дому.
- Я провожу тебя, - вместе с Энтони, они поднялись на верхний этаж.

Кенди вспомнила, как когда-то шла по такому же коридору в поисках такой же комнаты, где ее и заперли Элиза с Нилом, и как ей тогда показалось мрачно и страшно. В этом коридоре все было по-другому. Не было длинной вереницы восковых фигур, все окна были открыты, солнечный свет играл на стенах. А вот комната в самом конце совсем не изменилась. Массивная дверь, резная ручка. Кенди постучала.
- Кого там еще принесло?? – раздался недовольный старческий голос.
- Здравствуйте, миссис Крэк. Я – Кенди, - отозвалась Кенди.
- Я не знаю никакой Кенди и знать не хочу. Тебя, наверное, они подослали, чтобы выманить меня отсюда. Тут вот только что приходил мой братец, яблоко какое-то гнилое притащил, а теперь тебя прислал мне зубы заговаривать. Сам живет в просторных хоромах, а родную сестру запер в таком месте и все мало ему. Еще хочет меня обидеть. Все приходят и говорят одно и то же, что на свежем воздухе, мол, лучше. Нет, я на вашу уловку не клюну.
- Я и не собиралась Вас выманивать, - сказала Кенди, - я только хотела узнать, как вы себя чувствуете.
- А как может чувствовать себя человек, которого заперли в таком месте?
- Препротивно, - ответила Кенди, вспомнив свой опыт в этом деле, - Но ведь вас же никто не запирал. Дверь открыта, можете выходить, когда захотите.
- Ага, а вы меня караулить будете за дверью с топором? Нет уж, не дождетесь.
- А мне можно к Вам зайти? – не сдавалась Кенди. Энтони обеспокоенно замотал головой.
- Хочешь сама меня убить?
- Ну почему Вы так уверены, что все хотят Вам зла? – Кенди топнула ножкой.
- Потому что мне никогда не везло. У Уильяма всегда все было: деньги, власть, счастье. Даже в детстве родители больше любили его, чем меня. «Тетти, посмотри на Уильяма, какой он трудолюбивый и аккуратный, та-та-та, фи-фи-фи». А я его ненавидела, он все у меня отнял. Когда я его отравила, я думала, что хоть теперь смогу получить то, чего заслуживаю: наследство, положение в обществе, уважение окружающих. А он, гад такой, все завещал своим детям. Мне с дочерью оставил только имение в Лейквуде и пару банков в Чикаго – жалкая подачка. Пришлось взяться и за деток. С Розмари я изящно придумала: маленькие порции мышьяка каждый день, и девочка медленно угасала. Так романтично. Только вот эта ведьма Элрой что-то заподозрила и Альберта спрятала. И откуда она только взялась в нашем доме? Столько лет прекрасно без нее жили. А тут приехала и сразу распоряжаться. Но я бы и с ней справилась, если бы не отпрыск Розмари. Я молоко для него приготовила, а он стаканы поменял. После чего Уильям оказался живой и снова издевается надо мной. И ничего ведь не берет его, я пыталась, но он как-то все против меня разворачивает. И он все знает и будет мстить. Вот и яблочко сегодня приносил. А я ведь счастливой хотела быть как все люди. Если б мне никто не мешал. Ну почему все надо мной издеваются?
Кенди была в шоке. Эта старуха убила ее мать и дедушку, своего брата и племянницу, и может не только их.
- Но ведь счастья нельзя добиться насилием! – воскликнула она, - Счастье – это когда любишь и делаешь добро. Только так можно быть счастливым. Когда видишь улыбки друзей, чувствуешь их любовь.
- Любить, делать добро? – собеседница явно не понимала смысла этих слов, - Ты издеваешься надо мной. Ты молодая, у тебя красивое платье и ты ходишь на свободе, ты еще можешь мечтать о добре и любви, а я – старуха в лохмотьях, вынужденная прятаться в этой ужасной комнате от собственного брата. Мне не дали любви и я не видела добра, все это сказки для глупых маленьких девочек. Мой опыт говорит мне, что любви не существует, а люди не бывают добрыми.
- Нет, она совсем ненормальная, - бормотала Кенди, спускаясь по лестнице, дальнейший разговор ей показался бессмысленным, - теперь я понимаю, в кого Элиза такая упертая. Тут ничем не поможешь. Да и не хочу я больше иметь с ней дело.
- Да, глупая женщина. – согласился с ней Энтони, - и Элиза тоже глупая. А ведь я стаканы тогда из чистого озорства поменял, а прожил благодаря этому еще целых 11 лет.

Но не зря, не зря Кенди говорила с миссис Крэк. Хоть внешне это и не было никак заметно, но ее искренние пламенные слова долетели до прогнившей души этой женщины и осели там семенами, ожидая своего часа. Возможно, вечности через две-три они прорастут и миссис Крэк поймет, что она ошибалась в своем мировоззрении, тогда она сможет пожалеть о совершенном зле и попросить прощения, и с удивлением обнаружит, что ее простили и любят, несмотря ни на что. И возможно когда-нибудь она тоже научится быть счастливой. Но это будет еще очень нескоро, а пока...
Кенди и Энтони спустились в сад, чтобы признать свою неудачу. Известие никого не удивило и не расстроило. Настроение было отличное. Кенди попробовала подумать о чем-нибудь грустном, и к своему удивлению обнаружила, что не может. Ничто ее сегодня не расстраивало. Продолжался праздник без времени и печали.

Аватара пользователя
Anuta
Победитель конкурса
Победитель конкурса
Сообщения: 6250
Зарегистрирован: 30 июл 2007, 09:52
Контактная информация:

Фанфики Анюты

Сообщение Anuta » 15 дек 2016, 22:22

Глава 3. Виртуальная реальность.
Прошу прощения у физиков и программистов за неграмотность и у верующих людей за стихийно возникшую ересь.

- А где же Стир? – вдруг вспомнила Кенди. – Почему его нет с нами? И куда он исчез, я даже не заметила.
- Стир, наверное, у себя в лаборатории, изобретает какой-нибудь очередной казус, - шутливо предположил Энтони.
- Ой, как интересно! Я хочу посмотреть. Где это? – загорелась Кенди.
- Там, за каменные ворота и все время прямо вниз, у него там свой штаб.
- Я пойду?
- Конечно, передавай от нас привет Стиру.
Кенди убежала.
Она вышла через каменные ворота. Здесь было тихо-тихо. Даже насекомых не было слышно.
- Ай! –испугалась Кенди неожиданно вспорхнувшей птице, и тут же рассмеялась над собственным испугом.
Она быстро взлетела на ближайшее дерево и огляделась. Внизу холма, за поляной виднелся маленький домик или амбар.
- Наверное, мне туда.
Девушка спрыгнула с дерева и направилась к домику, пританцовывая и напевая.
- Ля-ля-ля, ля-ля-ля. Ля-ля-ля-ля-ля, ля-ля-ля.
Следуя своей детской привычке, сначала она заглянула в замочную скважину. Стир, высунув язык, скручивал что-то на полу. Кенди вошла без стука:
- Привет!
- Ой, - сел Стир, - ты напугала меня.
- Я пошутила. Что это ты делаешь?
- Хочу сделать атомарный телепартатор. Представляешь, заходишь в кабинку, нажимаешь кнопку и исчезаешь, распадаешься на миллиарды атомных частиц, чтобы потом собраться в другом месте. Я бы смог перемещаться почти со скоростью мысли и не только в пределах этого мира.
- Но мне кажется это невозможно. Как можно собрать воедино то, что уже развалилось?
- Вот, в этом-то и проблема. Любую информацию, будь то звуки или изображения удается преобразовать в электромагнитное колебание и передавать на расстоянии, а живое существо – никак. Оно перестает быть живым. Можно сделать копию, но она не будет настоящей. Я хочу сделать прибор, который втягивает элементарные частицы живого существа в ноль-пространство, превращая в первичную материю, а информацию о его строении передает на другой прибор, который по полученной информации собирает его из первичной материи в другом месте.
- Не хотела бы я стать первичной материей, да и колебанием тоже. А что это такое и как ты передаешь информацию?
- Вот, смотри. – Стир подвел Кенди к столу, на котором красовался незнакомый ей прибор. На экране светились какие-то слова. – Это компьютер. В будущем у каждого человека будет такой. Люди научатся связываться друг с другом не только по проводам, но и по воздуху с помощью радиостанций, и через космос при помощи спутников. Любая информация может быть преобразована в волновой спектр и передана на другой прибор практически мгновенно. Помнишь азбуку Морзе? Похожий принцип кодирования. А с помощью вот этих проводов я могу подключать к сети себя. Хочешь путешествие в виртуальный мир?
- А это не опасно?
Стир расмеялся:
- Так же, как и все остальное.
Они плавали под водой, летали по воздуху, проходили сквозь стены, бегали по воде. Как раз когда они бежали по пенистым морским волнам, ловя ртом соленые брызги, к ним присоединилась темноволосая девушка. Некоторое время она бежала с ними рядом, наслаждаясь. Потом Кенди узнала ее:
- Патти!
- Привет, Кенди! Рада видеть тебя.
- И я тоже. Ты такая красивая без очков.
Они взялись за руки и весело рассмеялись.
- Стир, спасибо тебе, что ты привел Кенди. Так здорово видеть вас обоих. – Патти обняла Стира, не выпуская руки Кенди.
Они еще много где были и многое успели друг другу рассказать. А потом Патти сказала, что ей к сожалению пора уходить и через некоторое время исчезла.

- Это ее сон? – спросила Кенди у Стира.
Молодой человек кивнул. В следующее мгновение они уже стояли под крышей амбара перед монитором, на котором зелеными буквами светилось слово EXIT.
- Вот так вот, - сказал Стир. Только когда Патти спит, ее сознание достаточно свободно, чтобы отслеживать свою информационную копию, способную общаться с такими же копиями, созданными другими людьми. Когда же она не спит, сколько я перед ней не прыгаю, чего не кричу, она меня не слышит. И все потому, что это не я, не человек во крови и плоти, а жалкий информационный двойник. Она плачет, а я ничего не могу сделать, только смотреть. Вот если бы...
- Да! – вдруг громко воскликнул он, - точно, все дело в объеме памяти. Если я увеличу операционную память, чтобы можно было сохранить всю генетическую информацию, а также алгоритмы мыслительного процесса, то...- последние слова он уже бурчал себе под нос, ковыряя что-то в своем приборе.
Кенди постояла немного, глядя как он работает, потом ушла.

* * *
Когда она вернулась в поместье, Розмари гуляла по саду в одиночестве.
- Привет, я тебя жду.
- А где остальные?
- Разбежались. Всем иногда хочется побыть в одиночестве или пообщаться тет-а-тет.
- Розмари, я не пойму, этот мир... мисс Пони рассказывала нам в детстве, что когда человек умирает, он попадает в рай, если был добрым, и в ад – если был злым. Если это и есть рай, то почему миссис Крэк так страдает, а Стир пытается сбежать?
- У миссис Крэк свой маленький личный ад на третьем этаже, - улыбнулась Розмари, - и она не желает его ни на что менять. Мне кажется, мы сами себя наказываем, не умея радоваться тому, что есть. А в каком мире живешь, в этом или другом не имеет значения. Главное, что у тебя внутри. В этом мире нет времени, в другом – нет пространства и формы. Но любовь Божья – она везде. И тот, кто ее с благодарностью принимает, пребывает в раю. На этот путь уходит порой не одна жизнь.
- Да, возможно, что и так, но здесь так хорошо. Даже грустить не получается! А бегать не уставая? А яблоки? Я именно так представляла рай. И этот сад, эти розы, живые розы, они ведь
- Этот сад полон воспоминаний. Посмотри, например, вон на тот куст,- Розмари указала на куст с цветами розового цвета.
Кенди стала смотреть на цветы. Из куста поднялся большой прозрачный бутон, разворачивая лепестки и открывая внутренний сюжет, живую картинку.

* * *
Розмари сидела у больничного окна и смотрела, как ветер носит по мостовой оброненную кем-то газету. На сердце у нее было тяжело. Пора уже возвращаться домой, мальчики ждут ее, да и сама она по ним соскучилась. Но почему же так не хочется ей туда возвращаться? Малышка, лежащая рядом в корзине, зашевелилась во сне. Розмари поставила корзину на подоконник.
-Спишь? Спи, солнышко мое, спи. Что же нам с тобой делать. Твой папа сможет приехать только через пол-года, а я что-то совсем расхворалась. В доме командует миссис Крэк. Она уволила всю папину прислугу и наняла кого-то совсем незнакомого. Никто теперь не слушает меня. Я чужая в собственном доме. Хорошо, что тетушка Элрой согласилась присмотреть за мальчиками. Чтобы я без нее делала.
Мимо окон больницы прошла молодая черноволосая женщина с коляской. Розмари узнала Розалинду, служанку миссис Карни, родственницы своего мужа. Они с Робертом бывало частетько заезжали к миссис Карни в гости. Спокойная, дружелюбная вдова очень нравилась Розмари. Решение пришло мгновенно. Розмари окликнула служанку и попросила ее подняться к себе в палату. Пока та поднималась, она взяла клочок бумаги и быстро нацарапала на нем коротенькую записку.Потом взяла на руки дочку и нежно прижала к себе.
- Прощай, радость моя. Я напишу письмо твоему папе и он тебя заберет, а пока так будет лучше для нас обеих. – горячая слезинка упала на маленькую сонную щечку. Девочка недовольно скривилась, но не проснулась. Розмари перевернула бумажку и написала еще пару строк.
В палату вошла Розалинда с ребенком на руках.
- Здравствуйте, миссис Браун.
- Да, Розалинда, входи пожалуйста, - она приветливо улыбнулась, - Кто у тебя?
- Дочка.
-Розалинда, а ты не могла бы вскормить и мою дочурку? Уверена, лучшей кормилицы мне не сыскать. Девочки почти одного возраста. Возьми ее с собой, пока я болею. И передай миссис Карни вот эту записку.
-Да, мадам, все сделаю как Вы сказали с радостью, - она взяла из рук Розмари младенца, - Какая миленькая! Ну пойдем, пусть мамочка отдохнет и поправляется.
Розалинда вышла, унося с собой златоволосое сокровище. Розмари вернулась к окну и долго-долго смотрела им вслед, потом попросила дать ей бумаги и села писать письмо мужу.
На следующий день она вернулась домой к сыну и братишке, чтобы подарить им последний месяц своей жизни.


* * *
Добродушная старушка играла с разгулившимся младенцем.
- Ну-ну-ну, не шали. Ишь как дрыгает ножками. Смотри, что у меня для тебя есть. – она открыла ящик комода и извлекла оттуда куклу. – Ее зовут Кенди, она будет твоей подругой.
Старушка протянула куклу малышке. Та сразу же попробовала на вкус красные шерстяные волосы и отшвырнув колючий предмет разревелась.
- Ну не плачь, - стала успокаивать ее миссис Карни, поднимая куклу. – Это ведь не простая кукла, в ней кармашек есть. Тебе ведь мама письмо написала, вот мы его в этот кармашек и положим, чтобы ты могла прочитать его, когда вырастешь. Кенди будет спать с тобой. Вот. – она пристроила куклу рядом с ребенком.
Девочка довольно загулила и вскоре заснула.
- Надо же, как будто все понимает, - умилилась миссис Карни.


* * *
Розалинда толкала перед собой коляску. Коляска была загружена покупками, утомленные долгой прогулкой дети мирно посапывали на свежем воздухе.
- Скоро уже будем дома.
Тут до слуха молодой женщины донеслись какие-то крики и шум. Пройти с коляской к дому она не могла из-за возникшей вдруг на дороге толпы людей. Люди оживленно делились впечатлениями, это и создавало общий шум.
- Какой кошмар, - говорила одна женщина, - говорят, сама хозяйка была дома.
- Так она же сама, наверное, и заснула с горящим камином, - отозвалась другая.
- Все равно, это ужасная смерть – сгореть в собственном доме, - возразила первая, - как же ее оставили одну? Где была прислуга?
- Что, что здесь происходит? – всполошилась Розалинда, предчувствуя что-то ужасное.
- А ты не знаешь? Сгорел дом миссис Карни. И, говорят, хозяйка...
Розалинда оставила коляску и стала протискиваться сквозь толпу. Реальность оказалась страшнее предчувствий. Пожарные безнадежно заливали уже почти до основания сгоревший дом. Черный обуглившийся скелет когда-то красивого строения причудливо освещался голодными вспышками неконтролируемого огня.
«Еще сегодня утром я здесь жила. Как быстро», - подумала Розалинда.
- Миссис Карни, миссис Карни, где Вы? – она бегала от одного человека к другому, задавая один и тот же вопрос: «Где миссис Карни?». Но люди лишь грустно качали головами.
У мадам Карни не было родственником, кроме Брауна, больше идти было некуда и Розалинда направилась в поместье Эндри, надеясь на помощь Розмари, которая почему-то так ни разу и не навестила свою дочку. У самой Розалинды тоже не было в этом штате никого, кто бы принял ее с ребенком, тем более, что у ребенка нет отца. Она надеялась, что Эндри возьмут ее на работу. Идти было недалеко, еды с собой было вдоволь, и хоть коляску по снегу катить довольно тяжело, все же к вечеру она была у поместья Уильяма Эндри.
Ее даже не впустили в ворота. На стук вышла строго вида женщина, вероятно экономка, и сказала, что хозяйка не велела пускать попрошаек.
- Мне надо поговорить с миссис Розмари Браун, - попросила Розалинда.
- Миссис Браун скончалась три месяца назад, - коротко отрезала женщина последнюю нить, но Розалинда не сдавалась:
- Возьмите меня прислугой хоть на одну ночь. Пожалуйста. Мы же замерзнем здесь.
- Мы не берем прислугу с улицы, - отчеканила экономка и зашагала прочь.
Розалинда устало опустилась на обочину. Пошел снег, дети замерзли и захныкали.
- Я должна найти нам ночлег. Сейчас, сейчас, я встану и мы пойдем дальше. Только чуть-чуть отдохну. Не плачьте, мои хорошие.
Вдалеке послышался глухой цокот копыт.
- Кто-то едет. Нам повезло! – Розалинда вскочила и побежала догонять сани, крича и размахивая руками.
Сани остановились. Седой бородатый мужчина удивленно осветил ее фонарем.
- Тебе куда, дочка? – спросил он.
- Мне все равно, лишь бы под крышу, у меня там дети.
- Дети? Это плохо. Я работаю у Леганов.Хозяина нет дома, а хозяйка не любит когда в доме посторонние. Тебя мог бы незаметно провести, но вот с детьми незаметно не получится.
- Что же мне делать? Может Вы знаете, где меня могут взять на работу?
- С двумя детьми тебя сейчас нигде не возьмут. Знаешь, тут недалеко есть сиротский приют, его очень хорошая женщина содержит, мисс Пони. Думаю, твоим малышкам там будет неплохо, а ты сможешь устроиться на работу. Поедем? К утру доберемся.
- Да, наверное, это единственный выход, - женщина приободрилась, - поехали.
- Коляску придется здесь оставить, в сани не влезет.
- Да.
Картинка свернулась и исчезла.


- Ах, Анни, Анни, - вздохнула Кенди, - где же сейчас твоя мама Розалинда?
- Давай посмотрим, - предложила Розмари.

Из розового куста развернулась новая картинка.
В саду перед большим красивым домом прямо на траве сидела молодая леди и горько плакала.
- Это же Анни в саду у Брайтонов.- узнала Кенди. - Анни и... Розалинда.
Поседевшая, но узнаваемая Розалинда в белом переднике утешала Анни:
- Не плачьте, мисс. Вашей подруге сейчас очень хорошо, она встретила свою семью, и Господь согревает их на небесах. Подумайте о том, сколько всего хорошего вы пережили вместе и о том, что Анни тоже сильная девочка и сумеет справится со своим горем, продолжать жить и помогать другим. Мистеру Арчи сейчас очень нужна Ваша поддержка, не раскисайте.
- Да, - Анни подняла заплаканные глаза и улыбнулась.
Кенди тоже улыбнулась:
- Молодец, Анни. Спасибо, Розалинда.

Глава 4. Прошлое, настоящее и будущее на ветвях отца-дерева.
Кенди залезла на дерево и прислушалась. Тишина спокойного дня постепенно сменилась миллионами разных звуков. Здесь был стук колес, звон колокола, гудок парохода, чьи-то крики, смех, рыдания и разговоры. Стоило сосредоточиться на одном из них, как остальные становились тише, уступая место солисту. Кенди взглянула на дом Пони.
«Уважаемые мисс Пони и мисс Рейн. С прискорбием сообщаю вам, что ваша бывшая воспитанница Кендис Уайт Эндри скончалась вчера вечером в больнице Парижа. Примите мои соболезнования. Джордж.»
Сестра Мария выронила телеграмму. Мир потемнел вокруг. Ее девочка, их добрая веселая озорница. Кенди. Не может быть. Кто-то потянул ее за юбку. Маленькая Кэт смотрела на нее снизу вверх:
- Это письмо от Кенди? Что пишет Кенди? Вы прочитаете нам? – все ребята выстроились в ряд, ожидая ответа, и маленькая ручка уже потянулась поднять упавшую бумажку.
- Нет, - ответила Мария, нервно хватая листок и пряча его за пазуху, - Это не от Кенди письмо.
- А когда напишет Кенди?
- Я не знаю, Джон. У Кенди много работы. Уверена, она напишет нам, как только освободится. Пойдемте в дом.
«Мисс Пони что-нибудь придумает. Она найдет слова, чтобы сообщить им. А я не могу.»


* * *
В маленькой часовне дома Пони две монашки молились за душу своей воспитанницы. Их молитва стала тем светом, который согревал Кенди и не давал ей грустить.
- Я здесь, - сказала она, - я здесь с вами, - она зажгла свечу.
- Кенди с нами, - улыбнулась мисс Пони, - Как я рада, что у нее все хорошо.
- Спасибо вам, мисс Пони, сестра Рейн. Спасибо вам за все, за вашу доброту и любовь.
Они покинули часовню и пошли к детям.


* * *
Со спокойным сердцем вернулась Кенди на дерево. Ее братишки и сестренки сказали ей столько хороших слов. Они не сердятся и не отчаиваются. Какие же сильные дети растут в этом доме. Им так много пришлось пережить. Она повернула голову в сторону Лейквуда.
И снова, уже в третий раз звенит в церкви похоронный колокол. Монотонно читает священник. Анни плачет, уткнувшись в плечо миссис Брайтон. Патти и бабушка Марта утешают друг друга. Мадам Элрой молча опустила голову: она так недавно обрела внучку и так скоро потеряла ее. Стоящие рядом миссис Леган и Элиза тоже склонили головы, хотя они были расстроены меньше всех. Кажется, Элиза даже улыбалась. Арчи глотал слезы. Он чувствовал себя самым несчастным на этой церемонии. Этот поганец Нил был с ней, был с ней все эти месяцы, а он... Почему именно он из них четверых должен был остаться? Почему он не поехал на эту проклятую войну? Сейчас ему было бы легче. Нил вернулся, а Кенди...
- Это ты должен был быть сейчас в этом гробу, а не она, - прорычал он себе под нос, стискивая кулаки и устремив на Леганса полный ненависти взгляд.
Нил ничего не видел. Он слишком устал. Тяжелая работа, переживания, неделя на корабле с закрытым гробом и молчащим Гранчестером серьезно подорвали его силы. Больше всего ему хотелось, чтобы эта дурацкая церемония наконец закончилась, чтобы уйти в свою комнату и поспать. И чтобы больше никаких Эндри и Гранчестеров. Он даже не заметил агрессивную стойку готового броситься на него кузена, а если бы и заметил, то ему сейчас было все равно.
На плечо Арчибальда легла тяжелая рука главы семейства. Он покачал головой:
- Не надо, Арчи. Нил ни в чем не виноват, и не тебе одному сейчас трудно. Мы все очень любили Кенди.
- Но ведь я...
- Молчи – прервал его Альберт на полуслове, - не стоит произносить это вслух.


* * *
Альберт и Арчи, одетые в национальную шотландскую одежду, стояли над обрывом и играли на волынках. Незримо рядом с ними встали Энтони и Стир, и маленькая девочка с двумя хвостиками, весело сморщив носик, изрекла: «Такой звук, будто улитки ползут», - и рассмеялась.

* * *
- А Терри? Где Терри? - Кенди огляделась по сторонам.
Она увидела сразу несколько картинок. Всю его жизнь.
Вот маленький мальчик играет с родителями на траве.
На другой угрюмый подросток просит отца помочь своей школьной подруге.
Вот Терри у дверей театра.
Терри сидит на подоконнике и играет на губной гармошке. Кенди подошла и села рядом. Терри отложил гармошку.
- Скажи мне, Кенди, - вдруг произнес он, - как мне дальше жить?
- Сообразно со своей душой, -ответила она.
Но он ее не слышал, а продолжал, обращаясь к дереву во дворе, как будто она сидела там:
- Если бы только я тогда не отпустил тебя, если бы мы все это время были вместе, ты была бы жива. Я не позволил бы тебе умереть. Я предал свою любовь, оставил тебя одну. Ради чего? Думаешь счастье Сюзанны стоит твоей жизни?
- Нет, Терри, не говори так. Пожалуйста, не говори так, - взмолилась Кенди, чувствуя как глаза наполняются слезами.
- Конечно, - продолжал Терри, - у меня остались воспоминания. Такие яркие, такие живые воспоминания. Наши встречи в колледже. Как будто это было вчера. Бал цветов. Шотландия. Ты открыла мое сердце, Кенди. С тобой я обрел самого себя. Ты научила меня радоваться и прощать. Где ты сейчас, Кенди? Я так хочу, чтобы ты была счастлива, где бы не находилась. Я готов поверить в Бога, лишь бы ты оказалась жива, лишь бы не слышать в утешение «забудь, ее больше нет». И как я мог тебе такое говорить тогда в Шотландии? Ты ведь слышишь меня, Кенди? Почему-то я верю, что слышишь. Ты теперь можешь видеть и слышать меня, когда захочешь, так ведь, Кенди? – он ухмыльнулся, - Тогда я лучше сыграю тебе. – Он взял гармошку и снова заиграл.
Кенди сидела и слушала. По щекам у нее текли слезы, на губах играла улыбка, а душу наполняла сладкая печаль.
Терри так и уснул на подоконнике, а Кенди перебирала пальцами его волосы:
- Ну вот мы и вместе, Терри. И все теперь будет хорошо. Ведь я с тобой.
А потом они вместе отправились в дивное путешествие в мир счастливых снов. И когда Терри проснулся, на душе у него было так светло и спокойно, что он даже двигался осторожно, чтобы не спугнуть очарования прожитой ночи.


* * *
Видны были с дерева и другие сюжеты из жизни Терри. Некоторые из них были вроде как в тумане.
- Это вероятно, будущее Терри, то, что ему предстоит пережить, - предположила Кенди, - оно туманно, значит неоднозначно.
Терри идет по мостовой, поддевает носком ботинка камушек, поворачивает за угол и замечает на другой стороне улицы Элеонору Бейкер. Сколько бы она не переодевалась, он всегда ее узнает. Он что-то должен ей сказать, поэтому бежит догонять. Тут откуда ни возьмись, выскакивает машина на бешеной скорости...
Кенди зажмурилась.
Терри лежит в больнице. Приговор: жить будет, ходить – нет.
- Надо его предупредить. Нельзя допустить такое, - Кенди снова возвращается в страну сновидений.
Терри удивленно смотрит на нее:
- Кенди, ты чего такая?
- Пойдем со мной, я тебе должна кое-что показать.
Она берет его за руку и, они попадают в будущее.
- Это я? Спасибо, что предупредила.


* * *
Терри проснулся, оделся и отправился в театр. Он идет по мостовой, поддевает носком ботинка камушек:
- Такое чувство, будто это со мной уже было. Дежавю.
Поворачивает за угол, замечает на другой стороне улицы Элеонору Бейкер:
- Нет, это точно все было когда-то. Но когда и где? Может мне все это приснилось? – он остановился и на минуту задумался, тщетно пытаясь что-либо вспомнить. В это время мимо на большой скорости проезжает машина.
- Ничего себе несется! Это же город, а не трасса! Ой, я же должен был передать Элеоноре, что Хоттавей хочет встретиться с ней сегодня вечером на ... – стрит. Он побежал догонять свою мать.


* * *
Кенди слезла с дерева и пошла домой. Мимо промчался Стир:
- Привет, Кенди! Я закончил свой телепартатор. Пойду опробую его. – Он умчался к своему амбару.
Кенди испугалась:
- У Стира никогда не хватало терпения додумать и проверить все детали, вдруг он навсегда исчезнет?
В голове мелькнула безумная идея:
- Если я могу воздействовать на будущее, возможно, смогу изменить прошлое. Тогда Стир точно попадет куда надо. Можно попробовать попасть в сны к самой себе. – Кенди никогда не оставляла попыток исправить ситуацию, особенно, когда дело касалось ее друзей. Она снова залезла на дерево, вглядываясь в Чикаго и мысленно листая странички своих воспоминаний. Вот тот день, когда был убит Стир, так, немного назад. Ночь перед исчезновением Альберта. Кенди спит. Отлично.
Кенди спит. Что же ей снится?
Кенди-на-дереве сосредоточилась и вошла. Она оказалась на цветочной поляне. Это был очень приятный сон. Теплый летний день, мягкий ветерок. Кенди-из-прошлого сидела на траве и лечила больных зверят. Сейчас она перевязывает лисенка, уверяя его в своей высокой медицинской квалификации. Лисенок моментально поправляется и благодарно лизнув ее в нос бежит к своей маме. Довольная девушка с наслаждением растянулась среди цветов. Тут Кенди-с-дерева к ней и подошла.
- Привет, Кенди.
- Привет, - та изумленно приподнялась на локте, - Я тебя знаю? Ты похожа...- она хотела сказать «на ангела», - Ой, ты похожа на меня.
- Я и есть ты. Только, ммм, как бы из будущего, точнее из вневременного пространства. Я хочу сказать тебе что-то очень важное.
-Я слушаю тебя внимательно, - Кенди села по-турецки и жестом пригласила незнакомку расположиться рядом.
-Понимаешь, - начала та, усевшись, - сейчас ты спишь, а когда проснешься, вряд-ли вспомнишь свой сон, но я хочу, чтобы ты запомнила, что когда человек молится, его лучше не отвлекать. Это очень важно, Кенди.
- Я не понимаю тебя, я никогда никому не мешала молиться.
- Дело в том, что завтра в церкви ты встретишь Патти. Она будет очень напугана из-за Стира, и ты будешь пытаться ее успокоить. Патти забудет о Стире и поэтому тот погибнет.
- Стир, погибнет, почему? Я видела его недавно, он конструировал самолет, и Патти была с ним.
Кенди-с-дерева поняла, что Кенди-во-сне вспомнила сейчас события мира снов и попробовала было ей это объяснить, но Кенди-во-сне вдруг стала прозрачной. Она проговорила
-Нет, Пуппи, пожалуйста, не буди меня, - и исчезла.

-Наверное, ей теперь другой сон снится, - Кенди с сожалением вернулась на дерево.
Попасть в этот новый сон решительно не удавалось. Видимо Кенди-из-прошлого спала недостаточно крепко. Оставалось только наблюдать.
Вот она проснулась. У нее отличное настроение. Конечно, она почти ничего не помнит, а сейчас, когда найдет записку от Альберта и вовсе все забудет.
Вот Кенди ищет Альберта, вот она входит в церковь. «Ну, пожалуйста, Кенди, ну вспомни, что я тебе снилась.» Заметила Патти.
Кенди-с-дерева закричала «Не трогай ее» прямо в ухо своему двойнику, но та, увы, ничего не слышала. Она подумала: «Патти, у тебя дрожат плечи, ты молишься, чтобы Стир остался жив? Я тебя понимаю, я ведь тоже боюсь за мистера Альберта. Где-то я слышала, что когда человек молится, лучше его не отвлекать. Пожалуй, пойду, пока она меня не заметила, надо найти мистера Альберта.»
Кенди встала, тихонько вышла из церкви и продолжила свои поиски. Сегодня ей было совсем не до веселья. Патти проводила ее удивленным взглядом: «Это была Кенди или мне показалось?»

Зато Кенди-на-дереве кричала «Получилось, получилось!» и кувыркалась на ветке.

Стир вдел в петлицу цветок и завел мотор.
- Сегодня удача на моей стороне, - думал он, вставая на курс.
«Вернись домой живым», - вспомнил он слова Домми и представил себе лицо Патти.
- Патти плачет из-за меня. Она боится, меня могут убить, как Домми. Решено, после этого боя вернусь домой. Патти не должна плакать.
Вот они. Те, с кем сегодня придется сражаться. Все так хорошо складывается, удалось увернуться от вражеских пуль и зайти с тылу. Замечательно. Теперь надо стрелять, прицел взят. И тут Стир увидел пилота – молодого испуганного паренька, такого же, как Домми. Он медлил, не мог выстрелить и не заметил, что сам уже на прицеле. Враг медлить не стал. Стир почувствовал острую боль в плече и понял, что ранен. Он резко рванул влево и вниз, уходя из-под обстрела, но еще несколько пуль все же догнали его: одна, пробив железо, застряла в колене, остальные достались самолету. Вспыхнул топливный бак. «Спасайся, Стир, спасайся!» - как сквозь сон услышал он голос Патти, с трудом вываливаясь за борт самолета и дергая кольцо парашюта.
Она снилась ему потом в горячечном бреду, поила соком, гладила по голове, успокаивала. И он медленно выздоравливал.

- До свидания Стир, - сказала Кенди, смахивая слезы и облегченно облокотившись спиной о ствол, - Обещай сделать Патти счастливой и возвращайтесь только вместе. Миру нужны твои изобретения.
Стир вернулся домой уже после войны, когда освободили пленных. Все его считали давно погибшим, и только одна девушка ждала и надеялась и верила, что он приедет. Он вернулся к ней, к своей Патти.
Кенди была счастлива. Она сидела на траве у дерева и мечтательно глядела вверх, туда где только что исчез ее друг. Стир и Патти будут вместе. Как это здорово!

* * *
- Кенди, не хочешь пойти со мной на рыбалку? – крикнул ей издалека высокий черноволосый мужчина, в резиновых сапогах и широкополой шляпе. В одной руке он держал ведро, а другой, с двумя спинингами, весело размахивал над головой, привлекая к себе внимание девушки.
- Да, мистер МакГрегор, с удовольствием, - Кенди вскочила и подбежала к нему, - Я готова.

Аватара пользователя
Anuta
Победитель конкурса
Победитель конкурса
Сообщения: 6250
Зарегистрирован: 30 июл 2007, 09:52
Контактная информация:

Фанфики Анюты

Сообщение Anuta » 15 дек 2016, 23:04

Король Дроздобород
Пейринг Альберт/Элиза
Размер - мини
Статус 13+
Изображение
Последний раз редактировалось Anuta 05 окт 2017, 12:55, всего редактировалось 2 раза.


Вернуться в «Кенди-фанфики»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость