Фанфики Анюты

пишем, читаем и делимся впечатлениями

Модератор: Ksenia

Аватара пользователя
Anuta
Победитель конкурса
Победитель конкурса
Сообщения: 6250
Зарегистрирован: 30 июл 2007, 09:52
Контактная информация:

Фанфики Анюты

Сообщение Anuta » 29 ноя 2017, 17:39

Глава 5.

Когда я проснулся, было уже совсем светло, и вагон, в котором мы ехали, предстал перед моим сонным взглядом во всем своем «великолепии». Деревянные шершавые стены с остатками зеленой краски, такие лучше не трогать, того и гляди занозу посадишь, и гладкий, словно бы специально шлифованный пол неопределенного черного цвета – вот и все описание. Мешки с мукой были сложены ровным рядами друг на друга вдоль стены, а к центру помещения рассыпались и лежали, как придется. На одном из них я и спал. Кенди сладко посапывала между двумя другими – я не сразу и нашел ее, она была такая белая, что почти сливалась с фоном. Посмеявшись про себя потешному зрелищу, я аккуратно пробрался мимо спящей и попытался через щели в стенах разглядеть, где мы едем. Безуспешно - слишком мало можно было увидеть через маленькую дырочку, чтобы делать выводы, а до окна я не доставал. Я попытался подтащить под него мешок с мукой, но тот оказался слишком тяжелым, чтобы я мог сдвинуть его с места в одиночку.

- Что это ты делаешь? – поинтересовалась Кенди, протирая глаза.

- Ничего, - быстро ответил я и спрятал руки за спину, как пойманный за шалостью ребенок, - разминаюсь, - я стал размахивать руками и демонстративно потягиваться, но поезд качнулся, я споткнулся о мешок и упал прямо на него. Кенди прикрыла рот ладошкой и засмеялась, стряхнув с волос целое облако белой мучной пыли. Я тоже рассмеялся. Над Кенди, конечно.

- Давай попробуем передвинуть этот мешок вместе, - предложила она, когда успокоилась.

- Тебе надо, ты и пробуй, - отвернулся я, застигнутый врасплох этим предложением, - еще чего не хватало, мешки двигать!

- Ну, как хочешь, - удивилась она, - мне показалось…

- Показалось! – грубо прервал я, - ясно тебе? Показалось! – я почти кричал на нее.

- Ладно, - согласилась Кенди, пожимая плечами, - что ты так нервничаешь?

Я не знал, почему нервничал, просто нервничал и все. Что-то разладилось, мне захотелось, чтобы она ушла.

- Мы заперты в вагоне без еды и воды, а ты хочешь, чтобы я оставался спокоен? Может, мне еще улыбаться тебе надо?

- Я думаю, - сказала Кенди, - что тебе надо отвлечься, - она потянула меня за рукав и, усадив на мешок, села напротив, - хочешь, я расскажу, как мы жили без тебя пять лет? Или как в больницу привезли Джеймса Булта?

- Рассказывай, - вздохнул я, понимая, что ничего другого, кроме беседы, нам здесь не остается.

- О чем?

- О чем хочешь.

Она начала с самого начала. О том, как меня искали и, выловив в заливе куртку, сочли мертвым. О том, как это повлияло на здоровье и жизнь всех моих родственников. Про маму она рассказывала особенно подробно. Оказывается, на почве нервного напряжения у моей мамы начались сильные приступы мигрени, такие, что пришлось положить ее в больницу, а папа настоял, чтобы за ней ухаживала Кенди. Поэтому Кенди и работает теперь в госпитале Святого Иоанна.

Кенди, по-видимому, искренне сочувствовала моей матери, которую должна была ненавидеть, но вместо этого лечила, а мне почему-то стало стыдно, грустно и очень обидно. Пять потерянных лет! Коварный, жестокий, лживый Булт! Бедная моя мама! А Кенди все же осуждает меня, должна осуждать.

- Замолчи! – я встал так резко, что она опрокинулась назад и напряженно замерла в ожидании моих дальнейших действий, но на действия я оказался неспособен. Красная пелена перед глазами вспыхнула и погасла. От голода у меня закружилась голова, и я в изнеможении опустился обратно.

- Расскажи, лучше, про Джеймса Булта.

- Хорошо, - Кенди мгновенно привела себя в порядок и так же быстро переменила тему, - это произошло в пятницу вечером. Смена уже заканчивалась, когда мне сообщили, что вновь прибывший тяжелый пациент желает меня видеть. Я думала, это кто-то знакомый, но он оказался мне совсем незнаком. Я спросила у него, откуда он меня знает, но он ответил, что это неважно, а важно совсем другое, в частности то, что его зовут Джеймс Булт. Я тогда не поняла, почему он так заострил на этом внимание, но после твоего вчерашнего рассказа стало немного яснее.

Она задумчиво смотрела в сторону, восстанавливая в памяти позавчерашний день, а на ее губах блуждала мечтательная улыбка, как будто воспоминания эти были ей приятны.

- У него был такой спокойный взгляд, как будто он совсем не боялся смерти, - тихо произнесла она, - перед операцией он сказал: «ну вот, доигрался я». Смиренно так сказал, удовлетворенно, как будто закрыл книгу, - она печально улыбнулась, - его ведь даже не успели прооперировать, - она замолчала, а я вспомнил: похожее выражение лица было у Элизы, когда она говорила об Энтони или Терри.

- Он тебе понравился? – решился я озвучить свою догадку с горьким привкусом ревности.

- Понравился? – на ее лице изобразилось непонимание. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы переключить внимание на меня, но в ответе на вопрос она снова унеслась мыслями обратно, и ее лицо приобрело мечтательное выражение, - он был странный. Было в нем что-то такое… в глазах, глубоко запрятанная тоска. Похоже, жизнь его не пощадила.

«Значит, тебе нравятся тоскливые юноши, - подумал я, - какая тоска!», но вслух ничего не сказал. К тому, же поезд остановился.

Поезд остановился, и мы, как по команде, приникли к входным воротам. А потом также синхронно рассыпались в разные стороны, когда ворота открылись, и на пороге появился наш вчерашний двухметровый знакомый.

- Ну что, голубки, наворковались? – пошутил он, и сам рассмеялся своей шутке, обнажив два ряда желтых кривых зубов.

Меня передернуло. Если этот монстр издалека был страшным, то вблизи оказался еще и безобразным. Плоский нос выглядел так, как будто был неоднократно сломан, над бесцветными глазами почти не было ресниц, лысая голова лоснилась от жира, а приплюснутые уши напоминали рыбьи жабры. Кто-то сверху явно ошибся, смешивая гены. Но зато какие ручищи! Этими ручищами он поднял меня, как куклу, и взгромоздил себе на плечо вниз головой, очень неудобно. Затем он попытался проделать тоже самое с Кенди, но та увернулась и, нырнув у него под рукой, выскользнула наружу. Я восхитился ее ловкостью и в тоже время испугался, что она сбежит, оставив меня одного. Слава Богу, она убегать не стала.

- Я сама могу идти! - вздернутый нос, горделивая осанка, как будто ей паланкин предлагают. Классная девчонка, и плевать, что сирота. Громила тоже так подумал, он восхищенно присвистнул и слегка поклонился, предлагая ей шествовать справа от себя.

- Я тоже могу сам, - попытал я удачи в левое ухо монстра, но остался не услышанным. Было очень обидно.

Мы шли поперек железнодорожной стоянки. Здесь на многочисленных путях отдыхали грузовые вагоны. Кое-где над ними работали разгрузочные краны. Попадались и люди, но никто мне помочь не захотел, только показывали пальцами и смеялись. Воздух был тяжелый и влажный, от громилы неприятно пахло потом, а в небе громко орали чайки.

- А я знаю это место, - сказала Кенди, оглядываясь по сторонам, - мы ведь в Нью-Йорке, правда? В грузовом порту. Я была здесь однажды. Очень давно.

Громила промолчал, продолжая двигаться неумолимо и равномерно, как паровоз. Мы миновали поезда, и я увидел море. Далекое море, с белыми барашками пены на гребнях волн. Подход к нему закрывали ряды промышленных зданий, кранов и доков. По пристани сновали машины. Чаек стало еще больше. Они так и кружили над головами, как будто хотели напасть. Пройдя по узкой улице вдоль побережья, громила зашел в подъезд четырехэтажного здания и стал подниматься по лестнице.

- Это же дом Сандры! – воскликнула шедшая рядом с ним Кенди, а через минуту она уже обнимала какую-то спортивного вида девушку, открывшую нам дверь квартиры.

- Вот это сюрприз, - раздался мужской голос где-то рядом с ними, но как я не выворачивал голову, а разглядеть говорившего не мог, - рад снова видеть тебя, Кенди!

- А кого еще ты мне доставил, Боб? – по всей видимости, на сей раз тот же голос обращался к несшему меня верзиле.

- Эти двое прятались в кустах, - ответил тот, поставив меня, наконец, на ноги, - Простите, не знал, что девушка – ваша подруга. Обращался бы с ней вежливее.

- Ничего, - сверкнув глазами, усмехнулся худой, высокий, развязного вида тип в майке и джинсах. Держался он, как хозяин квартиры, - Кенди добрая, она всех прощает. Простишь нам грубость, Кенди? Мы, правда, не хотели тебя пугать, это вышло случайно.

- Я подумаю, - ответила моя спутница и тут же сменила тему, - как твои шрамы, Чарли? Все ровно срослось? Доктор Бобсон обещал, что следы будут почти не видны, - она придирчиво осмотрела угловатое лицо своего собеседника и, судя по всему, осталась довольна.

- Да проходите вы, - придралась к ним хозяйка, - что в дверях стоите?

- У нас тут сегодня замечательная компания собралась! – недобро сощурился в мою сторону Чарли. Непохоже было, что он рад меня видеть.

Я не стал дожидаться, пока меня в очередной раз транспортируют, и, стараясь не оглядываться, поспешил пройти вперед. Узкая прихожая выходила в небольшую, но свободную от лишней мебели комнату. Первый, кого я увидел, войдя в нее, был уже порядком надоевший мне Боб. Или не Боб? По габаритам он. Но как он пересек комнату? Я оглянулся – еще один гигант стоял прямо за моей спиной. Парень у окна, я рассмотрел его внимательнее и только тогда понял, что с Элизой разговаривал именно он, был похож на нашего верзилу, как две капли воды, с одним лишь существенным отличием – наш был лысый и гладкий, а этот весь покрыт светло-русыми волосами.
- Это Дод, - представила Сандра второго гиганта, - брат Боба, они близнецы. Довольно милые ребята, хотя и выглядят страшновато.

Я подумал, что страшновато – это очень мягко для таких «милых ребят», которые без предупреждения суют тебя в мешок и таскают в нем, как старое тряпье, и тут заметил Элизу. Она сидела в кресле за Додом и сверлила нас с Кенди злобным взглядом.
- Вы голодные? – поинтересовалась хозяйка.
Как же приятно было услышать этот вопрос!


Пока мы с сестрой поглощали в гостиной суп в компании уродливых близнецов, Кенди пряталась с хозяевами на кухне. Я старался поймать взгляд Элизы, но она упрямо отворачивалась от меня. В конце концов, мне надоела эта игра.

- Я тебя чем-то обидел?

- А сам как думаешь? – наконец-то она повернулась: губы поджаты, в глазах металл, - Он еще спрашивает! Да ты хоть представляешь, что нам всем пришлось пережить из-за тебя? Ты знаешь, как разъярился отец, узнав обо всей этой истории с твоей помолвкой? Он обещал отправить нас с мамой на швейную фабрику работать, потому что мы якобы совсем честь и совесть потеряли. И тебе грозил серьезным разговором, но ведь ты сбежал, и всю кашу пришлось расхлебывать нам. А когда из залива выловили твою куртку, и полиция сказала, что ты, скорее всего, утонул, мама совсем с катушек съехала и обвинила во всем меня. Все эти годы она была со мной словно чужая, даже Кенди стала ей ближе. Еще бы – ведь в Чикаго появилось новое светило – молодой и красивый глава клана Эндри. С ним лучше не ссориться, а мы как раз с этого и начали.
Пока Элиза говорила, я внимательно разглядывал ее лицо. Не может быть, чтобы она не нашла нужных слов для папы или мамы, или не придумала повода стать ближе дядюшке Уильяму. Это была бы не Элиза. Не успел я подумать, что она темнит и не договаривает, как лицо ее переменилось. Злоба на нем сменилась выражением страдания, она замолчала, побледнела, согнулась пополам.

- Что с тобой? – я сел перед ней на корточки и попытался взять за руку.

Тут ее вырвало. Прямо на меня. Закрыв глаза, секунд тридцать я боролся с отвращением, а когда открыл их и увидел, что близнецы покатываются со смеху, меня охватила такая ярость, что я готов был вцепиться в их кривые физиономии.

- Чем вы ее накормили, уроды? – кулаки сжимались непроизвольно, что еще больше рассмешило наших тюремщиков, - Кенди!

Кенди и компания не замедлили появиться на пороге кухни, и к моей великой досаде все трое прыснули со смеху. Надо отдать должное профессионализму Кенди, как медсестры, она быстро совладала с собой и поспешила увести Элизу в спальню, мне же ничего не оставалось, как под всеобщие насмешки плестись в уборную, чтобы хотя бы приблизительно привести себя в порядок.

Когда одетый, в джинсы и рубашку Чарли, а они были мне сильно велики, я снова появился в гостиной, настроение мое было мрачнее тучи. К тому же я пропустил большую часть разговора и почти ничего не понимал.


- Да вы с Джеймсом – настоящая преступная группировка! – Элиза восседала в кресле напротив хозяина дома и отвечала на какую-то его реплику. Как будто и не было у нее никакого недомогания, - тюрьма по вам плачет.

- Мы преступники? – удивился Чарли, - Нет, милочка, это не мы, это вы – преступники! – он ехидно скривился в мою сторону, - Надутые, беспринципные, эгоистичные сволочи, считающие, что вам все позволено по праву больших денег, заработанных папочкой. Воры в законе, уважаемые граждане, позволяющие себе издеваться над другими людьми ради своего развлечения, без зазрения совести, отбирающие у крестьянина землю, у ремесленника мастерскую, и даже последний кусок хлеба у нищего, чтобы бросить собакам. Цель оправдывает средства – такой, кажется, у вас лозунг? Или любой ценой добиваться желаемого: мешает человек - уберем человека, мешает деревня – сотрем ее с лица земли. Так ведь? – он исподлобья покосился на меня.

- Может быть и так, – разозлился я, - но вы-то чем тогда лучше? Я, по крайней мере, никогда закон не нарушал и друзей не предавал. А этот проклятый Булт не только занимался незаконным бизнесом, он мне всю жизнь поломал, назвавшись другом и помощником. Из-за его дурацкого предложения поменяться именами, у меня теперь куча проблем.

- А кто просил тебя следовать его, как сам говоришь, дурацкому предложению? И кто просил твою сестру пускать его в свою спальню? – он насмешливо посмотрел на Элизу, та вспыхнула.

- Я считала его английским графом, - буркнула она в свое оправдание. - Он обещал, что как настанет благоприятное время, и будет достаточно денег, мы поженимся, и он увезет меня в Лондон. И еще… - она замялась и покраснела.

- Еще он был красивым, - безжалостно закончил за нее Чарли, - и ты боялась его потерять. Мисс хотела купить себе красивого мужа, к тому же с титулом, а мистер желал что-то кому-то доказать, не так ли? Вы оба стали жертвами собственных желаний, и, хоть и обвиняете Джеймса, но в глубине душ, если таковые у вас имеются, знаете, что во всем виноваты сами. А человек, между прочим, жизни лишился. Кто из вас пришил моего друга, а?

Я посмотрел на Элизу: «Неужели она?». Она адресовала мне такой же подозрительный взгляд.

- Чарли, прекрати! – вмешалась Кенди, - ты же прекрасно знаешь, что никто из них не способен на убийство. Я вообще не понимаю, почему вы так с ними обошлись. Это жестоко!

- Кенди, солнышко, - Чарли изобразил на лице улыбку, - ты, может и забыла, но я прекрасно помню, как эти двое обращались с тобой, когда я был твоим пациентом. Думаю, они заслужили почувствовать на собственной шкуре, каково это – когда тебе умышленно создают проблемы. Может, это даст им возможность пересмотреть свое поведение, как ты думаешь?

- Я думаю, что месть – это преступление, - серьезно изрекла Кенди, - Европа еще не остыла от самой ужасной войны в истории человечества, а вы… вы решили сводить старые счеты. Не по-людски это. Я надеялась, что ты изменился, Чарли, а ты…

- А я провел всю войну в колонии с преступниками. Да, мне ужасно стыдно. И, знаешь, Кенди, среди них я увидел гораздо больше достойных людей, чем среди тех, кто хвастается своей принадлежностью к высшему обществу.

- Сочувствую тебе, и, может быть, продолжила бы этот разговор, но мне нужно вернуться в Чикаго к моим пациентам как можно скорей. Когда ближайший поезд?

- Ближайший поезд через полтора часа, - вмешалась Сандра, - мы тебя проводим.

- А Нил и Элиза, они поедут со мной?

- Всех отпустить я не могу, - взъерошил волосы Чарли, - мне ведь позарез нужна эта статуэтка. Поэтому мы сделаем так: парня можешь забирать, а девушку мы оставим у себя, чтобы у него был повод вернуться.

- Что? – подскочила со своего кресла Элиза, но стоящий за спинкой гигант положил ей на плечо руку и опустил обратно.

- Не беспокойся за нее, - продолжал Чарли, как ни в чем не бывало, - мы ее не обидим. Кормить будем, развлекать, даже, может быть, если будет хорошо себя вести, в театр сводим, где Терри играет, - он лукаво подмигнул Кенди и с усмешкой глянул на сестру.

И что девчонки находят в этом Терри? Обе в лице переменились.

- Терри, как он? – Кенди даже задышала чаще.

- Нормально он, - смеясь, уверил ее Чарли, - жив-здоров, продолжает играть на Бродвее.

- Он… – Кенди не договорила, но Чарли понял, куда она клонит.

- Тебя не забыл, но подружка имеется. Они даже собираются пожениться. Ты же знаешь, у актеров так принято: отыграли Ромео и Джульетту и под венец – глупая традиция!

- Значит, он все-таки с Сюзанной! – лицо Кенди так просияло, словно Терри ей предложение сделал. Не могу ее понять: по всем признакам она все еще неравнодушна к нему, а радуется за другую.

- Зачем же с Сюзанной? – удивился Чарли, - у Сюзанны есть Гарри Грант. Он в ней души не чает. А Терри с Карен. Ссорились, ссорились, а потом вдруг – бац! – Любовь! Никто не ожидал, даже сам Терри.

Кажется, Кенди тоже не ожидала. Рот у нее открылся, я слышал, как скрипнула челюсть.

- Вот шалава! – с чувством выдохнула Элиза, - опередила меня!

- Подождите, подождите! – мне захотелось прекратить этот глупый фарс, - с какой такой стати я должен выполнять ваши указания? Если вы меня отпускаете, то почему бы мне не пойти в ближайший полицейский участок и не сообщить, что меня похитили, пытали и держат в заложницах мою сестру? Что, вообще, тут происходит? Ради чего Джеймсу понадобилось мстить нам пять лет назад, и из-за какой такой статуэтки я должен мотаться несколько раз туда и обратно?

- Кстати, да, - подключилась Кенди, - пять лет назад ты, Чарли, был еще в колонии, и у вас не могло быть никаких дел в Европе.

- И что? – скривился Чарли, - у Джеймса-то срок закончился, ничто не мешало ему жить в Чикаго. Ну, да, Леганов он встретил случайно, так как всегда присматривался к одиноким личностям на набережной. Он считал, что к месту, где самая глубокая вода в заливе, люди приходят, когда на душе неспокойно. Несчастные и одинокие – как раз его клиентура. Считайте, что это судьба. А в полицию ты не пойдешь по одной простой причине – твоя сестра этого не захочет.

- Да, Нил, не надо, пожалуйста, в полицию, делай, как он говорит, - тихо попросила Элиза, и я сдался, хотя во мне все горело. Никогда еще мне не приходилось чувствовать себя настолько несвободным.

- И что я должен делать?

- Ничего сложного: проводить Кенди в Чикаго, взять у нее статуэтку, привезти ее мне и забрать отсюда свою сестру. На этом, надеюсь, наше общение закончится, и вы меня больше не увидите.

На словах все звучало довольно просто, и мне ничего не оставалось, как пообещать ему вернуться со статуэткой, о которой я ничего не знал, зато, по всей видимости, знала Кенди.

Аватара пользователя
Lucciola
Сообщения: 4491
Зарегистрирован: 29 июн 2009, 11:20
Статус: Летучий Кот

Фанфики Анюты

Сообщение Lucciola » 29 ноя 2017, 22:41

Прямо детективный сюжет! Захватывающе!
Я люблю тебя, Жизнь,
И надеюсь, что это взаимно!
© М. Бернес

Аватара пользователя
Anuta
Победитель конкурса
Победитель конкурса
Сообщения: 6250
Зарегистрирован: 30 июл 2007, 09:52
Контактная информация:

Фанфики Анюты

Сообщение Anuta » 07 дек 2017, 20:28

Глава 6.

Тщетно я старался выудить из Кенди хоть пару слов. Мы ехали обратно в обычном пассажирском поезде, и она всю дорогу задумчиво смотрела в окно, как замороженная. Я повторял один и тот же вопрос по нескольку раз, и лишь, когда начинал кричать, она нетерпеливо отмахивалась:
- Потом, Нил, потом.
И так как уже все окружающие нас пассажиры требовали оставить девушку в покое, я снова сдался, замолчал и тоже уставился в окно, откуда на меня рассеянно поглядывало ее прозрачное отражение. Не знаю, о чем она думала, во всяком случае, на мои чувства ей было абсолютно наплевать – это точно. Она вообще забыла, что я рядом. Меня это злило, но не бить же стекла, и я благоразумно решил поспать.

Как только мы сошли с поезда, первым делом Кенди купила газету. Статья об убийстве Джеймса Булта красовалась на первой полосе. В ней говорилось, что следствие вычислило убийцу. Им является один из постояльцев гостиницы, рядом с которой и произошло происшествие. В номере нашли орудие убийства – довольно дорогое и уникальное охотничье ружье. Экспертиза подтвердила, что пуля, извлеченная из раны, была выпущена именно из этого ствола. Кроме оружия там же обнаружились порванные в клочья письма Джеймсу Булту от девушки и некоторые ее личные вещи. Хозяйка и некоторые постояльцы охарактеризовали подозреваемого, как человека замкнутого и нелюдимого. Он редко ночевал в гостинице, но комнату за собой держал и оплачивал стабильно, ни с кем из соседей не общался, и никогда не расставался с ручным скунсом. В то же время завсегдатаи расположенного неподалеку бара утверждали, что он часто затевал драки, лез на рожон, встревал в чужие разговоры и бил посуду, к тому же постоянно что-то разнюхивал и вообще вел себя подозрительно. По описанию свидетелей полиция составила его примерный портрет. Портрет этот красовался на той же странице в колонке «разыскиваются». Далее перечислялись свидетельские показания по поводу личной жизни Джеймса Булта, описание его таинственной подружки, приходившей к нему всегда в сером плаще с капюшоном, что никто не видел ее лица, приводились некоторые отрывки из ее писем за подписью Персефона. Следствию, мол, ясно, что и это псевдоним. Похоже, в этой истории нет ни одного настоящего имени.

- Они ошибаются! - возмущенно воскликнула Кенди и скомкала газету, едва дочитала описание разыскиваемого, - мистер Альберт никого никогда не мог бы убить!

- Мистер Альберт? – переспросил я.

Кенди подняла на меня испуганный взгляд. Кажется, она опять забыла, что я рядом.

- Ты с ним знакома?

- Да, мы встречались несколько раз, - она отвернулась, пряча глаза.

Неужели мистер Альберт, что жил с Кенди? Мистер Уильям Альберт Эндри – вот, кто это такой! Не расстается со скунсом - да, когда он меня встречал, скунс тоже был у него на плече. И он убил Джеймса Булта из дорогого ружья, какие есть только у Эндри да у еще пары семей в Иллинойсе, из-за женщины. Ха! Всегда знал, что этот любящий маскарад дядюшка двуличен. И я буду первым, кто скажет об этом следователю, но сначала…

- Идем, - Кенди потянула меня за рукав в сторону такси.

- Куда?

- К Артуру Элиасу, конечно! - у нее был самый решительный вид, - я должна сказать ему, что они ошиблись и ищут не того человека.

- А смысл? – я пожал плечами и последовал за ней. Досадно идти к следователю, когда знаешь убийцу, но не имеешь доказательств.


- Мистер Элиас! - Кенди ворвалась к полицейскому как ураганный ветер, - я должна вам срочно сказать, что…

- Здравствуйте, мисс Уайт, - прервал ее мистер Большие Очки, поднимая взгляд от стола, - вы очень вовремя. Садитесь, пожалуйста.

Кенди притормозила, поздоровалась и послушно села, а я остался стоять у входа и подумал, что становлюсь невидимкой. Наверное, из-за этой глупой чужой одежды. Что ж, это и к лучшему, мне пока не хотелось снова садиться на тот стул, где сейчас нетерпеливо ерзала моя подруга.

- Я пришла сказать, что вы не того человека подозреваете в убийстве Джеймса Булта, - еще раз начала Кенди.

- А вы точно знаете, кто его убил? – поинтересовался детектив, - хотите дать показания?

- Нет, - Кенди на секунду замялась, но тут же снова набрала скорость, - я понятия не имею, кто его убил, но я знаю того человека, которого вы разыскиваете, и уверена, что он никого не убивал.

- Правда? – обрадовался Элиас, - какая удача! Расскажите мне о нем. Как его зовут, где он живет?

- Я не могу…

- Милая девушка, - по-отечески терпеливо обратился к ней следователь, - вы пришли ко мне, чтобы сказать, что человек, имени которого вы не назовете, не виновен только потому, что вы так думаете?

- Да. Я хочу, чтобы вы продолжили расследование и поискали других виноватых.

- Зря тратите мое время! Мне нужны доказательства, и желательно веские, потому что доказательств виновности этого вашего друга уже достаточно для ареста. Подумайте об этом, и лучше расскажите мне все, что знаете. Может быть, вы уговорите его самого сюда прийти? Если он невиновен, ему и бояться нечего.

- Я не могу вам ничего рассказать, - повторила Кенди, смело глядя ему прямо в глаза, - и если моих слов, как вы сказали, недостаточно для направления следствия в другую сторону, то я пришла сюда зря, и, пожалуй, пойду, - она встала, - Простите, что отняла ваше время.

- К сожалению, я не могу вас отпустить, - улыбнулся Элиас.

- Почему?

- Мне придется вас арестовать.

- Вы не имеете права меня арестовывать только потому, что я отказываюсь вам что-то рассказывать! – Кенди агрессивно возмущалась, но лицо ее побелело, как снег.

- Ну, что вы! – успокоил ее любитель неприятных сюрпризов, - Конечно, я вас задерживаю не по этой причине. Садитесь!

Она села.

- Вам знакома вот эта вещь? – он достал из ящика стола небольшую бронзовую статуэтку и протянул ее Кенди.

Статуэтка изображала Деметру. Богиня изящно расположилась на довольно широком, наполовину покрытом позолотой постаменте, голову ее венчал венок из колосьев, правой рукой она поднимала посох, а левую простирала вперед, благословляя пшеничные поля. Кенди покачала вещицу в руках.

- Да, она стояла на каминной полке в главном зале особняка Эндри в Чикаго. Конечно, я ее видела раньше. Я часто там бываю.

- А чем вы объясните то, что ее нашли среди ваших вещей в больнице святого Иоанна?

- В моих вещах? – удивленно переспросила Кенди, - ах, ну, да! Я же хотела показать ее подруге. Поэтому она и была в моих вещах - я ее туда положила.

«Эх, не умеет эта леди из дома Пони правдоподобно лгать, сразу видно, что ненатурально. Интересно, кого она выгораживает? Уж, не та ли эта самая статуэтка, которая требуется Чарли?» - так я подумал, а вслух, чтобы поддержать ее, произнес:

- Кенди воспитывалась в приюте. Она с детства берет вещи без спросу.

Элиас пропустил мою реплику мимо ушей, а Кенди ответила на нее таким мрачным взглядом, что я прикусил язык.

- Я думала сразу вернуть ее, но отвлеклась немного, - фальшиво улыбнулась она следователю, - давайте, я просто верну ее сегодня. Прямо сейчас.

- Простите, мисс, но это невозможно, - рассмеялся следователь, забирая у нее статуэтку и убирая ее обратно в ящик, - у меня тут заявление от мадам Элрой о том, что в ее доме произошла кража. Поэтому вещичку эту я могу вернуть только ее законному владельцу. И вас, милая леди, отпущу, когда мадам свое заявление заберет. Придется подождать. Я провожу вас в комнату для ожиданий. Думаю, мистер Леган быстро сбегает туда и обратно, - он многозначительно посмотрел в мою сторону.

- Уже бегу, - с готовностью согласился я, выскакивая в коридор.

Все мое существо ликовало в предвкушении развязки. Ведь я знаю, кто убил Булта! Все казалось таким логичным. Я легко представил себе Уильяма Эндри в качестве кровожадного маньяка. Это совсем не трудно, когда сильно ненавидишь. Я вполне допускал, что чикагский миллионер, прогнавший меня из своего дома, переодевается, чтобы никто его не узнал, и бродит по городу в поисках жертвы. И тот бродяга, что выскочил из темноты на конюшне, когда я подливал лошадям касторку – тоже он. Его удар я не спутаю ни с каким другим: резкий, секущий, точный, такой же, как много лет назад, – я помню каждую костяшку на кулаке. Подумать только, Кенди столько лет жила с ним рядом и не знала, какой опасности подвергается! Я летел вперед, не чувствуя под собой ног, и в кабинет дядюшки Уильяма вбежал совершенно не задумываясь о последствиях.


Мистер Эндри сидел за столом. Из-под его руки вынырнул скунс и угрожающе зашипел.

- Тебя не учили стучать, прежде чем войти? – спросил первый, затем поднял голову и добавил, - Неважно выглядишь. Загоняло тебя наше правосудие?

Я подумал, что он издевается, может быть, даже подразумевает под правосудием себя, и растерялся. В кабинете никого кроме нас не было, и страх предательски свел судорогой скулы. Но я взял себя в руки, чтобы выложить то, зачем явился.

- Тетушка Элрой заявила о краже статуэтки, а ее, оказывается, взяла Кенди, и теперь Кенди в полицейском участке ждет, когда вы или тетушка заберут ее, заявление и статуэтку, - выпалил я на одном дыхании.

Через пару минут я уже сидел на пассажирском сидении его автомобиля и указывал дорогу в полицейский участок. Похоже, глава клана не очень следит за жизнью своей приемной дочери, потому что даже не заметил нашего почти трехдневного отсутствия. Зато я заметил, что машина у него на удивление дешевая.

- О! Вы вовремя, - обрадовался нашему появлению следователь, как только мы появились на его пороге, - проходите, пожалуйста, - он слегка привстал, приветствуя мистера Эндри, но в целом не выказал никакого смущения и продолжил, как ни в чем не бывало, - вот тут у меня как раз Ваш лесничий.

В противоположность Элиасу, чернобородый лесничий сразу вскочил и несколько раз раболепно поклонился своему хозяину, стискивая в руках широкополую шляпу. Элиас не обратил на его действия никакого внимания и сразу перешел к делу:

- Мы с ним как раз обсуждали вот это ружье, - он указал на лежащую на столе резную «Беррету» , - это ведь ваше оружие?

- Да, мое, - согласился Уильям, - хоть я и не понимаю, откуда оно у вас.

- Вы любите охоту? – Элиас сощурился.

- Не очень, это, скорее, память, наследство от отца.

- А у вас нет догадок, кто и зачем захотел бы его выкрасть?

- Нет, понятия не имею, зачем кому-то это старое ружье.

Надо отдать должное мистеру Эндри, лгал он прекрасно, гораздо лучше Кенди.

- А вы никогда не замечали на территории своего поместья подозрительного бродягу, примерно вашего роста, с густой бородой и в темных очках?

- Нет.

- А вот ваш лесничий уверяет, что часто видел его в окрестностях Лейквуда, и даже несколько раз прогонял из вашего же дома.

- Спасибо огромное, - кивнул Уильям лесничему, - Вы хорошо выполняете свою работу. Но, знаете, я сюда пришел не за тем, чтобы обсуждать какого-то бродягу. Я хочу забрать свою приемную дочь. Где она?

- Здесь, в соседней комнате. Минуточку…

Кенди присоединилась к нашей компании даже меньше, чем через минуту. Глядя, как она с восторженными восклицаниями падает в объятия «мистеру Альберту» я чувствовал, что меня начинает мутить. Она не знает, кого обнимает! Пожалуй, пора положить этому представлению конец.

- Мистер Элиас, можно Вас на минутку?

Я вывел следователя на улицу и указал на припаркованный у ворот автомобиль.

- Как Вы думаете, почему глава клана Эндри ездит по городу на старом форде? Из идейных соображений?

- Это его автомобиль? – удивился Элиас, оглядывая улицу, по обочинам которой можно было насчитать еще как минимум пять-шесть таких же черных машин.

- Я сам только что сидел здесь и, знаете, что думаю? – я выдержал паузу, предоставляя служителю полиции время, чтобы заинтересоваться вопросом. – Я думаю, что мистер Эндри ездит на этой машине для того, чтобы иметь возможность посещать те места, куда не возьмешь с собой водителя, и чтобы затеряться среди сотен таких же жестянок в случае необходимости. А еще я предполагаю, что если мы заглянем в коляску, то сможем найти там что-нибудь интересное.

Импровизировал я вдохновенно, и даже почти не удивился, когда Артур на самом деле извлек из машины заплечный мешок и, выпотрошив его, обнаружил парик, накладную бороду, очки и потертую рабочую одежду. Дальше все было, как в сказке: Артур Элиас попросил мистера Эндри примерить странный костюм, и когда тот с большой неохотой это сделал, лесничий с удивлением признал в хозяине вора; следователю ничего не оставалось, как задержать бродягу-миллионера до приезда городского судьи, а мне выразили официальную благодарность за помощь. Я был ужасно доволен собой и чувствовал себя настоящим героем до тех пор, пока не оказался на улице с Кенди.

- Какая же я дурочка! – она в сердцах заламывала руки, - Как я могла хотя бы на миг подумать, что мы с тобой можем когда-нибудь стать друзьями! - она смерила меня таким уничтожающим взглядом, что мне захотелось ее стукнуть, - Чем ты думал, когда так поступил?

- А что я сделал не так? Я ведь ради тебя… - затолкав свою обиду поглубже, я постарался быть с ней как можно более нежным, - ты даже не представляешь, какой опасности подвергалась, живя бок о бок с этим двуличным человеком. Он же убийца, вор и бродяга! Слов нет, как я беспокоился за тебя. Ведь я люблю тебя больше жизни, - я хотел ее поцеловать, но она в очередной раз оттолкнула меня.

- Бродяга, но не убийца и не вор! Он, может быть, переодеваясь в эту одежду, дело важное делал, проблемы какие-то решал, или просто иногда жить пытался по-человечески. Разве в ваших душных кабинетах есть хоть какая-то жизнь? А ты… - она вздохнула, - И главное, самому себе же навредил!

- Себе? – я недоумевал. В представлении любого уважающего себя американца быть бродягой – это уже само по себе преступление, а переодеваться таковым… что может быть убедительнее при доказательстве вины? По всем параметрам получалось, что я прав.

- Конечно! – сердито продолжала девушка, - И сестре. Как мы теперь статуэтку добудем? И как ты объяснишь родителям, куда пропала Элиза? И еще… я тут вспомнила, что ты рассказывал про человека, который на Джеймса Булта в твоем лице зуб имеет. Не страшно тебе, что невиновного ты подставил, а настоящий убийца на свободе разгуливает?

Признаться, вопросы эти застали меня врасплох. Впопыхах я как-то даже не подумал об Элизе. Так и стоял в растерянности, не зная, что сказать. В одном Кенди определенно была права - статуэтка осталась в полицейском участке.

- Глупый ты, Нил, - после всего предыдущего короткая фраза прозвучала, как диагноз, - так ничего за пять лет и не понял!

Она развернулась и пошла от меня прочь, демонстрируя спиной полнейшее пренебрежение.

- Постой! – я поймал ее за локоть, - что ты собираешься делать?

Она нехотя развернулась в пол-оборота, всем своим видом показывая, что разговаривать с таким недоумком, как я, ей некогда:

- Буду искать настоящего убийцу, не могу же я оставить мистера Альберта в тюрьме!

- Сама? Одна?- если кто из нас глупый, то, определенно, она. Решила поиграть в детектива.

- А что еще мне остается делать? – Кенди освободила руку и еще более решительно зашагала вверх по мостовой.

Секунду подумав, я поплелся за ней следом.

Аватара пользователя
Anuta
Победитель конкурса
Победитель конкурса
Сообщения: 6250
Зарегистрирован: 30 июл 2007, 09:52
Контактная информация:

Фанфики Анюты

Сообщение Anuta » 07 дек 2017, 20:36

Глава 7

Первым делом Кенди направила свои стопы в гостиницу «Магнолия», под окнами которой произошло убийство, и затребовала показать ей комнаты Альберта и Булта. Открывшая ей немолодая женщина потрепанной наружности сначала благожелательно улыбалась, но как только услышала цель визита, грубо вытолкала гостью, категорически заявив, что ничего показывать не будет. Сколько Кенди потом не стучала и не кричала на закрытую дверь, та больше перед нами не открылась.

- Она даже не выслушала меня! – разочарованная неудачей, Кенди села прямо на мостовую.

- Тебе надо успокоиться, - предложил я, - давай, посидим где-нибудь, чтобы ты пришла в себя.

- Успокоиться? – Кенди взвилась на меня, как торпеда, - да как ты можешь такое говорить после всего, что натворил? Что ты вообще тут делаешь?

- Тебя сопровождаю. В соседнем доме есть кафе, - продолжал я гнуть свою линию, все еще надеясь на успех.

- Кафе! – обрадовалась Кенди, обернувшись в указанном направлении, - спрошу там.

Назвать эту грязную забегаловку словом «кафе», можно было, пожалуй, только по незнанию. Под громкой вывеской "Белый тигр" оказалось довольно жалкое помещение, с низким потолком и затертыми до масляного блеска столами и скамьями, над которыми с мерзким жужжанием носились жирные мухи. Стоило мне открыть входную дверь, как в нос ударили запахи пота, горелого мяса, пороха и дешевого табака, а слух оскорбила отборная брань. Мне стало стыдно, что я предложил Кенди сюда зайти.

- Пойдем, поищем другое место, - предложил я ей, - здесь не уютно.

Кенди меня проигнорировала.

- Господа! – обратилась она к собравшимся, а это были исключительные мужланы: крепкие, обветренные, грубые, почти все при оружии, - мне нужна ваша помощь.

Спорщики за центральным столиком замолчали и выжидающе уставились на нее.

- В беду попал мой хороший друг, - продолжала она, ничуть не смутившись, - его обвиняют в убийстве, которого он не совершал. Если вы что-нибудь знаете про Джеймса Булта, если вы видели или слышали что-нибудь здесь или рядом с гостиницей в прошедшую пятницу или просто имеете какие-то соображения, прошу вас, расскажите мне.

- А ты кто и откуда? – последовал резонный вопрос.

- Меня зовут Кенди. Кенди Уайт. Я медсестра из больницы Святого Иоанна.

- Чем платишь?

Такого вопроса Кенди не ожидала. Она растерянно посмотрела по сторонам:

- Мне нечем вам заплатить, но там невиновный человек пропадает, я думала, что хорошие люди всегда помогают своим ближним.

- Так ты подружка очкастого? – вступил в разговор человек за столиком слева, вытянутая физиономия которого с маленькими злыми глазками более всего походила на морду какого-нибудь волкодава, - его уже поймали? Хорошо работает наша полиция иногда.

Он громко расхохотался. Соседи по столику последовали его примеру, и скоро уже смеялся весь зал.

- Иди сюда, - главный шутник поманил к себе Кенди, - Ты с ней? – крикнул он мне.

С момента нашего входа в это заведение, я старался быть как можно более незаметным. Аккуратно просочился вдоль стены и тихо пристроился в углу, неподалеку от входа, но в этот раз остаться незамеченным не получилось. Чужаков здесь не жаловали.

- Нет, я зашел поесть, - чего доброго, подумают еще, что я вместе с Кенди защищаю «очкастого», - но уже передумал и ухожу, - я проскользнул к выходу и поспешно закрыл за собой тяжелую дверь.

Несколько раз я порывался войти обратно, проклиная себя за трусость, но так и не решился. «Кенди – девчонка, - утешал я сам себя, - ей они ничего плохого не сделают, а вот мне, прими я участие в их разговоре, точно несдобровать». После всего пережитого меньше всего мне хотелось снова ввязываться в неприятности, но так интересно было, о чем же они там разговаривают. Судя по интонациям похожего на волкодава постояльца, «очкастого» здесь не любили, и вряд ли Кенди услышит что-то для себя утешительное. А все же…

Пока я мучился сомнениями, из дверей, размазывая по щекам слезы, выскочила Кенди.

- Это не люди, это звери какие-то! – в сердцах воскликнула она.

- Охотники, - с деланным равнодушием пожал я плечами, - если бы ты им что-нибудь предложила… - я обрисовал рукой ее силуэт, стараясь казаться развязным, но она только раздраженно отмахнулась:

- Мне нечего им предложить.

- Ну, тогда у меня есть что предложить тебе...

Она взглянула на меня с недоверием. Я потянул ее за рукав.

- Пойдем.

- Куда?

- Обратно в «Магнолию».

- Зачем?

- Есть идея.

Мы отошли не более чем на триста ярдов, когда нас догнал худенький паренек. На вид ему было лет четырнадцать, неуверенный, неуклюжий, он, казалось, путался в своих не в меру длинных конечностях.

- Это еще кто такой? – спросил я у своей спутницы. Она пожала плечами.

- Меня зовут Рон, - представился запыхавшийся парень, смущенно почесывая свой курносый нос сальными пальцами, - Я на кухне работаю. Видел сейчас, как мисс заходила, и подумал, что, может быть, вам интересно будет то, что я скажу. Я, конечно, вовсе не уверен, что это будет полезно, но мисс так хотела что-то узнать, что я подумал, надо рассказать, и побежал за мисс. Хозяйка не знает, что я ушел, если узнает, наругает, поэтому я коротко скажу. Просто жалко стало, что мисс расстроилась, поэтому я и убежал. Я подумал: «Такая милая мисс, а с ней так грубо разговаривали» и поэтому я…

- Давай короче, - нетерпеливо перебил я его, испугавшись, что он в четвертый раз начнет сначала и запутается в своем повествовании, как в собственных ногах, - что ты хотел сказать?

- Ну, я, - он испуганно посмотрел на меня, потом на Кенди.

- Ты мне очень поможешь, - подбодрила она его, - пожалуйста, расскажи все, что ты знаешь.

- Я работаю на кухне, - начал он в очередной раз, - но иногда меня посылают обслужить клиентов. И я знаю того человека, про которого Вы говорили. Он мне как-то дудочку подарил, вот она, - он достал из-за пазухи деревянную дудочку и продемонстрировал ее Кенди, - я уже научился немного играть, хочешь, покажу?

- Потом, - Кенди накрыла ладонью его руку, держащую инструмент, - а то еще услышит кто-нибудь…

- Да, конечно, - Рон с неохотой убрал дудочку обратно, - так вот, я думаю, что этот человек не стал бы кого-то убивать. И скунс у него очень милый.

- В этом наши мнения сходятся, - улыбнулась ему Кенди, - но что он делал в этом баре?

- Он появился в «Белом тигре» недавно. Никогда ни с кем сам не заговаривал, хотя садился всегда у окна, рядом со столиком Большого Ларри, там, где обычно самая шумная компания собирается. За это его сразу невзлюбили. Ларри обвинял его в шпионаже, и несколько раз пытался вывести на чистую воду, но человек со скунсом всегда очень ловко уходил от разборок и ни разу не произнес ни слова. Потом к нему привыкли. Решили, что раз он все время молчит, значит, глухонемой, и опасности не представляет.

- То есть никто про него ничего толком не знал? – уточнил я, - даже имени?

- Нет, мы знали, что он квартирует в «Магнолии», но имени, и правда, не знали. Он же молчал! В меню пальцем тыкал.

- А Джеймс Булт? – спросила Кенди, - он тоже приходил обедать в «Белого тигра»?

- Нет, человека с таким именем среди наших постояльцев не было, - подумав, ответил парень, - хотя как раз на прошлой неделе к нам заходил один хорошо одетый джентльмен, и он спрашивал, кажется, как раз про Джеймса Булта.

- И что же он спрашивал? – насторожился я.

- Интересовался, где его можно найти.

- Ему сказали?

- Да, ему сказали, что Булт бывает в «Магнолии».

- А как он выглядел, это джентльмен? – Кенди заметно повеселела, наверное, думала, что нашла бесценного свидетеля.

- Я видел его только со спины, - воодушевился свидетель, - Он высокий, статный, светловолосый, одет был в голубую шелковую рубашку и клетчатый жилет, на голове у него была панама, соломенная с черной лентой. На ногах сапоги, как для верховой езды. Я еще подумал, что ему, видно, жарко в сапогах, погода была теплая.

- А потом? Куда он потом пошел, ты не видел?

- Рон! – послышался от входа сердитый женский голос, - где тебя черти носят?

- Мне пора, - испугался паренек.

- Беги, – кивнула ему Кенди, - спасибо большое, ты мне очень помог. Скажи только на прощание, куда же пошел тот джентльмен?

- Я не видел, - крикнул Рон уже на бегу.

- Ну что, в «Магнолию»? – бодро повернулась ко мне детектив Кенди, как только ее первый свидетель скрылся из виду, - какая там у тебя была идея?

- Простая, пошли.

У дверей гостиницы Кенди остановила меня:

- Почему ты мне помогаешь?

- Хочу доказать, что ты неправа. Смотри и учить, детектив, - я отодвинул ее и вошел.

Гостиница располагалась в двухэтажном кирпичном здании, расположенном углом. Единственный подъезд
его выходил на улицу, был общим и не запирался. В прошлый раз Кенди вежливо позвонила в звонок. В этот раз я звонить не стал, а просто открыл дверь и вошел внутрь.

Оформленный в бежевых тонах холл, освещенный светом из единственного, но большого окна, перегораживала односторонняя лестница, справа от которой угадывался проход в зал и на кухню, слева же был тупичок, где вальяжно расположилась раскидистая пальма в большой деревянной кадке. Я повел было Кенди справа от лестницы, когда откуда ни возьмись появился внушительного вида вышибала и перегородил нам дорогу.

- Зачем пожаловали? – спросил он без всякого приветствия.

- Хотим с женой комнаты снять, - соврал я, обнимая свою спутницу за талию, - на день или два.

- Хозяйская квартира с другой стороны, - охранник обвел носом полукруг, предлагая нам обойти лестницу, что мы в обнимку и сделали. «Так надо, - заговорщицки шепнул я девушке в ухо, чтобы она не вырывалась, - ты – моя жена. Подыграй». Кенди повиновалась. Это было приятно.

За пальмой, в самом деле, обнаружилась дверь, а за ней та самая дама, что выпроводила нас в прошлый раз.

- Опять вы! – возмутилась хозяйка, едва увидела свою недавнюю гостью, - я же сказала, что ничего не знаю.

Она затянула потуже пояс на халате и приготовилась выталкивать нас за дверь, но через минуту переменила свое решение, потому что я достал кошелек.

- Мы с женой хотим снять комнату.

На пористом обвислом лице изобразился интерес, а впалые глаза приобрели даже некоторый блеск, когда я достал двадцатку и помахал перед ее крючковатым носом:

- Тут у вас арестовали одного глухонемого в темных очках. Вряд ли он теперь заплатит. Окажите нам небольшую услугу, покажите его номер.

- Конечно, сэр, минуточку, сейчас, - она ловко выхватила у меня бумажку и скрылась в недрах квартиры.

- У тебя, вроде, не было денег в Нью-Иорке? – удивилась «моя жена», которой несколько раз пришлось платить за извозчика.

- Добрый Артур Элиас вернул мне мой кошелек. В нем, правда, почти ничего нет… - я продемонстрировал ей содержимое, - на вторую комнату не хватит.

Хозяйка вернулась очень быстро. За пару минут она успела сменить халат на бежевое кружевное платье, а дефекты кожи старательно замазать толстым слоем макияжа. В руках она держала связку ключей.

- Пойдемте.

Аватара пользователя
Anuta
Победитель конкурса
Победитель конкурса
Сообщения: 6250
Зарегистрирован: 30 июл 2007, 09:52
Контактная информация:

Фанфики Анюты

Сообщение Anuta » 07 дек 2017, 20:47

Глава 8

Комната «глухонемого убийцы» находилась на первом этаже. Чтобы в нее попасть, мы прошли общий зал с бильярдом и повернули по коридору направо. «Здесь невозможно пройти незамеченным», - шепнула мне Кенди, с подозрением оглядывая встречающихся по дороге людей. «Смотря, в какое время суток», - так же шепотом ответил я. Наша проводница остановилась у третьей двери слева и загремела ключами.

- Вы, наверное, знаете всех своих постояльцев, миссис? - неуверенно обратилась к ней Кенди.

- Гортензия, детка, - отозвалась та, не поворачивая головы, - можешь называть меня по имени и мисс, я не была замужем. Что до постояльцев, - она толкнула дверь, - их личной жизнью я не интересуюсь. Беру недешево, но и с вопросами не лезу. Брачного свидетельства с вас не потребую.

- А мы и не…

Я ткнул ее локтем в бок.

- Вас все устраивает? - Гортензия покосилась на меня.

Я кивнул.

- Тогда еще двадцать долларов, и можете оставаться до утра.

Получив свои деньги, она испарилась, оставив нас с Кенди вдвоем.
Комната была небольшая, без лишних предметов. Слева от входа большая двуспальная кровать, рядом шкаф, напротив письменный стол. Повсюду в беспорядке валялись разорванные в клочья листы бумаги, постель смята, пол истоптан.

- А она имеет право сдавать неубранную комнату? – робко поинтересовалась Кенди. Кажется, ее смутила перспектива остаться здесь до утра со мной.

- Ну, я же попросил, - я поднял с пола первый попавшийся листок, - а клиент всегда прав.

Листок оказался обрывком письма. «…я не смогла прийти… - прочитал я первые попавшиеся слова со знакомым почерком своей сестры, - … мама решила, что ей необходимо все лето проводить за городом, а я обязана быть рядом с ней. Она, видите ли, боится, что я пропаду, как брат, если хоть на минуту отойду от нее. Она не хочет замечать, что дочь уже выросла. Как же я ненавижу это захолустье! Здесь скучно, как в тюрьме. Скорей бы уже кончилось лето. Скучаю по тебе. Давай, вместе…» - я нагнулся, чтобы поискать на полу продолжение, но нашел обрывок другого письма.
«… Ненавижу дядюшку! Особенно его гадкого скунса. Он повсюду, и мне кажется, что он за мной следит».

Любопытная складывалась картина. Элиза ненавидела Уильяма, а он зачем-то за ней следил. Впрочем, может быть, не он, а скунс – из письма не было понятно однозначно.
Хотелось бы мне знать, как сюда попали эти письма, явно не хозяину комнаты адресованные. Я поднял сразу несколько обрывков. Из них выпала зеленая бусина. Пошарив руками среди бумаг, я нашел еще несколько таких бусин, сложил их в ряд. Все правильно: это мамины бусы, Элиза вполне могла их надеть. Значит ли это, что она сама бывала в этой комнате, и бусы порвались на ней здесь? Пожалуй, от сестры можно было ожидать чего угодно, она могла крутить с Альбертом, а за спиной у него и с Джеймсом. И быть с кем-то из них в заговоре тоже могла. Не зря же она так боится полиции. Вполне вероятно, что в этой комнате произошла сцена ревности.

Возглас Кенди прервал мои размышления:

- Теперь я докажу, что мистер Альберт не виноват!

Я поднял голову. Кенди с торжественным выражением на лице сидела на подоконнике перед открытыми створками.

- В газетах писали, что убийца стрелял из окна на улицу, - развернулась она ко мне, - а Джеймс в это время только что вышел из подъезда. Но это окно выходит в сад! Отсюда нельзя было не то, что стрелять, но даже и выглянуть на улицу, где подъезд!

- Это ничего не доказывает, - возразил я, - он мог стрелять из любой другой комнаты. Того же Джеймса, например.

Кенди меня не слушала. Она вылезла в окно и мгновенно скрылась в обильно растущих под окнами кустах. Неугомонная. Через минуту ее голова снова появилась в оконном проеме:

- Тут от входа далеко. Я должна сказать об этом следователю! – она развернулась и…

- Ну, куда ты собралась, дуреха? – я с трудом ее догнал, - Элиас уже, наверное, домой пошел, вечер на дворе.

- Всего только полседьмого, - возразила она, - он еще там.


Следователь оказался на месте. На том же самом месте, где мы его оставили несколько часов назад.

- Что угодно? – вяло спросил он.

- Скажите, - начала Кенди, - в газетах пишут правду о расследовании? Что когда стреляли, Джеймс только-только вышел из подъезда, и что в комнате мистера Альберта нашли ружье и письма, и что стрелял он из окна?

- Ну, да, - удивился Элиас, - а что им еще писать, кроме фактов?

- Тогда, как вы объясните тот факт, что окна из комнаты Альберта выходят в сад и не имеют никакого соотношения с подъездом?

- Лапочка! – умилился следователь, - да вы никак учинили самостоятельное расследование? Очень не советую связываться. Сейчас тут был судья Нельсон, и он полностью согласен с обвинением. Мой вам чистосердечный совет: ищите хороших адвокатов. Суд назначен через две недели. Похоже, этот ваш опекун чем-то нашему судье порядком насолил, слишком уж тот торопится, - он отодвинул в сторону бумаги и посмотрел на часы, - Если вам будет от этого легче, то я расскажу вам, откуда стреляли. Что такое панельный публичный дом, я надеюсь, знаете?

Кенди кивнула.

- Так вот, на месте нынешней гостиницы пару десятилетий назад был публичный дом. Содержала его некая мадам Фрискес. В этом доме бессовестно обворовывали клиентов. После зачистки квартала этот притон вместе со всеми другими разогнали, а все проститутки и сама мадам были арестованы. Рядом построили машиностроительный завод, и вскоре все частные дома заселили рабочие. Здание же бывшего публичного дома наследовала дочь мадам Фрискес - Гортензия. Она-то и открыла в нем вполне приличную гостиницу, за которой до настоящего времени не числилось никаких скандалов.
Не числилось, конечно, не значит, что все там было чисто. Ни для кого не секрет, что гостиница эта стала так называемым домом свиданий, где находили приют влюбленные, которые не желали связывать свою жизнь законным браком. За определенную плату хозяйка гостиницы просто закрывала на это глаза, а если надо, то и укрывала их от полиции. Я давно за ней наблюдаю, а это ваше убийство открыло мне доступ ко многим тайнам «Магнолии», - жестом школьного отличника следователь поправил на носу очки и продолжил рассказ, очень довольный собой, - При обыске я обнаружил целую сеть потайных комнат. Скрытая дверь есть в каждом гостиничном номере. За ними лестница и другие помещения, из которых слышно и видно все, что происходит в номерах. Во времена жизни публичного дома, эти дверцы использовались для того, чтобы незаметно ограбить посетителя в то время, как он занят с женщиной. Сейчас, они, наверное, используются для каких-то других целей. Так вот, похоже, ваш дядюшка знал об этих ходах и активно ими пользовался. На лестничном марше обнаружены следы его сапог, и порох на подоконнике определенно принадлежал его оружию, как и гильза от патрона. Окно, через которое произведен выстрел, дает свет одной из площадок этого тайного помещения и выходит как раз на улицу. Снаружи оно с одной стороны скрыто козырьком подъезда, а с другой - деревом, поэтому снизу его не видно. Зато изнутри есть великолепная возможность прицелиться сквозь ветки. Так что, мисс, к сожалению, ваша теория о выходе в сад, была с самого начала нежизнеспособна. А сейчас я попрошу вас удалиться. У меня был тяжелый день.

- И что же будет теперь с мистером Альбертом? – упавшим голосом пролепетала Кенди.

- Если вы не найдете какого-нибудь гениального адвоката, то его повесят, - без всяких эмоций сообщил Элиас, направляясь к двери.

- Как же... – начала было Кенди, но передумала, - могу я с ним поговорить?

- Завтра утром его переведут в городскую тюрьму, там и поговорите, а у нас тут нет переговорной.

- Ну, пожалуйста! Вы же живой человек!

Вряд ли на следователя подействовала эта слезная просьба, скорее какие-то свои соображения заставили его пойти на уступку:

- Ладно, только быстро.

Мистера Эндри привели к нам через несколько минут. Не передать словами, как приятно было видеть его в железных браслетах. А ведь я из-за какого-то имени мог быть на его месте! Хорошо, что справедливость торжествует. Если его повесят, а его единственная наследница согласится выйти за меня замуж, я смогу восстановить свое доброе имя и честь семьи Леган. Уж я точно не стану рисковать ими, переодеваясь бродягой и расстреливая соперников из окна захолустной гостиницы. Примерно так я рассуждал, в то время, как Кенди была полна решимости добиться обратного.

- Мистер Альберт, я вытащу вас отсюда, обещаю, - плакала она у него на груди, - я знаю, что вы никого не убивали.

- Давайте, к делу, - вклинился я в эту до тошноты сентиментальную сцену, - а то так все отпущенное время и проплачешь. Что ты хотела узнать? Что он делал в «Магнолии» и где был вечером в пятницу? Вот и спрашивай!

Альберт поднял на меня холодный взгляд, в котором, как в зеркале, отразилась моя собственная ненависть.

- Нил, может быть, ты за дверью подождешь? – Кенди тоже удостоила меня гримасой.

- Вот еще! Мне тоже интересно, что забыл дядюшка Уильям в бывшем публичном доме с ружьем своего отца.

- Я вам расскажу, - прерывая наш спор, быстро начал кендин опекун, - в гостинице «Магнолия» я поселился довольно давно. Мне просто необходимо было иногда уходить куда-нибудь из дома, а от этой гостиницы парк недалеко, и хозяйка нелюбопытная. Я отдыхал там иногда. Месяца два назад я случайно узнал, что в баре, что находится по соседству, и где собираются любители охоты, процветает незаконный бизнес. Кто-то из завсегдатаев организует для богатых клиентов охоту, в которой травят заранее пойманных ручных зверей. Как правило, тигров. Этих красивых диких кошек еще детенышами привозят с их родины, будто бы в зоопарк, а на самом деле, чтобы, когда они подрастут, потешить тщеславие какого-нибудь судьи или другого высокопоставленного лица. Эти недалекие люди полагают, что наши леса кишмя кишат дикими тиграми.

У двери деликатно кашлянул Элиас, напоминая, что он тоже все слышит.

- Собственно, я хотел выяснить, кто именно из постояльцев бара занимается этим нечистым промыслом, и как-то это остановить, - сразу подытожил Альберт, - Ружье мне понадобилось, чтобы сделать вид, что я хочу заказать охоту. К сожалению, ответ я получил в духе: «хозяин велел отказать вам без указания причин». Поэтому я переоделся глухонемым бродягой и стал завсегдатаем бара в надежде услышать названия места, где держат животных, и имена организаторов.

- И как успехи? – не удержался я от язвительно вопроса.

- Кое-что... – туманно ответил он.

- А конкретнее?

- У меня пока нет доказательств. Не хотелось бы кидаться именами.

«Ничего ты не узнал, - подумал я, - потому что занимался совсем другим расследованием»

- А Элиза?

- При чем здесь Элиза? – хитрец сделал вид, что не понял, о чем я говорю.

- Хочешь сказать, что ничего о ней не знаешь?

- А что я должен о ней знать, кроме того, что она моя племянница со скверным характером?

- И про Джеймса Булта ничего не знаешь?

- Про Джеймса Булта я впервые услышал от твоего шофера. Вроде ты сам себя так назвал.

- Он же был твоим соседом!

- И что с того? В баре его точно никогда не было, а постояльцы гостиницы меня не очень интересовали.

- А что на счет пятницы?

- В пятницу меня не было в гостинице, - вздохнул он, явно не первый раз повторяя одну и ту же историю, - в четверг я нашел под дверью записку, в которой мне, как завсегдатаю «Белого тигра», предлагали на следующий день приехать в деревню Кучембергские Дали. Я подумал, что это может быть хорошим шансом что-то узнать, и поехал. Вышел на рассвете и целый день был в пути. Вернулся поздно вечером и в «Магнолию» не заходил.

- И как поживают Кучембергские Дали? – снова съязвил я. Это тип раздражал меня до невозможности.

- Там никого не было, - спокойно ответил он, как будто и не услышал сарказма в моем голосе, - Кучембергские Дали оказались заброшенной деревней на бывшем прииске. Кругом болото, и никто не живет, всего два пустых дома осталось. Кто-то подшутил надо мной или специально отправил подальше.

- Я думаю, что специально послали, - вмешалась Кенди, - чтобы подставить. Вы ведь и о потайных ходах в гостинице ничего не знали, так ведь?

Альберт отрицательно помотал головой, а Кенди обернулась к Элиасу:

- Вот видите, его подставили! Послали в какую-то глухую деревню, убили человека, а дело обставили так, как будто это он виноват. Он не знал ни Джеймса Булта, ни ваших потайных ходов, какие еще вам нужны доказательства?

- Если бы все преступники всегда говорили правду, я был бы безработным, - развел руками следователь. Сможете доказать свою теорию, и я первый извинюсь перед мистером Эндри.

- А вот и докажу! - Кенди вздернула покрытый веснушками нос, - можете уже начинать извиняться!

- Ладно, - улыбнулся Элиас, - вы все узнали, что хотели?

- Вроде бы, да.

- Тогда прощайтесь, и я домой пойду.

Кенди снова бросилась плакать и обниматься. Глаза бы мои на это не смотрели.

- Отправь телеграмму Джорджу, он приедет и во всем разберется, - напутствовал ее дядюшка, - а сама постарайся не влезать в опасные авантюры, ладно? Отсюда я не смогу тебя защитить, - звякнув цепью, он смахнул с ее щеки слезинку, - не плачь. Все будет хорошо.

- Пошли уже, - у меня кончалось терпение. Он не сможет ее защитить. Подумаешь, какие нежности. Лицемер! Теперь защищать Кенди буду я.

Аватара пользователя
Anuta
Победитель конкурса
Победитель конкурса
Сообщения: 6250
Зарегистрирован: 30 июл 2007, 09:52
Контактная информация:

Фанфики Анюты

Сообщение Anuta » 07 дек 2017, 20:54

Глава 9

- Зря стараешься! – фыркнул я, едва мы очутились вдвоем на улице, - Даже ребенку понятно, что твой дорогой Альберт лжет.

- Это ты зря стараешься, - парировала Кенди, - удивительно, как это ты еще не понял, что не сможешь меня переубедить. И что ты вообще ко мне привязался?

- Кучембергские Дали, вы только послушайте! – я пропустил ее последний вопрос мимо ушей, - Да он придумал эту байку специально для тебя. На свете не было и нет поселения с таким названием.

- А вот и есть! – она так злилась, что даже покраснела, что, впрочем, неудивительно, при такой тонкой коже. Эта кожа не давала мне покоя. Мысль о ней сводила скулы неутоленным желанием. Черт бы побрал эту Кенди! Почему Альберту можно, а мне нельзя? Стоит мне только руку протянуть, она сразу же начинает защищаться.

- И как ты это докажешь? Поедешь туда, спрашивая по пути каждого встречного, не видел ли он в прошлую пятницу здесь Жестянку Лиззи, за рулем которого сидел мужчина? Кстати, какой мужчина? Этот любитель маскарада мог выглядеть как угодно.

- Вот поеду и докажу, что такое место есть, и мистер Альберт был там в пятницу.

- А твои пациенты? Ты так рвалась к ним из Нью-Иорка, лишнего часа не могла задержаться, а приехала в Чикаго и совсем о них забыла.

- Ой! – упоминание о профессиональных обязанностях как-то сразу ее остудило. И меня тоже, немного. Я воспользовался заминкой, чтобы внести предложение.

- Сейчас ты поедешь домой и хорошенько выспишься, а завтра утром отправишься решать свои проблемы на работе, а я пока поговорю с мадам Элрой, она уж найдет своему племяннику хорошего адвоката. Хотя... можем вернуться в гостиницу.

Кенди посмотрела на меня, как на слабоумного.

- Мадам Элрой в Лондоне.

- А Корнуэл?

- Тоже. И Джордж...

- А отец?

- Не знаю. Тоже куда-то уехал.

- И мама в больнице...

- До больницы здесь рукой подать, идем, - она поманила меня за собой.

- Жди здесь, - оставив меня дожидаться в сквере, быстроногая медсестра скрылась за стенами клиники. Сев на уже знакомую скамейку, я посмотрел под ноги – муравьев не было. Куда же они все исчезли? Я огляделся по сторонам: пустой сквер, ни одного гуляющего пациента; посмотрел вверх: серое сумеречное небо, хмурые, густые, тяжелые на нем облака. К тому же задул ветер. Мне стало холодно. Прохожие за воротами торопились по домам. Я вспомнил, как лежал на этой мостовой, глядя в небо. А ведь за рулем той машины, которая хотела меня сбить, сидел блондин! Вроде того, кого мальчишка в баре описал. Как наяву возникло передо мной воспоминание: я выбегаю из ворот, а высокий блондин в черных солнечных очках крутанул руль прямо на меня. Альберт? Скорее всего. Теперь, когда он за решеткой, мне тоже будет спокойнее. Но все же что-то, кроме холодного ветра, меня беспокоило: если Эндри стрелял в Джеймса из-за Элизы, то зачем ему убивать меня? Додумать эту мысль я не успел.

- Твою маму вчера выписали, - сообщила мне вернувшаяся Кенди, - а мне велели приходить завтра утром. Сейчас доктора Леонарда уже нет в больнице.

- И что теперь?

- Пойду домой. До свидания.

- Можно я тебя провожу? Обещаю, что заходить не буду.

- Да мне два шага отсюда, - насупилась она, но возражать не стала.

- Пока, - убедившись, что Кенди продолжает жить все в той же квартире, что и пять лет назад, я оставил ее на крыльце. В дверях она замешкалась:

- Никогда не думала, что скажу это, но…

- Что но?

- Нет, ничего, забудь, - дверь захлопнулась, а я отправился искать извозчика.

Вытряхнув из кошелька последнюю мелочь, я пожалел, что так много денег потратил на антураж: дорогую гостиницу, лимузин, часы. Кому это было нужно? Все самые прекрасные моменты у нас с Кенди случились в самых ужасных обстоятельствах. И что она хотела сказать? Наверное, что-то очень приятное. Я размечтался. Так, в мечтах и грезах и добрался до дома.

Стоило смолкнуть дверному колокольчику, как встречать меня выбежала встревоженная мать.

- О, Господи! Нил! – она взяла меня за плечи, - На кого ты похож? – поморщилась, но все же обняла, - Где ты пропадал? Я уже не знала, что и думать. Сначала исчезла из больницы Кенди, потом и вас с Элизой дома не оказалось. А ведь я думала, что ты будешь ждать меня дома.

- Мне бы тоже этого хотелось, - я аккуратно снял с себя ее руки, - но, к сожалению, не смог, потому что нас похитили.

- Похитили? – она закатила глаза и упала бы, если бы я ее вовремя не поддержал.

- Не беспокойся, мы все живы, к счастью, - поспешил я ее успокоить, - и похитители оказались не страшными. Старые друзья Кенди.

- Вас похитила Кенди? – она снова прислонила запястье ко лбу.

- Нет, не Кенди, ее саму тоже похитили, но потом оказалось, что это была ошибка, - вроде бы так лучше. Сложно разговаривать о подобных вещах с нервным человеком, - мам, давай я умоюсь быстренько, а потом мы поедим, и я все тебе расскажу, хорошо?

- Да, да, конечно, - быстро закивала она, освобождая мне дорогу.

Через полчаса мы сидели за столом. Я ел, а мама не сводила с меня глаз и молчала. Она сильно изменилась, осунулась, постарела. Глядя на ее изможденное лицо, я снова почувствовал угрызения совести.

- Прости, что исчез тогда, пять лет назад, никого не предупредив.

Она пожала плечами:

- Ты хотел начать самостоятельную жизнь. Это похвально. Мы сами виноваты – решили, что ты утопился, - она сконфуженно улыбнулась, - хотя, конечно, лучше бы ты написал мне хоть разок.

- Извини, я как-то не подумал, - от ее ответа мне стало еще более стыдно, - я боялся, что, если напишу, вы с отцом вернете меня домой.

- И из-за этого чуть не угодил за решетку. Я читала в газете, что ты называл себя Джеймсом Бултом. Ладно, что было, то было. Теперь, я надеюсь, ты никуда не уедешь? Тебя здесь не хватало. Отец вечно в разъездах, Элиза тоже все время норовит куда-то улизнуть. Кстати, где она опять? Ты говорил что-то про похищение. Она с тобой вернулась?

- В том-то и дело, что нет, и нам с ней, наверное, нужна твоя помощь.

На этот раз мама не стала падать в обморок, а деловито попросила все ей рассказать.

- Хорошо, - согласился я, - только сначала ответь на один вопрос: что ты знаешь о статуэтке, которая стояла у мадам Элрой на каминной полке? С богиней плодородия.

- Ничего не знаю, - удивилась она странному вопросу, - Обычная бронзовая статуэтка. Стоит на каминной полке, сколько я себя помню. А что не так с ней?

- Понимаешь, тот человек, который нас похитил, хочет, чтобы я привез ему эту статуэтку, и тогда он отпустит домой Элизу.

- Так мою дочь держат в заложницах? Кто? Где?

Я, как запомнил, описал, где живет Чарли, а она пообещала, что вытащит оттуда Элизу.

- Элиза просила не сообщать в полицию, - на всякий случай предупредил я.

Мать вопросительно подняла брови.

- Я не знаю, в чем дело, но она просила, - мне не хотелось расстраивать маму своими догадками о действительной роли Элизы в этой темной истории. Да и сама она вряд ли обрадовалась бы огласке.

- Хорошо, попробуем без полиции, - согласилась мама, и я снова почувствовал себя рядом с ней неопытным ребенком. Везде у нее были возможности и связи, о которых я не имел ни малейшего понятия. Можно было бы расспросить, но мне не терпелось поделиться с ней и последней новостью.

- А знаешь, кто, оказывается, убил Джеймса Булта?

- Кто? – заинтересовалась она.

- Уильям Эндри. Он переодевался бродягой и жил в какой-то сомнительной гостинице, в которой раньше был публичный дом. А потом застрелил Булта из окна.

- Надо же! – всплеснула руками мать, - мистер Уильям всегда был непредсказуем, но чтобы убийство!

- Я сам видел доказательства. И вычислил его тоже я. Только Кенди не хочет верить. Надеется найти кого-то другого.

- Пусть ищет. Хоть чем-то будет занята, а то медсестра из нее никакая. Взяла и бросила меня в клинике в бессознательном состоянии. Никому ничего не сказала. А я ведь хотела в память о тебе дать ей еще один шанс.

- Ее тоже похитили, мам, - напомнил я, – поэтому она и исчезла. Кенди – хорошая медсестра.

- А ты? – она подозрительно прищурилась, - Ты почему был с ней?

- Я люблю ее, и в этот раз своего добьюсь.

- Боже мой, - прошептала мама, прикрывая ладонью лицо, - опять – двадцать пять! А я-то надеялась, что ты думать о ней забыл.

- Нет, мам, я не забыл, и все еще собираюсь жениться.

Она отвернулась:

- Что с тобой делать? Женись, если хочешь.

- Ты мне поможешь?

- Как?

- Моя машина еще на ходу? Помнишь, красная такая?

- Прекрасно ездит. Даже удивительно, такое старье. Только… я ее Дейзи подарила, когда ты пропал. Девочка просила что-нибудь на память. А зачем тебе машина?

- Кенди собралась в путешествие, хочу вместе с ней поехать.

- Далеко?

- На поиски мифической деревни. Ты слышала когда-нибудь про Кучембергские Дали? Кенди хочет найти их, чтобы доказать, что Альберт ездил туда в пятницу.

- Кучембергские Дали, - она задумалась, - ты знаешь, да, слышала. Это деревня на бывшем прииске, который принадлежал другу моего отца, когда я была маленькой. Сама я там ни разу не была, но название слышала. Не советую тебе туда ездить, говорят, болота кругом, леса и ни души. Глушь, одним словом. И дорога там плохая. Вряд ли на машине проедете, особенно после дождя, – она повернула голову к окну, за которым звонко барабанили крупные капли, - зачем тебе вообще туда ездить? Если Кенди так любит приключения, пусть отправляется, куда хочет, а ты со мной побудь. Отдохнешь, отоспишься, в себя придешь.

- Я уже решил и поеду, - как объяснить ей чувство, которое магнитом тянуло меня обратно к Кенди, стоило мне отойти от нее хотя бы на пару шагов, если я сам его не понимал? Пять лет жил вдали от нее, скучал, конечно, но не то, чтобы сильно, а теперь стало казаться, что не дотерплю до утра. Часы на стене показывали полпервого ночи, еще целую вечность ждать.

- Уже поздно, - мама тоже посмотрела на часы, - ты вывалил на меня так много новостей и впечатлений сразу, что у меня голова разболелась. Мне надо поспать и подумать. Давай продолжим этот разговор завтра?

- Да, конечно, - рассеянно согласился я. Если у мамы болит голова, лучше ее ни о чем больше не спрашивать, - спокойной ночи, - я поцеловал ее и оставил на попечение Стюарда и служанок, а сам поднялся к себе и, несмотря на целый ворох нерешенных вопросов, моментально уснул.

Аватара пользователя
Anuta
Победитель конкурса
Победитель конкурса
Сообщения: 6250
Зарегистрирован: 30 июл 2007, 09:52
Контактная информация:

Фанфики Анюты

Сообщение Anuta » 07 дек 2017, 21:15

Глава 10

Проснулся я довольно рано. Дождя не было, светило яркое солнце, и день обещал быть жарким. Мама еще спала. Я позавтракал и снова заглянул к ней в комнату. Прошел мимо спящей и осторожно открыл ящик секретера, где она держала деньги. Они и в то утро там были. Я отсчитал триста долларов.

- Ма…

Никакого результата.

- Мам, - позвал я чуть громче, - я возьму деньги?

Она пробормотала что-то и повернулась на бок.

«Ладно, потом скажу», - подумал я, засовывая купюры в карман.

Дальше я планировал заглянуть в гараж, чтобы одолжить еще и машину, но подходящая машина обнаружилась прямо у крыльца.

- Стюард, - позвал я дворецкого, - это твой Шевроле?

- Да, сэр, сейчас уберу, - испугался старик, - я только на минутку.

- Я одолжу ее у тебя до вечера.

- До вечера? - он изменился в лице, - но, сэр, на чем же буду ездить я?

- Придумаешь что-нибудь.

Кинув в машину шерстяной плед, карту, корзинку для пикника, запасную канистру с бензином и небольшую бутылочку спиртного, спустя полчаса я уже попрощался с родным домом. Мама к этому времени так и не проснулась.

В больнице Кенди не оказалось. Дома тоже. Некоторое время я сидел в машине и ждал. Не отправилась же она разыскивать Кучембергские Дали с утра пораньше одна? Вряд ли. Более вероятно, что, пока меня нет рядом, она побежала к Альберту. Пока я раздумывал, не поехать ли мне в городскую тюрьму, Кенди появилась.

- Привет, давно ждешь? – помахала она мне так, как будто мы вчера договорились о встрече.

- Давно, уже начал беспокоиться. Почему ты не в больнице?

- Уволилась.

- Сама?

- Да. Доктор Леонард отказался давать мне отпуск. Сказал, что я и так прогуляла три рабочих дня и теперь должна их отрабатывать. Ну, я и уволилась. У нас же мало времени до суда, правда? Потом найду себе другую работу.

- И где же ты была все утро?

- В баре «Белый тигр». Я последовала твоему примеру, и всего за три доллара один любезный человек мне все рассказал. И где находятся Кучембергские Дали, и как туда проехать, и что никто из охотников Альберта туда не приглашал. Я как раз думала просить тебя отвести меня туда на машине. Ты ведь не против?

- Садись!- я с радостью открыл ей дверцу. Похоже, нас ждало романтическое путешествие.

Устроившись на пассажирском сидении, белокурый ангел развернул только что купленную газету, и минут пять я слушал, как хорошо она умеет ругаться.

- Может, ты мне вслух прочитаешь? - вклинился я в ее эмоциональный монолог, где-то между «слепотой правосудия» и «продажностью прессы», - я так понимаю, что там про наше дело?

- Ужасающая акция протеста против охоты на белых тигров, - прочитала она, - «Животные – тоже люди, - так заявил арестованный вчера за убийство чикагский миллионер У.А.Эндри, - если вы позволяете себе стрелять в ручных тигров, то почему бы не стрелять в собственных детей?» Эта фраза была расценена судьей как угроза. «Сегодня он охотится из окна на прохожих, а завтра начнет расстреливать детей, - в ужасе прокомментировал он, - Я не позволю такого в нашем городе никому! Будь он хоть трижды президентом чикагского банка, подобных поступков это не оправдывает. Это дикость! Я сделаю все возможное, чтобы подобные идеи не получили распространения».

- Это вся статья? – спросил я, так как она замолчала.

- Нет, но там больше нет ничего нового, - Кенди смяла газету.

- Ловко получилось! – оценил я, - похоже, журналист симпатизирует идеям твоего дядюшки. Как бы впечатлительная молодежь, прочитав такое, не кинулась расстреливать друг друга.

- Это кощунство: подводить под добрые намерения такое жуткое обвинение.

- Зато действенно. Теперь большинство обывателей будут любить тигров, как родных детей. Или наоборот. А про Элизу там что-нибудь было?

- Нет, ни слова.

Некоторое время мы ехали молча. Кенди взяла в руки карту и указывала направление, а я думал об Элизе. Какова ее роль во всей этой истории?

- Кенди.

- А?

- Расскажи мне, пожалуйста, о чем вы говорили с Чарли на кухне, и зачем ты взяла у мадам Элрой статуэтку.

Она немного посомневалась, но все же рассказала.

- Статуэтку мне дал Джеймс, когда его привезли в больницу. Просил сохранить. Я тогда даже не знала, что за вещь он мне дал, потому что она была замотана в тряпки, а разворачивать и смотреть у меня не было времени. Я сунула сверток за аптечный шкаф, чтобы развернуть, когда рядом никого не будет. Потом Джеймс умер, и за всеми событиями я совсем забыла про сверток и уехала домой, оставив его в больнице. В понедельник сначала пришел ты, потом работы было много, а потом, когда вечером я собиралась посмотреть, что мне завещано, в больницу завалился Боб и стал требовать какую-то статуэтку. Ну, я сказала ему, что ничего не знаю, и он ушел, а я пошла за ним, и в больницу уже не вернулась, так как попала в Нью-Иорк. Почему украденную статуэтку искали в моих вещах и даже нашли там - я не знаю, но подозреваю, что кто-то ее мне подложил и донес в полицию.

- Думаешь, Элиза?

- Вряд ли. Она же не знала, что статуэтка у меня, да и в больнице ее не было. А вот ты был в понедельник в больнице и мог ее обнаружить и даже переложить.
Я свернул на обочину и остановил машину.

- Ты, в самом деле, думаешь, что это я?

- Это было бы логично: заманить меня в полицию, чтобы потом поймать в ловушку Альберта, - ее взгляд в тот момент излучал такую ледяную ненависть, что причинял боль, - вы с Элизой всегда любили «пошутить».

- Нет, Кенди, это не я, честное слово! – требовалось срочно оправдаться перед ней, а то путешествие грозило превратиться в ссору, - я изменился, поверь, и никогда бы не стал тебя подставлять. И я ничего не знал про эту проклятую статуэтку.

- Что-то я не заметила, чтобы ты сильно изменился, - буркнула Кенди и отвернулась, - хватит терять время, поехали дальше.

Я вывернул обратно на дорогу, но настроение было безнадежно испорчено. Она издевается надо мной: то зовет с собой, улыбается, заигрывает, то вдруг поливает презрением. И ведь знает прекрасно о моих к ней чувствах – коварная женщина, но невероятно притягательная. Я постарался сосредоточиться на дороге.

- Сейчас направо, - скомандовала Кенди, и когда я повернул, продолжила повествование, - Чарли на кухне рассказывал о своем знакомстве с Джеймсом в колонии, и о том, чем они занимались вместе.

- И чем же они занимались? - уже без всякого интереса поддержал я разговор.

- Он сказал, что они разыскивали и возвращали в Европу вещи, которые под предлогом войны или еще как-нибудь были оттуда вывезены. В частности, статуэтка эта, со слов Чарли, принадлежала одному шотландскому землевладельцу. В его семье она передавалась из поколения в поколение и считалась символом плодородия земли и женщины. Когда-то давно он подарил ее любимой девушке из соседнего клана, делая ей предложение. Девушка подарок приняла, но на следующий день исчезла, уплыла с отцом и сестрами в Америку, а статуэтку увезла с собой. Найти ее тогда не представлялось возможным, потом у него были другие дела и другая жизнь, но перед войной он похоронил мать, и та, умирая, напомнила ему, что фамильная вещь должна вернуться в семью. Поэтому, выполняя ее последнюю волю, сразу после войны он возобновил поиски, поручив их Джеймсу и Чарли. Для них задача оказалась совсем не трудной, потому что девичья фамилия исчезнувшей сорок лет назад девушки была Эндри.

- И Джеймс украл статуэтку с Деметрой у мадам Элрой, полагая, что это та самая девушка, и та самая статуэтка, - закончил я за нее, - теперь понятнее. Она срочно нужна Чарли, потому что он уже получил за нее задаток и его потратил.

- Чарли утверждает, что Джеймс никогда ничего не крал, ему всегда отдавали добровольно.

- Верится с трудом. Знаешь, что я думаю?

- Что?

- Эта не та статуэтка, которую они искали.

- Почему?

- Потому что она не представляет собой никакой особой ценности, чтобы за ней через океан плыть. Обычная бронзовая статуэтка.

- Но мадам Элрой же сразу заметила, что ее украли, и заявила в полицию. Стала бы она беспокоиться из-за ненужной вещи?

- Да, ты права, - я задумался, - может быть, в ней какой-то секрет?

Эта тема оказалась безопасней предыдущей, и мы еще некоторое время ее обсуждали, пока не въехали в небольшой городок, где я предложил остановиться и отдохнуть, что мы и сделали.

За городом дорога углубилась в девственный лес, и мы как-то сразу притихли. Несмотря на жаркий день, в лесу было прохладно и мрачновато. Дорога же, вопреки ожиданиям, оказалась почти сухой и вполне проезжаемой. Кто-то когда-то не поленился засыпать ее песком и гравием, а на самых болотистых участках укрепить бревнами. Мы ехали уже около часа или даже больше, и от однообразно сменяющих друг друга деревьев вокруг я стал клевать носом.

- Стой! – вдруг истошно завопила Кенди, и я резко ударил по тормозам.
Перед нами на дороге стоял мальчик лет десяти, одетый в какое-то грязное залатанное тряпье. Кенди подбежала к нему. Оказалось, что он идет в Шери - тот город, в котором мы делали остановку - за помощью, потому что его товарищи застряли в болоте. Кенди усадила ребенка в машину и заявила, что мы едем их выручать.

- Это немного не в ту сторону, - возразил, было, я, но спутница моя не захотела даже слушать никаких возражений, и мы свернули налево. Дорога туда, в отличие от нашей, была мокрой и скользкой. К счастью, далеко ехать не пришлось. Мальчишка успел протопать не больше полутора миль, и скоро нашим глазам предстала картина бедствия: группа маленьких детей в сопровождении двух монашек ютилась на обломках своей телеги, потерявшей в топкой жиже ровно половину колес. Неподалеку от них понуро стояла старенькая лошадка.

Монашки радостно подбежали к нашей машине и наперебой стали сетовать, как хорошо, что мы здесь проезжали, а то этой ночью во время грозы у их приюта обвалилась крыша, они поехали отвозить детей в город, а дорога тоже оказалась размытой и телега не выдержала.

- Что же ты лошадь не взял? – спросил я у мальчишки, - на лошади быстрее бы за помощью съездил.

- Я не умею, - потупился он.

- А вы сами не могли? – адресовал я тот же вопрос монашкам.

- Что вы? Как же малышей одних в лесу оставить?

- Да уж, лучше умирать с голоду вместе с ними, а в лес отправить ребенка.

- Замолчи немедленно! – прикрикнула на меня Кенди, - мы должны им как-то помочь.

- Как? В мою машину все не поместятся.

- Придумай что-нибудь! Пока они не будут в безопасности, тепле и сыты, я дальше не поеду!

- Ладно… - я достал из машины все свои съестные припасы и теплые вещи, - вот. Ты, Кенди, оставайся здесь, накорми этих сосунков, окажи кому надо медицинскую помощь, а одна из вас, - я обратился к монашкам, - поедет со мной. Я вернусь часа через два - два с половиной, переживете?

Кенди с готовностью кивнула.

Всю дорогу обратно в Шери я слушал про приют. Что давно уже он в аварийном состоянии, а денег на ремонт все никак не давали, и вот теперь они на улице оказались посреди ночи, да еще и под дождем, а дети маленькие и ни в чем не виноваты и т.д. Что дорогу до ближайшей фермы деревом перегородило, они по глупости поехали в город и погибли бы, если бы не мы. Бедная монашка! Ей, наверное, в этом своем приюте совсем не с кем поговорить, одни дети, да и те сироты.

- К кому вы здесь хотели идти? – спросил я ее, едва мы въехали в город.

- В центр. Просить, чтобы нам новое помещение выделили или отремонтировали старое.

- Это куда?

Она указала дорогу. Я высадил ее у этого самого центра, представлявшего собой небольшой двухэтажный домик, а сам направился в другое место.

В маленьком городишке даже небольшие деньги – великая сила, а запрещенный алкоголь – еще большая. Хорошо, что я прихватил с собой бутылку. Буквально за полчаса у меня набрался целый штат спасателей. Один моментально нашел грузовик для перевозки, другой побежал договариваться в школу о временном размещении детей в теплом и сухом помещении, третий обещал решить проблему пропитания. Устроив, таким образом, детям ближайшее будущее, я вернулся к монашке. Она все еще сидела в приемной этого своего центра.
Приемная была полна просителей, но за время моего отсутствия не приняли никого. Я прошел мимо понуро сидящих людей и, не дожидаясь разрешения, вошел к управляющему. У него были гости, и они весело проводили время.

- Вы тут за благополучие района отвечаете? – спросил я с порога.

- Это еще кто такой? – возмутился толстощекий мэр маленького городка.

- Моя фамилия Леганс, и наша семья имеет влиятельные связи не только в Чикаго, но и за пределами Америки. Из-за вашей халатности чуть не погибли под обвалом дети. Если вы в ближайшее время не обеспечите им новое помещение, будете иметь дело с властями Чикаго. Вот эта леди вам все объяснит, - протолкнув вперед смущенную монашку, я счел задание выполненным.


***
- Тебе нет необходимости ехать с ними в город, - сказал я Кенди, когда все дети были погружены в грузовик, - их там встретят. Я все устроил.

- И я могу тебе верить?

- Вполне. Детей приютят в школе, и целая команда заботливых женщин будет их лечить, одевать и кормить. А потом их поселят в новый дом, гораздо лучше старого. Отсюда до Кучембергских Далей примерно час езды, и в Шери столько же, но в обратную сторону. Если поедешь в Шери, сегодня мы уже в Кучембергские Дали не успеем. Выбирай. Учитывая вечерний час, разумнее было бы ночевать в городе, но, если честно, мне уже немного надоело колесить туда – обратно.

- Мы поедем в Кучембергские Дали, - решила Кенди, - до темноты еще уйма времени, успеем.

Она помахала детям и вернулась ко мне.

- Как это ты все так быстро устроил?

- У меня была некоторая практика последние пять лет, - от ее восхищенного взгляда я даже как-то смутился, - Такая мелочь. Устал немного.

- Спасибо! – моей щеки коснулись теплые губы.

Я приложил к щеке ладонь и посмотрел на Кенди. Она зарумянилась и смущенно отвела взгляд. Усталость как рукой сняло. Если таков путь к сердцу этой дамы, то я готов вытаскивать из болота чумазых сироток еще раз, только уже не сегодня.

Аватара пользователя
Anuta
Победитель конкурса
Победитель конкурса
Сообщения: 6250
Зарегистрирован: 30 июл 2007, 09:52
Контактная информация:

Фанфики Анюты

Сообщение Anuta » 07 дек 2017, 21:31

Глава 11

О том, что мы въехали в Кучембергские Дали, возвестила почерневшая табличка на столбе. Нашим взглядам открылась широкая пойма, где среди гниющих развалин ущербно торчали две покосившиеся избушки. Вокруг них шелестела нетронутая растительность. Я остановил машину, мы вышли и осмотрелись.

- Все, как и говорил мистер Альберт! – захлопала в ладоши Кенди, как будто одно только существование деревни доказывало, что хитрец был здесь в прошлую пятницу.

- Ты нашла, что хотела? Можно ехать обратно? – осторожно поинтересовался я, - Мне не нравится это место, и стемнеет скоро.

- А вдруг мистера Альберта не случайно просили приехать именно сюда? - не унималась моя неспокойная попутчица, - вдруг здесь есть что-то интересное? Давай посмотрим, что там внутри. Несколько минут, не больше.

«А вдруг двуличный дядюшка не случайно рассказал нам про это место, чтобы заманить в ловушку?» - в тон ей подумал я.

- Подожди!

Но Кенди уже входила в ближайший дом, и я бросился ее догонять.

Внутри было сухо и пыльно, над остатками поломанной мебели и трухлявых тряпок висел тяжелый запах затхлости, сквозь темные заколоченные стекла почти не проникал дневной свет. Мне стало не по себе. Осторожно переступая через сомнительные пятна на широких уже не целых досках, я старался держаться поближе к Кенди, когда воздух сотряс человеческий вопль. Мы замерли, одновременно перестав дышать.

- Помогите! – донеслось с улицы, и Кенди выбежала так стремительно, что я не успел даже подумать, кто бы это мог кричать в такой глуши. Успеть за своей резвой спутницей я даже не надеялся, поэтому и не торопился: вышел на крыльцо, вдохнул свежего воздуха и упал на землю от сильного удара по голове сзади. Последнее, что я увидел, была Кенди, вбегающая в соседний дом, откуда доносились призывы о помощи.

Первое, что я увидел, когда очнулся, был огонь. Огромная стена огня прямо передо мной. Горел соседний дом. Жар лизал лицо, несмотря на то, что от одного дома до другого было не менее сорока футов. И Кенди должно быть там, внутри этого ада. Меня охватила паника. Я бегал вокруг горящего строения и звал Кенди, пока не кончились силы – ни одного живого места, ни капельки надежды – все объято жарким пламенем, к которому даже и не подойдешь. В отчаянии опустился я на траву.

Раздался страшный треск – это рухнула с одной стороны крыша, обдав меня целым облаком искр, сажи и дыма. Зато пожар с этой стороны на время притух, и, закрывая рукавом лицо, я рискнул подойти к уцелевшему крыльцу. Что толку? Каменное крыльцо не загорелось, но входная дверь за ним была похожа на уголек. Даже, если Кенди каким-то чудом не сгорела, то наверняка задохнулась. Все кончилось. Жизнь кончилась. И зачем только я повез ее в эти Кучембергские Дали?

- Нил! – голос донесся как будто из-под земли, и я не поверил ушам, - достань меня отсюда. Скорее!

- Откуда отсюда? – я вертелся волчком, пытаясь понять, откуда доносился этот вернувший мне надежду голос.

- Здесь, внизу.

Я заглянул под крыльцо и увидел там малюсенькую дверцу с большущим ржавым замком – вход в погреб, сокровищницу и холодильник любого сельского жителя. За этой дверцей и скреблась на волю моя ненаглядная Кенди.

- Но как я открою ее?

- Найди что-нибудь: лом, лопату, длинную палку, - подсказывала она, - только, умоляю тебя, быстрее.

Найти лопату в этой заброшенной местности – задачка не простая. Я обошелся железной скобой, которую выковырял из обвалившихся досок. С замком провозился минут пять, надышался дымом, расцарапал руки и кашлял отчаянно, но наградой мне была освобожденная Кенди. Она вылетела из подпола, как пуля из ствола, на ходу схватив меня за руку и увлекая за собой.

- Бежим отсюда!

Мы бросились к машине и, лишь отъехав под прикрытие леса, с безопасного расстояния наблюдали, как обваливается объятое пламенем строение.

- Я так рад, что ты жива.

- Спасибо тем, кто здесь жил, за то, что вырыли хороший погреб с двумя входами.

- Спасибо, - я стиснул ее ладошку.

Она подняла мою руку к лицу, чтобы лучше рассмотреть в тускнеющем свете.

- Ты поранился, давай перевяжу.

Кенди возилась с царапинами, а мне не терпелось заключить ее в объятия. И не отпускать никогда.

- Ты выйдешь за меня?

Она даже не подняла головы.

- Нет, конечно.

- Почему нет? - я притянул ее к себе. От пережитого ужаса меня все еще колотило, и я не понял отказа. Мне казалось, что стоит ей согласится выйти за меня замуж, как все сразу изменится, и жизнь наша будет спокойной и счастливой, - Я спас тебе жизнь, теперь ты обязана быть моей!

Кенди грубо оттолкнула меня:

- Тогда ты зря меня спасал. Можешь отвести обратно. Лучше я сгорю, чем стану твоей женой!

- Замолчи! - Я еле удержался, чтобы не ударить ее. Как только эти слова сорвались с ее губ? Кровь бурлила во мне, как шторм в море.

- Поцелуй меня! - я приблизил к ней лицо, - один поцелуй, Кенди. Всего один. Так мало. Ведь я заслужил.

- Нет, Нил, пожалуйста, не надо, - она отодвинулась, насколько позволяло пространство машины, и взялась за ручку двери, готовая к побегу, - ты не понимаешь.

- Не понимаю, - согласился я, - ты же поцеловала меня за спасение ребятишек. Что не так теперь?

- Так ведь это же совсем другое дело, - она отодвинула меня на расстояние вытянутых рук и села поудобнее, - Поцелуй для девушки - очень важная вещь. Его не дают из благодарности или по требованию. Это же согласие, обещание быть вместе всю жизнь, вступить в брак, иметь общих детей. Я не могу просто взять и поцеловать тебя.

- Да ладно тебе, не притворяйся ханжой, - я снова сократил пространство между нами, - Хочешь сказать, что никогда ни с кем не целовалась? Думаешь, я поверю? А то, что ты жила с Альбертом, то, как вы бесстыдно обнимаетесь на глазах у всех, думаешь, я не видел этих взглядов? И у Терри ты не ночевала?

- Не ночевала! – я был откинут куда решительнее, чем в прошлый раз, - Альберт дорог мне, как брат, и, конечно же, я никогда с ним не целовалась. Мне даже в голову такое не приходило. Тебе же не приходит в голову целоваться с Элизой?

- Но я с ней и не обнимаюсь, как вы с Альбертом.

- Правда? – казалось, это ее удивило, - а кто же тогда тебя обнимает?

- Мама вчера обняла, - отчего-то я сконфузился, вспомнив, как расцеплял мамины руки на своей шее, - но это другое.

- Другое… бедный Нил, - она с какой-то стати вздумала меня жалеть, и я совсем растерялся, - кажется, ты понятия не имеешь, что такое благодарность. С самого детства у тебя есть все, о чем только можно мечтать. У тебя есть папа и мама, которые всегда заботились о тебе и делали все, чтобы ты был счастлив. Ты привык и считаешь, что так и надо. А у меня никого нет. Малышкой я осталась совсем одна. Мисс Пони и сестра Мария вырастили меня. Мистер Альберт удочерил меня и поддерживал всегда, когда мне было трудно. Как сказать тебе, что я чувствую? Если бы не эти люди, я не знаю, кем бы я была и что делала. Если бы не они… - она зажмурилась и отвернулась, - а теперь ты… ты хочешь лишить меня отца и брата и при этом надеешься, что я смогу тебя полюбить?

Наклонив голову, чтобы я не видел ее слез, Кенди все-таки выскочила из машины. Пока я смотрел, как тает в темноте ее фигурка, смысл сказанных слов постепенно доходил до моего сознания. Альберт. Не ошибся ли я? Ведь дом загорелся не сам, и кричать он сам не мог. Кто-то хотел нас убить, а зачем? Ответ напрашивался только один: чтобы мы никогда не узнали правды.

- Кенди! Вернись!

Я нашел ее неподалеку. Она стояла, прислонившись спиной к дереву, и смотрела себе под ноги.

- Здесь опасно, вернись в машину, пожалуйста.

Упрямица сделала вид, что не заметила меня. Мысль о том, что за любым темным кустом нас может поджидать убийца, заставляла меня нервничать. Надо было уговорить ее вернуться любым способом.

- Я погорячился. Прости.

Без ответа.

- Думаю, ты права, и Альберт не виноват. Его подставили. Давай вернемся в машину. Если ты пропадешь в этом лесу, ему уже никто не поможет.

Кенди продолжала смотреть в землю. Я опустился на одно колено, чтобы заглянуть ей в глаза, взял за руку.

- Пожалуйста!

Только тогда она очнулась. Вздрогнула, залилась краской и улыбнулась.

- Конечно, поехали скорее обратно.

Однако, стоило мне сесть за руль, как Кенди сразу же передумала куда-либо ехать.

- Ты не можешь вести машину забинтованными руками, да еще и в темноте. Тебе надо отдохнуть.

- Все в порядке, - соврал я, - хочу быстрее отсюда убраться.

- Нет, так не пойдет. Вдруг мы где-нибудь с дороги съедем? - она сняла мои руки с руля, - Давай, лучше спать, утром виднее будет.

- Спи. Мне что-то не хочется. Покараулю пока тебя, - я достал и протянул ей плед.

Кенди свернулась уютным калачиком на заднем сидении.

- Думаешь, это был кто-то из «Белого тигра»? – спросила она.

- Да, возможно, - я занял свой водительский "пост", - Ты же там всем растрезвонила, что собираешься сюда ехать. Единственное… Я что-то не припомню следов колес на дороге. Если убийца хотел нас обогнать, он должен был воспользоваться каким-то транспортом. Может быть, это был кто-то, кто живет или прячется здесь?

- Они могли приехать с другой стороны. Например, по озеру. Эта дорога не единственная. Давай завтра утром осмотрим окрестности?

- Тебе мало сегодняшнего дня?

- Но мы же так ничего и не узнали.

- Я узнал достаточно и хочу еще пожить.

- Боишься?

- Я бы назвал это инстинктом самосохранения.

Кенди хихикнула и некоторое время молчала, а потом все же добавила вполне серьезно:

- Спасибо, что спас меня.

- Пожалуйста, - у меня в душе запорхали бабочки. Сам не знаю, почему простое спасибо взволновало меня даже больше, чем поцелуй, настолько, что я даже не сразу решился обернуться.

Когда же все-таки обернулся, Кенди уже сладко спала.

Осторожно, чтобы не потревожить, я склонился над ней. Она спала так спокойно, как будто и не было вокруг никаких опасностей и приключений, как будто не в машине посреди леса спала она, а в теплой и уютной постели, в надежном доме с крепкими стенами. Я коснулся ее губ кончиками пальцев. Она поморщилась. Неужели этому большому ребенку неведомы ни сладострастие, ни страх? Удивительное создание!

Мне повезло меньше. Все в этом темном лесу меня пугало: шорохи, вздохи, скрежет, крики. Казалось, мы окружены целым сонмом различных существ, а защита так ненадежна – всего лишь стекло, которое ничего не стоит разбить. Везде мне мерещились притаившиеся силуэты, и каждую минуту я ждал неприятностей.

Казалось, заснуть в такой обстановке невозможно, но я все же уснул. В тревожном сне моем казнили Альберта, и Кенди ушла в монастырь, а из красной машины, похожей на мою, выходил высокий блондин с обворожительной улыбкой Джеймса Булта и вновь и вновь бил меня по голове бронзовой статуэткой, пока кровь не залила глаза.

- Нил, проснись! Солнце уже высоко! - этот призыв мне определенно не приснился, но, когда я попробовал разомкнуть веки, то не увидел ничего, кроме вязкого красного тумана. Я стал тереть глаза руками, но это не помогло.

- Кенди! У меня голова расколота и все лицо в крови, сделай что-нибудь!

- С тобой все в порядке, это был сон, - голос я слышал, но…

- Но я ничего не вижу! – я шарил вокруг себя руками, пытаясь схватить все, что попадалось на пути.

- Опусти руки, я посмотрю, - мой лоб накрыла прохладная ладонь, а голос стал встревоженным, - какой горячий! Совсем ничего не видишь?

Я видел, точнее, смутно различал среди тумана какое-то движение, кажется, Кенди вертела перед моим носом свою ладонь. Попытка сфокусировать на ней взгляд отдалась сильной болью, я застонал и крепко зажмурился.

- Плохо. Подожди здесь, я сейчас вернусь.

Как будто я мог куда-то уйти! Беспомощный и слепой – кошмар всей моей жизни.

- Кенди! Не покидай меня! Мне страшно! – казалось, я падал в пустоту, и безумно боялся снова открыть глаза, - я умираю!

Прошла секунда или вечность, не знаю, но она вернулась.

- Тебе нужно лечь в постель. В машине ты не сможешь расслабиться, а мне неудобно за тобой ухаживать. Давай, попробуем встать?

Медленно, стараясь не трясти головой, следуя всем указаниям свой помощницы, я выбрался из машины. Очень надеюсь, что все же стоял больше на своих ногах, чем опирался на ее плечи, хотя колени предательски дрожали.

Мы шли довольно долго, и несколько раз останавливались, чтобы передохнуть.

- Куда ты меня ведешь? – поинтересовался я в одну из таких остановок.

- В дом, конечно. Я положила бы тебя на свежем воздухе, но крыша над головой надежнее. Кто знает, сколько продержится у тебя температура.

- Не хочу в дом, это ужасное место, - мне вспомнились темные пятна на полу и тяжелый запах, и к горлу подкатил ком.

- Я там прибралась и окна открыла, тебе понравится. Сейчас печь растоплю, станет еще уютнее. Мы уже пришли, здесь ступеньки.

- А вдруг нас снова подожгут?

- Здесь никого нет, я все проверила. Если бы они хотели предпринять вторую попытку, то сделали бы это еще ночью.

- Теперь уже не важно, все равно я здесь умру.

- Не говори глупостей! Лучше ложись вот сюда, - она подвела меня не то к лавке, не то к кушетке, раздела и уложила, как куклу, - спи.

Я хотел еще что-то сказать, но вместо слов получилось невнятное мычание. Единственное, что я мог в тот момент, это послушно провалиться то ли в беспамятство, то ли в сон, образы которого были скользкими и безобразными.

Хорошо помню, как проснулся и не сразу сообразил, где нахожусь. Пахло не очень приятно, но то был запах еды, а не тления. Зрение вернулось, и, хотя голова все еще болела и немного кружилась, я приподнялся, чтобы осмотреться. Что и говорить, место было ужасным, вокруг царили нищета и запустение, сам я лежал на каких-то грязных тряпках почти голый, отчего все мое тело неприятно зудело. В центре комнаты горел очаг, у которого возилась Кенди.

- Выспался? – повернулась она ко мне, - как себя чувствуешь? Видишь меня?

- Да, - собственный голос показался мне чужим.

Кенди подошла ко мне со стаканом воды. Я залпом осушил стакан и почувствовал себя гораздо лучше.

- Завтракать будешь?

- Еще только утро? Мне казалось, я долго спал.

- Ты проспал ровно сутки.

- И что у тебя в меню?

- Рыба.

Так вот чем здесь так противно пахнет.

- Терпеть не могу рыбу! Тем более на завтрак.

- Больше ничего нет. Только рыба.

- Меня мутит от одного запаха. Если у тебя только рыба, я вообще не буду есть. Верни мне мою одежду и помоги встать. Надо выбираться отсюда.

- Но ты еще температуришь, тебе лучше лежать.

- Да, не могу я больше тут лежать, и так весь чешусь! Это невыносимо!

- Чешешься? – Кенди резко сдернула с меня одеяло.

Я смутился:

- Что ты меня так пристально рассматриваешь? Мне холодно.

- Перевернись на живот!

Пришлось переворачиваться. "Она медсестра, а я - ее пациент", - успокаивал я сам себя, но все равно нервничал. Сердце стучало, как ненормальное. Это все температура. По плечам пробежали тонкие пальчики, задумчиво задержались на позвонках, небрежно скользнули вниз.

- Никакой сыпи, все чисто, - медсестра закончила осмотр и набросила на меня одеяло, - тебе просто надо помыться.

- Ну, спасибо, без тебя не знал, - огрызнулся я, - может, ты мне еще водички нагреешь и спинку потрешь?

Она сердито фыркнула, и через минуту в меня полетела моя одежда.

- Дома помоешься!



- Ты уверен, что в состоянии вести машину? – заволновалась Кенди, когда я завел двигатель.

- Абсолютно! Я отлично себя чувствую, - заверил я ее, с трудом переводя дыхание.

- Я не узнаю тебя, Нил, - удивилась моя попутчица, - Раньше ты переживал из-за каждой царапины, а теперь пренебрегаешь серьезными проблемами. Куда ты так торопишься?

- Спешу исправить свою ошибку. До суда осталось чуть больше недели. Ты же сказала, что если твоего приемного отца казнят, ты меня никогда не полюбишь.

- Думаешь, в противном случае я смогу тебя полюбить?

- Уверен в этом! – я резво нажал на газ.


Но я переоценил свои возможности. Дорога расплывалась перед глазами, дыхания не хватало, руки дрожали. Через час подобных мучений, я остановил машину и откинулся в кресле:

- Давай отдохнем немного.

- Давай ты пойдешь назад и ляжешь, а я займу твое место, - предложила Кенди, - объясни мне в двух словах, что здесь к чему?

- Видишь три педали? Нажимаешь левую и ставишь вот этот рычаг в положение один, - говорить было тяжело, и я останавливался на каждом предложении, - Затем плавно отпускаешь педаль, а другой ногой в это время нажимаешь газ,... вот здесь... Если отпустишь резко, машина заглохнет... тебе придется снова ее заводить.

- А третья педаль для чего?

- Тормоз... остановиться.

- Вроде ничего сложного. Я справлюсь, иди назад.

Я переполз на заднее сидение, а Кенди заняла место водителя.

- Так, сначала сюда, потом рычаг, теперь отпускаем, - рассуждала она вслух.

Машина дернулась и заглохла. Вместе с ней что-то дернулось в моей несчастной голове, и
я закричал от боли.

- Прости, - сконфузилась Кенди, - как ее снова завести?

- Не надо.. больше. Как больно! - в голову, казалось, ввинчивали штопор, перед глазами вновь поднялся красный туман, и я потерял сознание.

Аватара пользователя
Anuta
Победитель конкурса
Победитель конкурса
Сообщения: 6250
Зарегистрирован: 30 июл 2007, 09:52
Контактная информация:

Фанфики Анюты

Сообщение Anuta » 07 дек 2017, 21:41

Глава 12

- Зачем же так шуметь? – открыв глаза, я обнаружил себя в большом светлом помещении на белоснежных простынях. Я был дома, но не у себя в спальне, а в более просторной гостевой.

Кроме меня в комнате находилась лишь полноватая служанка. Она всплеснула мягкими оголенными руками и понесла по всему дому сообщение о том, что я пришел в сознание.
Громкая ссора за дверью стихла, ко мне стремительно вошла мама, а за ней доктор. Он долго расспрашивал меня обо всем, потом так же долго осматривал, и, наконец, о, счастливый миг, оставил меня в покое.
Мама хотела выйти вместе с ним, но я поймал ее за юбку:

- Где Кенди?

- Ушла, - она сердито выдернула ткань из моих пальцев и поспешила догонять доктора.

- Пить хочу, - прошептал я потолку. Мне вспомнилась улыбающаяся Кенди со стаканом воды в руке, - почему ты ушла?


Я провалялся в постели целых три дня. Врач сказал, что у меня травма головы, что, как минимум, неделю мне нельзя вставать и волноваться, иначе могут быть проблемы со зрением. Но я чувствовал себя уже совсем здоровым и лежать в постели взаперти, думая о том, каким еще опасностям подвергает себя любимая девушка, было невыносимо.
Кенди за все время не навестила меня ни разу, а мама отмахивалась от любых моих вопросов. И я решил сбежать. К сожалению, кто-то из слуг доложил матери, и она поймала меня на самом выходе.

- Куда это ты собрался? Ведь доктор велел тебе лежать! Хочешь ослепнуть и всю оставшуюся жизнь провести в темноте?

Перспектива была, конечно, безрадостная, но желание видеть Кенди было сильнее страха, тем более, я отлично знал, что мама преувеличивает.

- Я скоро вернусь.

- Побежишь к этой своей сиротке? Хочешь снова из-за нее пострадать? - в ее голосе появились плаксивые нотки, - у меня каждый раз сердце не на месте, когда ты где-то с ней!

Только маминых слез мне не хватало!

- Я скоро вернусь, - повторил я и дернулся к двери, но поздно. Она уже пересекла разделяющее нас расстояние и крепко вцепилась в мою руку.

- Пожалуйста, Нил, не ходи к ней!

- Но я должен убедиться, что с ней все в порядке.

- С ней все в порядке. Она работает в больнице, как обычно, возится с чужими людьми. Ей совсем нет до тебя дела. Правда. Не унижай себя, не бегай за девчонкой, которой ты безразличен.

- Это не так! - замечание матери оскорбило меня, - Я ей небезразличен! Если она не появляется здесь, то только потому, что торопиться доказать невиновность своего приемного отца. Но она же привезла меня сюда!

- Ох, мой бедный влюбленный мальчик, - мама, как в детстве, потрепала меня по голове, - пора открыть глаза и посмотреть на вещи реально. Кенди тебя не любит. Это не она тебя сюда привезла. Тебя привезли совсем чужие люди. Доказывать же невиновность своего опекуна ей нет никакого смысла, так как он признался в совершенном преступлении.

- Признался? – я был ошарашен. Сейчас, когда я так искренне поверил в его невиновность, он признался, но почему?

- Ты обманываешь меня?

- Вон вчерашние газеты, - она указала на журнальный столик, - читай сам, если не веришь.

Я схватил газету. Действительно:

«Мистер Уильям Эндри сознался в совершении убийства.

- Это была попытка привлечь внимание общественности к такой серьезной проблеме, как незаконная охота на тигров, - сказал он, - надеюсь, что тех, кто развлекается подобным образом, в будущем настигнет такое же наказание, как и меня.

В настоящее время мистер Эндри находится в городской тюрьме в ожидании суда, где будет определена мера наказания, но уже сейчас тюрьму окружают толпы борцов за права животных с требованиями ввести уголовную ответственность для браконьеров или отпустить их кумира».


- Что за чушь! - скомкав газету, я выбежал за дверь.

- Нил! – мама не успела меня поймать, - сегодня вечером приезжает мадам Элрой, не забудь!

Я направился прямиком в городскую тюрьму.

- Нил? – арестант очень удивился, когда увидел, кто к нему пришел, - Ты уже на ногах?

Я был слишком зол, чтобы ответить на вопрос, моего терпения не хватило даже на приветствие. Передо мной стоял не глава клана Эндри, давший мне когда-то от ворот поворот с высоты собственной власти, и не соперник больше, а Альберт – старший брат Кенди, которого она боготворила, и который сам себе подписал смертный приговор.

- Что все это значит? – я кинул к его ногам скомканную газету, - ради чего признание? Тигров или популярности?

- У меня был выбор? – он вымученно улыбнулся, - хоть не зря умру.

- А о Кенди ты подумал? Она рисковала своей жизнью, чтобы вытащить тебя отсюда! Что будет с ней, если тебя казнят?

- Нил, - он подошел ко мне, насколько позволяла решетка, и понизил голос, - Кенди была здесь. Она все мне рассказала. Про ваше путешествие в Кучембергские Дали и пожар. Пожалуйста, обещай мне, что этого никогда больше не повторится.

Его глаза! Такие же, как у мамы сегодня, такие же, как... Я увидел в них страх, судорожный страх за жизнь близкого человека. Теперь, когда это чувство было мне знакомо, я почему-то узнавал его в других. То, что нас связывало.

- Так это ради Кенди? – догадка лишила меня сил, пришлось ухватиться за решетку, - Ради ее безопасности ты признался в преступлении, которого не совершал?

Он кивнул:

- Береги ее, Нил.

«Господи, да что же мне теперь с вами со всеми делать?» - я прислонился лбом к холодному металлу.

- Альберт.

- Да?

- Я обещал Кенди, что докажу твою невиновность. Подумай на досуге, чем ты можешь мне помочь.

Он улыбнулся:

- Хорошо, подумаю.

Пожалуй, пора уходить. В прошлый раз я поклялся защищать Кенди, но только валялся в постели в то время, как Альберт защищал ее отсюда. Где справедливость? Надо что-то делать дальше. Я медленно двинулся к выходу. Охранник открыл мне дверь.

- Нил!

Я обернулся.

- Спасибо!

Кенди я увидел сразу, как только вышел. Она шла навстречу с пакетом апельсинов в руках. Ревность снова шевельнулась во мне. Носит в тюрьму фрукты, а ко мне даже не заглянула ни разу. «Ты ей безразличен» - зазвучали в памяти мамины слова. У меня возникло чувство, как будто я подглядываю, я отошел к стене и отвернулся, вдруг она меня не заметит. Пусть сначала отнесет свои апельсины, а потом... черт, я не знал, что потом.

- Нил? Это ты? – звонкий голос раздался прямо за моей спиной. Заметила.

- Кенди, - я развернулся и неожиданно для самого себя порывисто обнял ее. Апельсины посыпались на мостовую. Она сдавленно пискнула.

- Извини, - я кинулся собирать упавшие плоды, - глупо получилось.

- Не надо, не нагибайся, я сама, - Кенди вручила мне пакет и стала его наполнять.

- Пойдем, посидим где-нибудь, - предложила она, когда дело было сделано, - тебе, наверное, трудно еще долго стоять.

Мы вышли на площадь и уселись на скамейку около фонтана.

- Угощайся, - Кенди кивнула на пакет в моих руках, - тебе полезно.

Нет, мама, определенно ошиблась. Безразличные люди так себя не ведут, но...

- Почему ты ни разу не пришла ко мне?

- Миссис Леганс не захотела меня видеть в своем доме.

Как все просто, я мог бы и сам догадаться.

- Когда ты потерял сознание, я не смогла завести машину. Да, признаться, больше и не пыталась. На счастье, мимо проезжал грузовик со строительными материалами. Помнишь, приют, который развалился от дождя? Уже сейчас на его месте строят новое здание, а материалы возят на том самом грузовике, на котором вывозили из леса детей. Водитель узнал нас и выразил желание помочь такому хорошему человеку, как ты, - она лукаво улыбнулась мне и протянула почищенный апельсин, - ешь. Мы привезли тебя в больницу Святого Иоанна, но доктор Леонард немедленно сообщил об этом миссис Леганс, и она уже сама забрала тебя домой. Я хотела объяснить ей, что произошло, но она не пожелала меня слушать и выставила за дверь.

- Значит, это с тобой мама спорила, - я методично засовывал в рот апельсиновые дольки, - но почему она солгала мне, что меня привезли чужие люди?

- Может, просто беспокоилась за тебя?

- Да, наверное, - как же хорошо было вот так сидеть теплым летним днем рядом с Кенди и жевать апельсины. Вот бы так почаще, - Мама солгала мне, пытаясь меня защитить, и Альберт солгал тебе с той же целью. А ты поверила, что он убил Джеймса?

Она помотала головой:

- Ни на секунду.

Я залюбовался ей. Ее лучистый взгляд и открытая улыбка будили во мне какие-то возвышенный чувства. Казалось, я и сам становился рядом с ней светлее и чище, и даже, пожалуй, мог летать.

- И что же ты делала эти три дня?

- Ну, я была у Артура Элиаса, а потом несколько раз в «Магнолии». Я влезала через окно в комнате Альберта, оно не запирается; не сразу, но нашла за камином потайную дверь и изучила все тайные помещения. И в комнате Джеймса тоже была. Оттуда можно в любую комнату попасть. Это настоящий шпионский штаб.

- А ты настоящий взломщик!

- Да уж, - она высунула язык и скорчила смешную рожицу, - Альберту не говори, ладно? – Кенди сделала страшное лицо, - меня ведь там поймали вчера.

- Поймали? - я чуть не подавился.

- Да, на кухне, посудомойка. Но она обещала, что никому меня не выдаст. Она сказала, что давно знает про тайные ходы в этой гостинице, но умеет держать язык за зубами, и только поэтому еще работает здесь. Еще она сказала, что хозяйка использует эти помещения, чтобы следить за своими постояльцами, а потом продавать их секреты.

- Ну, так пойдем купим!

- Что?

- Секрет.

- Ой, - Кенди приложила ладони к щекам, - это, наверное, очень дорого.

- А мы поторгуемся, - подмигнул я ей, - или оформим кредит.

Мне было весело. Кажется, впервые в жизни, я чувствовал себя таким беззаботно счастливым:

- Только давай отнесем оставшиеся апельсины Альберту. Ты же их для него покупала, - счастье сделало меня щедрым, - У него там нет солнца... и тебя.

Кенди согласно кивнула.

Пока мы передавали пакет, служащий вынес мне небольшую записку. Развернув ее, я прочитал:

Не знаю, насколько тебе это поможет, но патронов к ружью у меня не было. У мошенника должны были быть свои. Думаю дальше. Альберт.

- Что это? - поинтересовалась Кенди, заглядывая мне через плечо.

- Подсказка, - ухмыльнулся я, - осталось только найти человека, который носит с собой патроны 12 калибра, а это самый распространенный калибр у охотников, и считай, что убийцу мы вычислили.

Кенди шутку не поняла:

- Значит, убийцу надо искать среди охотников?

- Среди тех, кто умеет стрелять из ружья, - уточнил я.

Аватара пользователя
Anuta
Победитель конкурса
Победитель конкурса
Сообщения: 6250
Зарегистрирован: 30 июл 2007, 09:52
Контактная информация:

Фанфики Анюты

Сообщение Anuta » 07 дек 2017, 21:53

Глава 13

Солнце в тот день светило, пожалуй, слишком ярко. От него и от внимания Кенди у меня с непривычки немного кружилась голова. Кроме того, я горел желанием поскорее поговорить с хозяйкой гостиницы, так как разговор этот обещал быть интересным. Может быть, поэтому припаркованный на углу «Магнолии» красный Хамбер привлек лишь часть моего внимания. Сглотнув возникшую тревогу, я завернул Кенди к центральному подъезду, подумав про себя, что неплохо бы на обратном пути поинтересоваться машиной.

На вопрос, у себя ли мисс Гортензия, консьерж ответил утвердительно, предупредив, что после обеда она любит вздремнуть, поэтому стучать надо громче.

Стучали мы добросовестно. Сначала громко, потом очень громко. Наконец, нам надоело стучать, и Кенди дернула ручку двери.

- Здесь не заперто, - тихо сообщила она, - думаешь, удобно войти? Вдруг она не одета? Может, подождем, когда проснется?

- У нас нет времени ждать, - возразил я, - раз уж пришли, пойдем разбудим ее.

Спальня обнаружилась в самом дальнем конце квартиры, ничего удивительного, что стука в дверь спящая женщина не слышала. Дверь была приотворена, открывая взгляду край кровати и торчащие из-под одеяла босые ноги. Эти неровные ноги со вздутыми венами вызвали у меня чувство омерзения, но то, что я увидел, когда вошел в комнату, потрясло мое воображение.

Бесформенная груда на постели была очень слабо похожа на спящего человека, она вообще не выглядела, как человек. Черные волосы, в беспорядке разметавшиеся по подушке, более всего походили на гнилую прошлогоднюю траву, иссиня-желтая кожа лица напоминала мокрую мятую бумагу с остатками размытых чернил, шея была перетянута шнурком от корсета, глаза выпучены, а вывалившийся язык казался неестественно длинным.

Никогда прежде мне не доводилось видеть насильственной смерти. Кошмарное зрелище застигло меня врасплох, я шарахнулся от кровати, прикрывая ладонью рот, чтобы справится с подступившей тошнотой.

- Мы опоздали, - чуть заикаясь, подтвердила Кенди, снимая с шеи женщины удавку и нащупывая пальцами сонную артерию, - совсем чуть-чуть. Она еще теплая, но пульса уже нет.

Как невинная фея с лучистым взглядом и сладким именем может трогать это? Профессионализм подруги поразил меня едва ли не больше, чем сам труп, напомнив между делом о социальной разнице между нами. Я как будто получил пощечину и проснулся. Мама права. Что я делаю здесь? В криминальной гостинице, в чужой спальне, с Кенди? Если кто-нибудь узнает...

Заметив, что мне нехорошо, Кенди предложила выйти.

В маленькой заляпанной кухне, в компании медсестры и добродушной полной посудомойки, с которой первая уже была на короткой ноге, я согревал руки чашкой с сомнительным напитком, почему-то именуемым чаем.

- Ну, здравствуйте, ребята, - Артур Элиас прибыл очень оперативно, - рад вас снова видеть.

- Не могу ответить взаимностью, - буркнул я, - предпочел бы не быть с вами знакомым.

- Вот как, - он поправил очки, - у юноши плохое настроение?

- Отвратительное. Как этот чай, - я отодвинул чашку, - как все здесь!

- Мы с ним недавно обнаружили тело, он еще не пришел в себя, - оправдала меня Кенди.

Я недовольно покосился на нее - сама-то еще вся дрожала.

- Ради этого я сюда и приехал, - довольно потер руки Элиас, как будто речь шла о перспективной сделке, - показывайте!

- Я подожду вас на улице!

Выйдя на крыльцо подъезда, первым делом я посмотрел туда, где перед входом заметил красный автомобиль. Машины, естественно, уже на месте не было. Я пошел вдоль здания туда, где она стояла, и завернул за угол в сад. Это был заброшенный сад. Забывшие, что такое уход, кустарники так разрослись, что гулять между ними было не комфортно. Приходилось постоянно отодвигать в сторону ветки. Наверное, поэтому никто здесь и не гулял.
Я методично пробирался к окнам, и вскоре оказался перед тем самым, из которого Кенди выпрыгнула в наше прошлое свидание в этом месте. По дороге я подобрал на одном из кустов обрывок кружева и, остановившись, внимательно разглядел его со всех сторон. Узор показался мне знакомым. Сунув лоскут в карман, я потянул на себя оконную раму. Она легко поддалась. Залезть в это окно было совсем не сложно, справился бы и ребенок.

В комнате ничего не изменилось. Только исчезли разбросанные по полу письма. Вход в якобы секретные помещения я нашел почти сразу. Когда знаешь, что где-то тут должна быть дверь, глаз начинает различать неровности и щели, на которые, не зная, просто не обращаешь внимания. Панель под моей рукой отъехала быстро и беззвучно. Внутри оказалось почти так же много места, как и снаружи. Через многочисленные вентиляционные отверстия обильно проникал свет, пол был застелен мягкой тканью, ступать по которой получалось абсолютно бесшумно. Нигде ничего не скрипело и не клацало. Все было продумано до мелочей. Я поднялся вверх по лестнице и пошел направо по узкому коридору, эксперимента ради подглядывая в маленькие окошки за обитателями попадавшихся по пути комнат, пока не оказался перед окном, ведущим на улицу. Отсюда, если верить следователю, убили Джеймса Булта. Полюбовавшись пейзажем, по другой лестнице я спустился вниз, и не без ехидства пошпионил немного за Кенди с Элиасом.

- Скажите, Артур, - с надеждой в голосе обратилась к следователю Кенди, - это убийство ведь доказывает невиновность мистера Эндри? Ведь очевидно, что мисс Фрискис убил тот же человек, что и Джеймса Булта. Он тоже воспользовался потайными ходами, иначе как еще незаметно пройти в эту комнату? Гортензия, наверное, знала его секрет, и поэтому умерла.

- Это все звучит логично, и я бы с радостью согласился с вами, леди, если бы в моих полномочиях было снять с вашего опекуна обвинение. Но, к сожалению, в Чикаго убийства так же популярны, как джаз или покер, поэтому эти два случая могут быть вовсе не связаны друг с другом. Мало ли сколько человек знает про эти переходы.

- Да, уж, наверное, все в Чикаго знали, кроме полиции, - не удержался я от комментария, - теперь, ура, знает и она.

- Нил? – Кенди повернула голову на голос, - ты здесь?

- Здесь, - от легкого касания панельная дверь отъехала в сторону, - и, кажется, я нашел улику, - я предъявил им кусочек ткани, - похоже, нужный нам охотник носит кружевные рубашки, - растопырив пальцы, я изобразил оборки на воротнике, - А теперь разрешите откланяться, мне надо ехать домой, а то мама будет волноваться.

Я был раздосадован неудачей и хлопнул бы дверью, если бы она могла хлопать. Но дверь снова задвинулась за мной абсолютно бесшумно.

Беззвучно шагая по мягкому покрытию коридора, в этот раз я развлекался тем, что стучал по разу в каждую комнату. Интересно, что подумали постояльцы? Некоторые из них даже не знали еще, что их хозяйку час назад задушили шнурком ее же собственного корсета.
Возможно, Элиас прав, и случаи здесь разные, там ружье, патроны и сапоги, а здесь корсет, шнурки и кружева, но мне не давал покоя красный Хамбер и его светловолосый водитель.
Вспоминая злосчастную машину, я очень удивился, когда уперся носом в обыкновенную железную дверь. Дверь была заперта на задвижку. Открыв ее, я оказался на улице, на заднем дворе, где грудами лежал мусор, и откуда виден был бар «Белый тигр».

Добравшись до дома, я упал на кровать. Комната медленно поплыла перед глазами. Как же я, оказывается, устал.

- Ну, как? – поинтересовалась мама.

- Что как?

- Твое свидание с Кенди.

- Никак, - я отвернулся лицом к стене. Мне не хотелось об этом говорить. Когда Кенди будет моей женой, она не будет работать.

- Нил, мадам Элрой завтра собирает семейный совет. Ты должен обязательно прийти.

- Приду, - проворчал я, закапываясь лицом в подушку. Более всего мне хотелось тишины, чтобы разложить по полочкам путанные мысли.

Когда мама ушла, я взял лист бумаги и выписал на него все, что нам с Кенди удалось выяснить. Получился примерно такой список:

1) Убийца проник в дом через окно (не запирается!). У него были свои патроны. Скорее всего, он был там не в первый раз и хорошо знаком с расположением комнат.
2) Гортензия что-то знала о его личности. Возможно, она его шантажировала.
3) Мы с Кенди напугали его тем, что поехали в Кучембергские Дали, поэтому он попытался нас убить.
4) Светловолосый мужчина спрашивал в «Белом тигре» о Джеймсе Булте накануне убийства. Он же пытался сбить меня на пороге больницы. Вероятнее всего, он и есть тот самый убийца. Возможно, он как-то связан с Джеймсом, Чарли и их «бизнесом».
5) Джеймс Булт встречался в «Магнолии» с Элизой, а в больницу привез Кенди статуэтку мадам Элрой. Возможно ли, что его убили из-за статуэтки?
6) Участие Элизы в истории замолчали, вместо этого шумно растрезвонили про каких-то тигров. Почему? И зачем тогда в комнате Альберта разбросали письма?

Я отложил лист и пошел искать мать. Она ворошила дрова в горящем камине. Увидев, что я вошел, она отошла от топки.

- С огнем уютнее, не правда ли?

- Может быть...

На мой взгляд, в доме и без камина было слишком жарко. Я прислонился к прохладной стене.

- Ты что-нибудь узнала про Элизу?

- Ох, Нил, не береди душу, - всхлипнула мама.

Я встревожился:

- Что случилось?

- Она не хочет сюда возвращаться.

- Не хочет? А может?

- Да, может, но не хочет. И в этом вся проблема.

- Расскажи подробнее.

- Нет, Нил, не сейчас. Не хочу об этом говорить. Иди спать.

Пришлось временно отступить. Добиваться чего-то от мамы всегда умела сестра, но не я.


Вернуться в «Кенди-фанфики»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 2 гостя